Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
178 мин, 43 сек 10740
Если допустить, что МакГонагалл поверит в открытие Тайной комнаты и инициирует аврорское расследование, то это будет означать пристальное внимание к школе, а в таком случае кляуза Квиррелла имеет совершенно другой вес… Теперь уже Северус не сомневался, что вся эта афера была затеяна профессором ЗоТИ с одной целью — выпроводить лично его из замка. Тогда становились понятны и странные взгляды, и дурацкая слежка, и попытки подслушивать… неужели все это из-за чувств к Блэку?
За обедом Северус взглянул на Блэка так, словно никогда его прежде не видел, и с удивлением понял, что в того на самом деле до сих пор можно влюбиться. Более того, с годами Блэк стал даже интереснее. Еще бы: глава Рода, молодой, красивый, избавившийся от юношеской запальчивости, но по-прежнему страстный и горячий… Северус вдруг вспомнил то, что, казалось, забыл навсегда — жаркие ночи в Выручай-комнате, которая тогда принимала исключительно вид будуара с очень большой кроватью и множеством свечей, в ярком свете которых…
Блэк очень внимательно смотрел на него: без обычной насмешки, словно угадывая, о чем он сейчас думал. Северус равнодушно отвернулся, а в голове шумело: «Я бы хотел попробовать с тобой… сейчас… на равных… чтобы понять… что в тебе»… И кому сейчас кричать: «Заткнись!»? Он что-то отпил из кубка, совершенно не чувствуя вкуса, и, промокнув губы салфеткой, встал из-за стола и немного поспешно вышел. Гулкое эхо шагов билось по коридору: «Тебе же самому интересно… что было бы… если»…
Когда-то очень давно, изучая окклюменцию, он узнал, что болезненные воспоминания можно блокировать, чтобы они не мешали жить дальше. Такие блоки обычно ставились специалистами из Мунго жертвам насилия, когда память о самом происшествии никуда не девалась, но исчезала ее эмоциональная составляющая, позволяя полностью изменить свое отношение к произошедшему. Тогда он очень гордился, что сам сумел поставить себе такой блок, но, похоже, что специалистом в этой области он все-таки не был.
Ноги сами привели его на восьмой этаж. Северус трижды прошелся вдоль стены и прикусил губу, когда показалась простая деревянная дверь с бронзовой ручкой. Зачем он сюда пришел? Что его гнало? Быстрый Темпус показал, что до начала занятий еще больше часа. Внутренне содрогаясь, он повернул ручку. Разве он не может просто отдохнуть перед занятиями? Внутри комната была такой, как он ее помнил… он затушил половину свечей и улегся на широкую кровать, которая, казалось, хранила запах их страсти. Как же давно это было! Он помнил себя — тощего, нескладного, в ветхой от множества чистящих чар одежде, которая насквозь пропахла нищетой и безысходностью. Чем он привлек первого красавца школы, которому стоило щелкнуть пальцами, и на его зов сбегались десятки тех, кого Блэк готов был осчастливить?
Закрыв глаза, Северус пытался унять разыгравшееся воображение. Все-таки есть огромная разница в том, чтобы помнить о боли или чувствовать ее.
— Хорошо, что у тебя нет привычки посыпать свои следы перцем…
Блэк! Ему-то что надо?
— Какого черта?
— Вежлив, как всегда… мне показалось…
— Вот именно, показалось.
— Но ты здесь…
— Да. Я здесь. И заметь, я не писал тебе записок, чтобы ты шел сюда со смазанной задницей.
— Ты же знаешь, что это был не я!
— Мне это безразлично!
— Северус…
— Заткнись, Блэк! Заткнись и уйди!
Прежний Блэк ни за что бы не ушел и уж тем более не заткнулся, а этот — отступил к двери и упрямо вскинул подбородок:
— Я подожду!
Северус долежал до конца перерыва. Все-таки любую боль заглушает гнев…
Занятия в этот день прошли без происшествий. Единственное, что его насторожило на паре третьего курса Гриффиндор-Слизерин, это то, что лучшая студентка курса гораздо большее внимание уделяла тому, что происходит за столом Драко и Гарри, нежели своему котлу. Наконец, он не выдержал:
— Мисс Грейнджер, вы заметили что-то интересное в чужом котле?
Как же она покраснела!
— Нет, сэр.
— Будьте любезны, займитесь собственным зельем.
