Фандом: Ориджиналы. Лотерейные билеты ада нельзя купить, украсть или заслужить. Они выпадают рэндомно на некоторые избранные души. Тот, кто приходит к человеку выполнять написанное на билете желание, любит гротеск, сарказм и иронию. А также несмешные шутки, слишком похожие на правду. Но правда искривляется, выравниваясь с ложью, и исполненное желание в итоге превратит все прошлые пустые обещания в сбывшееся настоящее.
43 мин, 50 сек 17520
— Мои ладони?
— Нет. Опусти руки.
Крис послушался, убрав их от головы. Виски тотчас же пронзило тупой нарастающей болью, будто через них, через точки размером с ничто, он должен пропустить… в себя… легион Тьмы?! Он вскрикнул, задергавшись, запоздалое знание обожгло, лишь усиливая пытку, он хотел потерять сознание и не мог. Ввинчивающаяся в него боль заполнила собой всё, претворив тело в одну ломающуюся линию, которую и держала, и била, и рассыпала, и восстанавливала, без конца, без края, без намека на завершение. Тонкая линия, перед ней — ничего, растущая стена боли, страха, сомнений и надежды, а за ней — демон… Вечно смеющийся, обещающий и приглашающий, близкий, но недосягаемый.
Их нашли мертвыми утром, троих ребят-завсегдатаев из Восточной Европы и одного новенького, полуголого красавца в приспущенных штанах. Полицейская, пани Янина Вуйцик, не сдержала слёз, оформляя протокол. Тела увезли, а она еще долго расспрашивала бармена, не заметил ли он ничего странного ночью, осматривала угол, где обнаружили четвертый труп, прикрикнула на помощника, выудившего из клубного сортира заблеванную куртку с паспортом во внутреннем кармане, а затем поехала в морг.
— Кристиан Солтер? — судмедэксперт сверил фотографию с лицом трупа и поморщился. — Не похож. Но подождем родственников и опознания…
— Причина смерти, пан Стоцкий? — нетерпеливо перебила Янина.
— Передозировка.
— Не верю! Он чистенький!
Судмедэксперт пожал плечами.
— Вскрытие покажет, пани Вуйцик.
— У него на ладонях…
— Мне вы не верите, а в сатану — верите? Ну знаете, Янина… готовьте на себя рапорт.
— Готовьте мне стол и постель, Томаш. Я остаюсь в морге до ночи и посмотрю.
— Не встанет ли Солтер? Господь с вами, Янина, — пан Стоцкий грубо рассмеялся и ушел в подсобку, ставить чайник. Полицейская презрительно посмотрела ему вслед.
В стерильной тишине зазвонил телефон, она быстро выхватила его из футляра на поясе и отвернулась к плотно занавешенным окнам. Произнесла первое «алло», но ответа не получила. По спине у неё пробежали холодные мурашки.
Одно тело из четырех, лежащих на оцинкованных столах, шевельнулось.
— Нет. Опусти руки.
Крис послушался, убрав их от головы. Виски тотчас же пронзило тупой нарастающей болью, будто через них, через точки размером с ничто, он должен пропустить… в себя… легион Тьмы?! Он вскрикнул, задергавшись, запоздалое знание обожгло, лишь усиливая пытку, он хотел потерять сознание и не мог. Ввинчивающаяся в него боль заполнила собой всё, претворив тело в одну ломающуюся линию, которую и держала, и била, и рассыпала, и восстанавливала, без конца, без края, без намека на завершение. Тонкая линия, перед ней — ничего, растущая стена боли, страха, сомнений и надежды, а за ней — демон… Вечно смеющийся, обещающий и приглашающий, близкий, но недосягаемый.
Их нашли мертвыми утром, троих ребят-завсегдатаев из Восточной Европы и одного новенького, полуголого красавца в приспущенных штанах. Полицейская, пани Янина Вуйцик, не сдержала слёз, оформляя протокол. Тела увезли, а она еще долго расспрашивала бармена, не заметил ли он ничего странного ночью, осматривала угол, где обнаружили четвертый труп, прикрикнула на помощника, выудившего из клубного сортира заблеванную куртку с паспортом во внутреннем кармане, а затем поехала в морг.
— Кристиан Солтер? — судмедэксперт сверил фотографию с лицом трупа и поморщился. — Не похож. Но подождем родственников и опознания…
— Причина смерти, пан Стоцкий? — нетерпеливо перебила Янина.
— Передозировка.
— Не верю! Он чистенький!
Судмедэксперт пожал плечами.
— Вскрытие покажет, пани Вуйцик.
— У него на ладонях…
— Мне вы не верите, а в сатану — верите? Ну знаете, Янина… готовьте на себя рапорт.
— Готовьте мне стол и постель, Томаш. Я остаюсь в морге до ночи и посмотрю.
— Не встанет ли Солтер? Господь с вами, Янина, — пан Стоцкий грубо рассмеялся и ушел в подсобку, ставить чайник. Полицейская презрительно посмотрела ему вслед.
В стерильной тишине зазвонил телефон, она быстро выхватила его из футляра на поясе и отвернулась к плотно занавешенным окнам. Произнесла первое «алло», но ответа не получила. По спине у неё пробежали холодные мурашки.
Одно тело из четырех, лежащих на оцинкованных столах, шевельнулось.
Страница 13 из 13
