— Чем я вам могу помочь? Дмитрий открыл портфель, достал документы и подал их приветливой полненькой женщине…
28 мин, 11 сек 3556
— Водянов Дмитрий Вадимович. Новый врач.
— Ого! Новый врач, а уже спускается в подвал! Прекрасно, прекрасно. Вы ничего не боитесь, верно? Вам кажется, будто вам понятны все эти люди, Вы считаете, что можете им помочь, но в глубине своей души понимаете, что это бесполезно. Но в чем причина? Может быть в том, что все эти люди вовсе не безумны? Как можно называть человека сумасшедшим, если он всего лишь не следует нормам, навязанным ему кем-то другим? Почему мы должны следовать моде? Почему одни люди должны подчиняться другим? Откуда у них власть? Откуда у них право? Скажите, Дмитрий, если сейчас выяснится, что все ваши убеждения окажутся ложью, и вы узрите истину, станете ли вы безумцем? Или просвещенным?
— Довольно! — Александр Анатольевич захлопнул оконце, взял Дмитрия за руку и повел на выход. — Не слушайте его, мальчик мой. Просто не слушайте.
— Александр Анатольевич, да я и не думал…
— Нет! — жестко прервал главврач, поднимаясь по лестнице. — Просто доверьтесь мне. Не слушайте этого человека. Даже не думайте над тем, что он только что вам сказал. Ни в коем случае! Я всегда забочусь о пациентах. Верю, что недуг каждого можно исцелить. Но только не в случае с Авдеевым. Этот человек опасен. Даже сидя в палате.
— Но почему? Он же обычный пациент! Я вообще не увидел в нем хоть какие-то признаки болезни.
— О, они есть, мальчик мой. Если уж кто-то из моих пациентов должен находиться в подвале, так это он. Больше никого бы я туда не поместил, кроме этого человека.
— Дима, пока! Удачного дежурства!
— До завтра, Катя. Удачно добраться до дома.
Дмитрий закрыл дверь и вернулся за стол. Перед ним лежали медкарты всех пациентов больницы. Александр Анатольевич разрешил ему просмотреть их, чтобы лучше понять больных. Шизофрения, личностные расстройства, бред величия, логорея, дистимия. От обилия болезней у него голова шла кругом. На прежнем месте работы его пациенты чаще всего жаловались на булимию, инсомнию и гиперсомнию.
Дмитрий отодвинул бумаги в сторону и подтянул новые. Медкарты пациентов из подвале. Медкарта Терентьева была помечена красной полосой. Видимо так здесь обозначали выписавшихся. Или скончавшихся…
Дмитрий вчитывался в строчки, но чувствовал, что его клонит в сон. Он даже не думал, что настолько вымотался сегодня. Нужно заварить чай!
Вода обжигала абсолютным холодом. Тьма поражала воображение. Он не парил, не плыл, не нырял. Он тонул. Беспомощный. Бессильный. Без единого шанса на всплытие. Он мотал головой, грёб руками, но не мог замедлиться даже на секунду.
Ноги коснулись дна. Твердые камни впились в кожу, пустили кровь. Она мгновенно привлекла к нему хищников. Невиданные монстры разевали огромные пасти, их клыки блестели в едва заметном лучике света, которому хватало сил достать до дна.
Он закричал. Хищные рыбы ушли. И в темноте он увидел нечто. Нечто, что было подобно горе. Нечто, что дышало мощью. Нечто, что двигалось!
И оно было отвратительно.
Дмитрий дернулся, уронил кружку на пол и вскочил на ноги. Его сердце бешено билось, лицо покрылось испариной, а бумаги прилипли к потным ладоням. Он проморгался. Заснул? Быть не может. Он уже давно привык не спать на дежурствах.
Он посмотрел на разбросанные бумаги. Медкарта Авдеева? Когда он ее достал?
Дмитрий сел, начал читать. Иму-хан? Что это такое? В папке были вложены несколько листов, на каждом из которых было написано это слово. Имя? Название?
— Вы уверены, Дима? Мальчик мой, быть может вам нужно поспать. Клянусь, выглядите так, словно всю ночь убегали от маньяка! Вам нездоровится?
— Нет, все хорошо. Устал за время дежурства. Только и всего. Вы позволите мне взять их?
— Разумеется, мальчик мой! Я все еще считаю, что это будет для вас тяжелым испытанием, но можете попытаться. Я сегодня же назначу вас лечащим врачом для всех пациентов подвала. С кого вы хотите начать?
— С Авдеева.
Дмитрий смотрел, как Авдеева вводят в его кабинет. Обитатель подвала сел на стул и заглянул в глаза врача:
— Ну надо же! Третий день на работе, а вы уже стали моим лечащим врачом? Это будет интересно.
Дмитрий посмотрел на санитаров, которые стояли у двери, готовые в любой момент прийти ему на выручку.
— Вы боитесь меня, верно? — Авдеев подался вперед. — Думаете, что я причиню вам вред? Напрасно. Я вовсе не безумен. И не страдаю идиотизмом.
— Может быть. Скажите мне, кто такой Иму-хан?
Авдеев улыбнулся:
— Вы читали мою медкарту? Тогда вы знаете ответ.
— Я хочу услышать это от вас.
Авдеев молчал. Дмитрий не выдержал первым:
— Иму-хан — бог морей и океанов. Повелитель жизни, властитель смерти. Порождающий власть и создающий ненависть. Вы верите в него? Почему? — снова молчание. — Почему вы считаете, что этому богу нужно поклоняться? Почему вы вырывали глаза людям, которые сомневались в его существовании? В чем причина?