Девчонка взглянула на доску, затем в свой котел и, шепча что-то себе под нос, резво начала нарезать чемерицу. А девочка-то молодец! Сообразила, как можно исправить почти испорченное зелье. Северус решил пристальнее приглядеться к ней, может, она способна на большее, нежели заучивать наизусть страницы учебника. Тогда ее можно взять на свой факультатив, а то в ней тоже слишком много дурной энергии, которая пока сдерживается боязнью вылететь из школы. А вот как только она поймет, что со времен основания из школы не был отчислен ни один студент…
За обедом Северус взглянул на Блэка так, словно никогда его прежде не видел, и с удивлением понял, что в того на самом деле до сих пор можно влюбиться. Более того, с годами Блэк стал даже интереснее. Еще бы: глава Рода, молодой, красивый, избавившийся от юношеской запальчивости, но по-прежнему страстный и горячий… Северус вдруг вспомнил то, что, казалось, забыл навсегда — жаркие ночи в Выручай-комнате, которая тогда принимала исключительно вид будуара с очень большой кроватью и множеством свечей, в ярком свете которых…
Блэк очень внимательно смотрел на него: без обычной насмешки, словно угадывая, о чем он сейчас думал. Северус равнодушно отвернулся, а в голове шумело: «Я бы хотел попробовать с тобой… сейчас… на равных… чтобы понять… что в тебе»… И кому сейчас кричать: «Заткнись!»? Он что-то отпил из кубка, совершенно не чувствуя вкуса, и, промокнув губы салфеткой, встал из-за стола и немного поспешно вышел. Гулкое эхо шагов билось по коридору: «Тебе же самому интересно… что было бы… если»…
Когда-то очень давно, изучая окклюменцию, он узнал, что болезненные воспоминания можно блокировать, чтобы они не мешали жить дальше. Такие блоки обычно ставились специалистами из Мунго жертвам насилия, когда память о самом происшествии никуда не девалась, но исчезала ее эмоциональная составляющая, позволяя полностью изменить свое отношение к произошедшему. Тогда он очень гордился, что сам сумел поставить себе такой блок, но, похоже, что специалистом в этой области он все-таки не был.
Ноги сами привели его на восьмой этаж. Северус трижды прошелся вдоль стены и прикусил губу, когда показалась простая деревянная дверь с бронзовой ручкой. Зачем он сюда пришел? Что его гнало? Быстрый Темпус показал, что до начала занятий еще больше часа. Внутренне содрогаясь, он повернул ручку. Разве он не может просто отдохнуть перед занятиями? Внутри комната была такой, как он ее помнил… он затушил половину свечей и улегся на широкую кровать, которая, казалось, хранила запах их страсти. Как же давно это было! Он помнил себя — тощего, нескладного, в ветхой от множества чистящих чар одежде, которая насквозь пропахла нищетой и безысходностью. Чем он привлек первого красавца школы, которому стоило щелкнуть пальцами, и на его зов сбегались десятки тех, кого Блэк готов был осчастливить?
Закрыв глаза, Северус пытался унять разыгравшееся воображение. Все-таки есть огромная разница в том, чтобы помнить о боли или чувствовать ее.
— Хорошо, что у тебя нет привычки посыпать свои следы перцем…
Блэк! Ему-то что надо?
— Какого черта?
— Вежлив, как всегда… мне показалось…
— Вот именно, показалось.
— Но ты здесь…
— Да. Я здесь. И заметь, я не писал тебе записок, чтобы ты шел сюда со смазанной задницей.
— Ты же знаешь, что это был не я!
— Мне это безразлично!
— Северус…
— Заткнись, Блэк! Заткнись и уйди!
Прежний Блэк ни за что бы не ушел и уж тем более не заткнулся, а этот — отступил к двери и упрямо вскинул подбородок:
— Я подожду!
Северус долежал до конца перерыва. Все-таки любую боль заглушает гнев…
Занятия в этот день прошли без происшествий. Единственное, что его насторожило на паре третьего курса Гриффиндор-Слизерин, это то, что лучшая студентка курса гораздо большее внимание уделяла тому, что происходит за столом Драко и Гарри, нежели своему котлу. Наконец, он не выдержал:
— Мисс Грейнджер, вы заметили что-то интересное в чужом котле?
Как же она покраснела!
— Нет, сэр.
— Будьте любезны, займитесь собственным зельем.
Девчонка взглянула на доску, затем в свой котел и, шепча что-то себе под нос, резво начала нарезать чемерицу. А девочка-то молодец! Сообразила, как можно исправить почти испорченное зелье. Северус решил пристальнее приглядеться к ней, может, она способна на большее, нежели заучивать наизусть страницы учебника. Тогда ее можно взять на свой факультатив, а то в ней тоже слишком много дурной энергии, которая пока сдерживается боязнью вылететь из школы. А вот как только она поймет, что со времен основания из школы не был отчислен ни один студент…
Страница 17 из 50
