Блаженный лик

— Полностью, генерал. Иначе бы нас здесь не было. Мы — те, от чьего имени я уполномочен говорить.

Несмотря на данное себе обещание уйти, генерал не сдвинулся с места. Что-то завораживающее, что-то пугающее и трепетное, но в то же время необъяснимо-сильное и властное, внушающее уважение, было в этом ночном визитере.

— У вас есть имя? — сам не зная зачем, спросил Пабло.

— Мы считаем, что у каждого должно быть свое имя. Но для всех прочих наше имя едино. Называйте меня Артиф, если вам будет угодно.

— Артиф. Замечательно, — сказал генерал, чувствуя, как начинает гневаться. Манера речи незнакомца выводила его из себя. Не в состоянии больше терпеть разыгрываемое перед ним представление, он развернулся и шагнул к двери. Он повернул ручку, и тонкая полоса коридорного света легла перед его босыми ногами, как неосязаемая преграда.

— Санта-Креспо, — услышал он за спиной все тот же спокойный голос. — Вам интересно, что там в действительности произошло, сеньор Леонорис? Хотите знать то, чего не узнаете, даже когда прибудете на место? Даже если сотня господинов Гайо расскажут вам об этом по телефону?

Генерал уставился в приоткрытый дверной проем, словно пытаясь отыскать среди парящих в свете лампы пылинок ответы на свои вопросы. Незнакомец не мог знать об их разговоре с Санчо — служебный транспорт ежедневно проверяется на сторонние передатчики. Разве что жучок подцепили им перед самым отбытием из Нуэво-Касас-Грандес, где-то на выезде из базы. Тогда это объяснило бы и то, как их нашли. Но какова цель этой сложно реализуемой и, по меньшей мере, рисковой авантюры? Как посторонний проник на базу, в эту комнату? «Подкупил коменданта? Нет… нет, вряд ли… Или, все же, так?» Генерал обдумывал дальнейшие действия. Неизвестно, что было бы глупее — остаться играть в загадки с сумасшедшим или спуститься босиком, с голым торсом, вниз, к дежурному, и рассказать, что в отведенной ему комнате оказался неизвестный гражданский, которого, скорей всего, при обыске помещения не обнаружат (ведь если он проник сюда незамеченным, что помешает ему покинуть здание тем же путем?)«Тогда я буду выглядеть более чем глупо». Наивно полагать, что человек, сумевший подстроить эту встречу, не позаботился о путях отступления на случай, если что-то пойдет не по плану. К тому же, этому человеку известно о происшествиях Санта-Креспо и, судя по всему, известно больше, чем генералу. Как раз это незнание и беспокоило сеньора Леонориса сильнее всего остального. Что еще он мог сделать? «Закричать? Разбудить Санчо, если тот спит, позвать на помощь? Я — генерал-лейтенант армии Соединенных Штатов Мексики, а не трусливый мальчишка».

Проверив на поясе револьвер, который второпях или же по удачной случайности он забыл снять, готовясь ко сну, генерал захлопнул дверь и вернулся к столу. Отодвинув кресло, он занял место напротив сидящего в тени человека с поблескивающими таинственными символами на пальцах.

— Что вы сделали со стариком? — сходу спросил сеньор Леонорис.

— Вы о сеньоре Гайо? — неожиданно быстро уловил мысль незнакомец. — О, ничего предосудительного, заверяю вас. Когда наш вопрос будет решен, он вернется к прежней жизни, словно ничего такого и не было. А вот с братом его приключилось несчастье. Но в этом вина наша посредственная.

— Что с ним? И какого дьявола вообще вы подсовываете мне загадки? Мне это не нравится, предупреждаю вас, — характерным жестом руки пригрозил генерал.

— В манере нашей речи есть определенный смысл, господин Леонорис. Это делается для того, чтобы данные вам ответы порождали новые вопросы, которые бы вы задавали нам, а мы бы с радостью отвечали на них, вырисовывая для вас, таким образом, полную картину произошедшего, фрагмент за фрагментом, — витиевато изъяснился гость. — Что до судьбы сеньора Гайо, брата сеньора Гайо, то она весьма и весьма плачевна. К величайшей нашей скорби, он разделил участь жителей Санта-Креспо, всех до единого. Но к этому мы еще придем. Спрашивайте, генерал. Спрашивайте и узнавайте.

Перспектива блуждания по бесконечным лабиринтам загадок не вызывала у сеньора Леонориса ни малейшего восторга. Осторожным движением он достал револьвер из кобуры и опустил большой палец на взводной крючок, стараясь ничем не выдавать своих намерений.

— Говорите всё, что знаете, — чтобы не рыться в лишних вопросах, сказал он.