Фандом: Гарри Поттер. Почему близнецы бросили школу перед выпускными экзаменами — не то, о чём они готовы кричать на каждом углу. В начале весны Джорджу пришло странное письмо без подписи. Вместо того, чтобы выбросить послание и забыть о нем, он решил разобраться в непонятной ситуации и вступил в переписку. С каждым новым письмом правда выступала из тени, пока не предстала во всей красоте перед не ожидавшим ничего подобного Джорджем. Близнецов ждут серьёзные перемены, и они пока сами не знают, как их воспринимать.
53 мин, 59 сек 5469
— Для начала, письма я писал не абстрактному Джорджу — а своему сыну. Сова бы доставила письмо только одному человеку. А порт-ключ бы просто не пропустил чужака.
— А Фреда бы пропустил?
— Разумеется.
— А почему вы писали не нам, а мне?
— Ты — старший, — невозмутимо пояснил отец.
— Сэр, а вы…
— Ты, Джордж. Я понимаю, что тебе сложно назвать меня отцом, но хотя бы не выкай.
— Попробую, — впервые улыбнулся Джордж и всё же задал вопрос: — Расскажи мне о том, как получилось, что мы с Фредом воспитывались в другой семье?
Рассказ занял немало времени, но Джордж слушал с неослабевающим вниманием. Конечно же, он сразу заметил, что отец избегает упоминать имена, но не стал заострять на этом внимание — помнил, что они договорились сначала присмотреться друг к другу, да и сам не торопился называть фамилию, с которой привык себя ассоциировать.
То, что отец не стал лгать и сразу признался, что служит Тому-Кого-Нельзя-Называть, расположило Джорджа. Благодаря Рону они смогли поверить и принять тот факт, что метка не делает человека плохим — как и её отсутствие — хорошим. Предвзятость ещё не была искоренена, и всё же Джордж не собирался гордо убегать. Пожиратель или нет — отец.
Он не мог не сравнивать этого человека с Артуром Уизли, и сравнение было не в пользу того, кого он привык называть папой. Хоть и была это первая встреча, Джорджу было легко. Да, неловко, да, он немного стеснялся, но настолько легко он мог общаться только с Фредом. Отец понимал его с полуслова.
Больше всего Джордж хотел спросить, что будет дальше, но подобрать слова не получалось. Он совсем не хотел выступить в роли бедного родственника, напрашивающегося на внимание. Но отец сам поднял эту тему.
— Я не стал ничего менять в вашей с Фредом детской, решил, что вам будет приятно вспомнить, увидеть своими глазами…
— А можно?
— Ну разумеется! Идём?
Джордж подскочил со стула.
Пока шли, отец знакомил его с домом и портретами предков, представляя каждого только именем, но Джорджу этого было достаточно, чтобы проникнуться важностью момента. Он вспомнил только лестницу…
— Мы с Фредом стихийный выбросом превратили её в горку и катались, пока… — он запнулся, наткнувшись на очередное пустое пятно в воспоминаниях. — Почему я не помню?
— Пока вас не увидела мама, — закончил отец с грустной улыбкой. — Есть заклинание, блокирующее не определённый момент памяти, а событие или конкретных людей. Его применяют для сохранения психического здоровья детей, ставших очевидцами трагических событий. Чаще всего сирот, чтобы упростить адаптацию.
— Чтобы не звали родителей? — понял Джордж.
— Верно.
— Но почему его применили к нам?!
— А вот этот вопрос стоит задать тем, кто забрал вас из дома нашей родственницы, — внешне спокойно произнёс отец, но Джордж заметил, как сверкнули его глаза, и немного струхнул.
— А мама?
— Погибла.
— Оу…
— Прости, Джордж. Я обязательно всё вам с братом расскажу, но — не посреди коридора. Ты хотел увидеть детскую.
— Там есть толстый ковёр? — с готовностью уступил Джордж, чувствуя, что время для всей правды ещё не наступило.
— Да… Ты помнишь?
— А мистер Найт — мы не придумали его с Фредом?
На лице отца расцвела улыбка.
— Ваш лучший друг, нянька и участник всех ваших проказ! — засмеялся он. — Удивлён, что вы помните его.
— Вчера вспомнили. Фред вспомнил, когда фигурку волшебника увидел, — невольно улыбнулся Джордж.
Они остановились перед выкрашенной в цвет морской волны дверью, и отец махнул рукой, предлагая Джорджу войти первому. Оробев в последний момент, он толкнул дверь…
— Вау! — воскликнул он, стремительно врываясь в знакомое до боли помещение.
Воспоминания тёплой волной накатили на него, а, отхлынув, оставили после себя ощущение уюта и дома.
— Как нам вернуть все воспоминания? — резко обернулся Джордж. — Я хочу помнить всё, а не отредактированную версию!
— Боюсь, это невозможно. Вы либо сами всё вспомните, либо не вспомните вообще, — сокрушённо покачал головой отец. — Скажи, Джордж, неужели у вас не осталось вообще никаких детских воспоминаний?
— Я не знаю, правда. Может, что-то и было, но мы с Фредом воспринимали всё то, что не вписывалось в реальную картину, — фантазиями.
— И ничего не царапало?
Джордж поморщился:
— Царапало, наверное, мы с детства считались фантазёрами… Но этот дом я точно не помнил до вчерашнего дня.
— У вас будет возможность изучить его заново, — тихо произнёс отец. — Выберешь комнату? Или детскую переделывать?
— Э-э-э… А мы… Ну… — Джордж смешался и не сразу смог задать вопрос: — Ты хочешь, чтобы мы жили тут?
