Благодарность

Как только за Макгонагалл закрылась дверь, Крауч было дернулся, но сразу же остановился, увидев палочку, направленную в лицо. Северус с силой вдавил черное дерево в щеку Барти. В глазах пожирателя мелькнуло непонимание, мгновенно сменившееся яростью.

— Ты грязный предатель, Снейп, — он выплюнул эти слова с ненавистью настолько огромной, что оставалось только удивляться, как это тщедушное тельце может вообще испытывать такие сильные эмоции. Профессор промолчал.

— Я служу ему и буду служить вечно. Вечно! Я вернусь победителем, Лорд не может проиграть.

И вдруг неожиданно улыбнувшись и быстро проведя по потрескавшимся губам кончиком языка, уже совсем другим тоном продолжил:

— Ты ведь знаешь хозяина, Северус, — глаза Крауча блестели сумасшедшим блеском, — ты понимаешь, о чем я говорю. Мы созданы, чтобы служить ему. Ты создан, чтобы служить ему. Тебе нужно просто прийти и доказать свою преданность.

— Он никогда не поверит мне снова, — кажется, Снейп произнес это

вслух и сам удивился, насколько грустно прозвучал его голос. Неудивительно, ему

совершенно не хотелось умирать, однако Крауч, похоже, принял это за подсознательное желание вернуться и начать все с начала.

— Поверит, — жаркий шепот был, кажется, слышен во всех уголках

замка. — Ты превосходный маг и лучший зельевар во всей Британии, он не может упустить тебя, ты — ценный союзник.

Северус молчал и по его окаменевшему лицу не взялся бы читать даже самый проницательный человек, но младшему Краучу это и не было нужно, он чувствовал своим воспаленным разумом весь груз, давивший на декана Слизерина. В глазах пленника было обещание свободы и избавления от всей тяжести долга, лежавшей на плечах профессора. Это было чертовски соблазнительно, получить надежду на выживание, просто спасая пожирателя, оказавшего Волдеморту услугу. Барти хихикнул, ощутив как дернулась рука Снейпа, и палочка, едва не проткнув щеку насквозь, слегка отодвинулась.

Порывистые шаги Макгонагалл бывший и действующий пожиратели услышали только за пару секунд до того, как дверь едва не разлетелась в щепки, с оглушающим грохотом ударившись о стену. Профессор явно была не в духе — ее и обычно не очень-то легкомысленное лицо, сейчас превратилось в абсолютно неподвижную маску, будто бы вырезанную из прочнейшего белого мрамора. Барти подумал, что в деканах диаметрально противоположных факультетов, определенно было что-то общее, что-то, заставляющее учеников безоговорочно верить каждому из них. Не заметив повисшего в воздухе напряжения, Минерва быстро объяснила, что мракоборцы, призванные доставить преступника в Азкабан, уже прибыли и помощь Северуса больше не требуется. Она не доверяла ему, эта консервативная женщина. Снейп развернулся и, не оглядываясь, ушел, не прислушиваясь к крикам Крауча о последнем шансе и неминуемой мучительной скорой смерти.

Дамблдор настоял на том, чтобы профессор отправился к Темному Лорду на закате. Аппарировав к дому Краучей, Снейп сразу приметил высокую худую фигуру без капюшона, чьи длинные волосы отливали платиной в лучах заходящего солнца. «Ну кто бы сомневался, что наш самый законопослушный гражданин окажется здесь», — за такие мысли о Малфое (а кто это еще мог быть, с такой-то шевелюрой?) раньше было бы стыдно, но не теперь, когда он твердо выбрал сторону и вообще окончательно решился умереть во славу великого дела. Северус поморщился от осознания того, что его размышления можно было бы использовать для листовок ордена Феникса, настолько они были претенциозны, патетичны и глупы. То, что нужно для этой группки благородных мракоборцев. Поприветствовав новоприбывшего, коллеги разделились: часть осталась во дворе, явно ожидая кого-то, а другая часть решила взять на себя обязанность отконвоировать Снейпа к хозяину. Северус не осуждал пожирателей смерти за их выбор. Он вообще не любил этого, слишком многое ему довелось понять, чтобы все еще считать себя вправе судить. Приближаясь к залу, зельевар чувствовал себя все хуже и хуже, но старался не подавать вида. Он шел, не обращая внимания на палочки, направленные ему в спину, шел и выглядел так, будто бы всей душой предвкушал снова увидеть повелителя. А может, так оно и было, сейчас зельевар не мог быть уверен ни в чем. Повелитель, как легилимент, был одним из лучших в своем роде, и Северус старался держать в голове только «правильные» мысли.

Кресло ожидаемо располагалось спиной к вошедшим, и это совсем не способствовало сдерживанию удивления от того, что увидел Снейп, когда Темный Лорд наконец развернулся и в упор посмотрел на него. Эти красные глаза, казалось, читали его мысли безо всяческих заклинаний. Они прожигали дыру в самой его сути, и уже это приносило боль. Северус помнил, что нужно было что-то говорить, помнил про тысячи вариантов и планов, помнил и не мог пошевелиться. Его тело взбунтовалось и отказывалось повиноваться чему-либо, кроме завораживающего змеиного взгляда. Неожиданно вспомнилась древняя легенда,