— Конечно… Но я не стану противиться, если вы с братом не захотите.
— Мы захотим! То есть… я захочу, — покраснел Джордж. — И Фред тоже, я почти уверен.
— Сын, скажи мне честно: вам хорошо жилось эти годы?
Джордж опустил глаза и промолчал. Он не знал, как ответить.
— А Фреда бы пропустил?
— Разумеется.
— А почему вы писали не нам, а мне?
— Ты — старший, — невозмутимо пояснил отец.
— Сэр, а вы…
— Ты, Джордж. Я понимаю, что тебе сложно назвать меня отцом, но хотя бы не выкай.
— Попробую, — впервые улыбнулся Джордж и всё же задал вопрос: — Расскажи мне о том, как получилось, что мы с Фредом воспитывались в другой семье?
Рассказ занял немало времени, но Джордж слушал с неослабевающим вниманием. Конечно же, он сразу заметил, что отец избегает упоминать имена, но не стал заострять на этом внимание — помнил, что они договорились сначала присмотреться друг к другу, да и сам не торопился называть фамилию, с которой привык себя ассоциировать.
То, что отец не стал лгать и сразу признался, что служит Тому-Кого-Нельзя-Называть, расположило Джорджа. Благодаря Рону они смогли поверить и принять тот факт, что метка не делает человека плохим — как и её отсутствие — хорошим. Предвзятость ещё не была искоренена, и всё же Джордж не собирался гордо убегать. Пожиратель или нет — отец.
Он не мог не сравнивать этого человека с Артуром Уизли, и сравнение было не в пользу того, кого он привык называть папой. Хоть и была это первая встреча, Джорджу было легко. Да, неловко, да, он немного стеснялся, но настолько легко он мог общаться только с Фредом. Отец понимал его с полуслова.
Больше всего Джордж хотел спросить, что будет дальше, но подобрать слова не получалось. Он совсем не хотел выступить в роли бедного родственника, напрашивающегося на внимание. Но отец сам поднял эту тему.
— Я не стал ничего менять в вашей с Фредом детской, решил, что вам будет приятно вспомнить, увидеть своими глазами…
— А можно?
— Ну разумеется! Идём?
Джордж подскочил со стула.
Пока шли, отец знакомил его с домом и портретами предков, представляя каждого только именем, но Джорджу этого было достаточно, чтобы проникнуться важностью момента. Он вспомнил только лестницу…
— Мы с Фредом стихийный выбросом превратили её в горку и катались, пока… — он запнулся, наткнувшись на очередное пустое пятно в воспоминаниях. — Почему я не помню?
— Пока вас не увидела мама, — закончил отец с грустной улыбкой. — Есть заклинание, блокирующее не определённый момент памяти, а событие или конкретных людей. Его применяют для сохранения психического здоровья детей, ставших очевидцами трагических событий. Чаще всего сирот, чтобы упростить адаптацию.
— Чтобы не звали родителей? — понял Джордж.
— Верно.
— Но почему его применили к нам?!
— А вот этот вопрос стоит задать тем, кто забрал вас из дома нашей родственницы, — внешне спокойно произнёс отец, но Джордж заметил, как сверкнули его глаза, и немного струхнул.
— А мама?
— Погибла.
— Оу…
— Прости, Джордж. Я обязательно всё вам с братом расскажу, но — не посреди коридора. Ты хотел увидеть детскую.
— Там есть толстый ковёр? — с готовностью уступил Джордж, чувствуя, что время для всей правды ещё не наступило.
— Да… Ты помнишь?
— А мистер Найт — мы не придумали его с Фредом?
На лице отца расцвела улыбка.
— Ваш лучший друг, нянька и участник всех ваших проказ! — засмеялся он. — Удивлён, что вы помните его.
— Вчера вспомнили. Фред вспомнил, когда фигурку волшебника увидел, — невольно улыбнулся Джордж.
Они остановились перед выкрашенной в цвет морской волны дверью, и отец махнул рукой, предлагая Джорджу войти первому. Оробев в последний момент, он толкнул дверь…
— Вау! — воскликнул он, стремительно врываясь в знакомое до боли помещение.
Воспоминания тёплой волной накатили на него, а, отхлынув, оставили после себя ощущение уюта и дома.
— Как нам вернуть все воспоминания? — резко обернулся Джордж. — Я хочу помнить всё, а не отредактированную версию!
— Боюсь, это невозможно. Вы либо сами всё вспомните, либо не вспомните вообще, — сокрушённо покачал головой отец. — Скажи, Джордж, неужели у вас не осталось вообще никаких детских воспоминаний?
— Я не знаю, правда. Может, что-то и было, но мы с Фредом воспринимали всё то, что не вписывалось в реальную картину, — фантазиями.
— И ничего не царапало?
Джордж поморщился:
— Царапало, наверное, мы с детства считались фантазёрами… Но этот дом я точно не помнил до вчерашнего дня.
— У вас будет возможность изучить его заново, — тихо произнёс отец. — Выберешь комнату? Или детскую переделывать?
— Э-э-э… А мы… Ну… — Джордж смешался и не сразу смог задать вопрос: — Ты хочешь, чтобы мы жили тут?
— Конечно… Но я не стану противиться, если вы с братом не захотите.
— Мы захотим! То есть… я захочу, — покраснел Джордж. — И Фред тоже, я почти уверен.
— Сын, скажи мне честно: вам хорошо жилось эти годы?
Джордж опустил глаза и промолчал. Он не знал, как ответить.
Страница 9 из 15