— Иму-хан не любит, когда на него смотрят.
— В самом деле?
— Ого! Новый врач, а уже спускается в подвал! Прекрасно, прекрасно. Вы ничего не боитесь, верно? Вам кажется, будто вам понятны все эти люди, Вы считаете, что можете им помочь, но в глубине своей души понимаете, что это бесполезно. Но в чем причина? Может быть в том, что все эти люди вовсе не безумны? Как можно называть человека сумасшедшим, если он всего лишь не следует нормам, навязанным ему кем-то другим? Почему мы должны следовать моде? Почему одни люди должны подчиняться другим? Откуда у них власть? Откуда у них право? Скажите, Дмитрий, если сейчас выяснится, что все ваши убеждения окажутся ложью, и вы узрите истину, станете ли вы безумцем? Или просвещенным?
— Довольно! — Александр Анатольевич захлопнул оконце, взял Дмитрия за руку и повел на выход. — Не слушайте его, мальчик мой. Просто не слушайте.
— Александр Анатольевич, да я и не думал…
— Нет! — жестко прервал главврач, поднимаясь по лестнице. — Просто доверьтесь мне. Не слушайте этого человека. Даже не думайте над тем, что он только что вам сказал. Ни в коем случае! Я всегда забочусь о пациентах. Верю, что недуг каждого можно исцелить. Но только не в случае с Авдеевым. Этот человек опасен. Даже сидя в палате.
— Но почему? Он же обычный пациент! Я вообще не увидел в нем хоть какие-то признаки болезни.
— О, они есть, мальчик мой. Если уж кто-то из моих пациентов должен находиться в подвале, так это он. Больше никого бы я туда не поместил, кроме этого человека.
— Дима, пока! Удачного дежурства!
— До завтра, Катя. Удачно добраться до дома.
Дмитрий закрыл дверь и вернулся за стол. Перед ним лежали медкарты всех пациентов больницы. Александр Анатольевич разрешил ему просмотреть их, чтобы лучше понять больных. Шизофрения, личностные расстройства, бред величия, логорея, дистимия. От обилия болезней у него голова шла кругом. На прежнем месте работы его пациенты чаще всего жаловались на булимию, инсомнию и гиперсомнию.
Дмитрий отодвинул бумаги в сторону и подтянул новые. Медкарты пациентов из подвале. Медкарта Терентьева была помечена красной полосой. Видимо так здесь обозначали выписавшихся. Или скончавшихся…
Дмитрий вчитывался в строчки, но чувствовал, что его клонит в сон. Он даже не думал, что настолько вымотался сегодня. Нужно заварить чай!
Вода обжигала абсолютным холодом. Тьма поражала воображение. Он не парил, не плыл, не нырял. Он тонул. Беспомощный. Бессильный. Без единого шанса на всплытие. Он мотал головой, грёб руками, но не мог замедлиться даже на секунду.
Ноги коснулись дна. Твердые камни впились в кожу, пустили кровь. Она мгновенно привлекла к нему хищников. Невиданные монстры разевали огромные пасти, их клыки блестели в едва заметном лучике света, которому хватало сил достать до дна.
Он закричал. Хищные рыбы ушли. И в темноте он увидел нечто. Нечто, что было подобно горе. Нечто, что дышало мощью. Нечто, что двигалось!
И оно было отвратительно.
Дмитрий дернулся, уронил кружку на пол и вскочил на ноги. Его сердце бешено билось, лицо покрылось испариной, а бумаги прилипли к потным ладоням. Он проморгался. Заснул? Быть не может. Он уже давно привык не спать на дежурствах.
Он посмотрел на разбросанные бумаги. Медкарта Авдеева? Когда он ее достал?
Дмитрий сел, начал читать. Иму-хан? Что это такое? В папке были вложены несколько листов, на каждом из которых было написано это слово. Имя? Название?
— Вы уверены, Дима? Мальчик мой, быть может вам нужно поспать. Клянусь, выглядите так, словно всю ночь убегали от маньяка! Вам нездоровится?
— Нет, все хорошо. Устал за время дежурства. Только и всего. Вы позволите мне взять их?
— Разумеется, мальчик мой! Я все еще считаю, что это будет для вас тяжелым испытанием, но можете попытаться. Я сегодня же назначу вас лечащим врачом для всех пациентов подвала. С кого вы хотите начать?
— С Авдеева.
Дмитрий смотрел, как Авдеева вводят в его кабинет. Обитатель подвала сел на стул и заглянул в глаза врача:
— Ну надо же! Третий день на работе, а вы уже стали моим лечащим врачом? Это будет интересно.
Дмитрий посмотрел на санитаров, которые стояли у двери, готовые в любой момент прийти ему на выручку.
— Вы боитесь меня, верно? — Авдеев подался вперед. — Думаете, что я причиню вам вред? Напрасно. Я вовсе не безумен. И не страдаю идиотизмом.
— Может быть. Скажите мне, кто такой Иму-хан?
Авдеев улыбнулся:
— Вы читали мою медкарту? Тогда вы знаете ответ.
— Я хочу услышать это от вас.
Авдеев молчал. Дмитрий не выдержал первым:
— Иму-хан — бог морей и океанов. Повелитель жизни, властитель смерти. Порождающий власть и создающий ненависть. Вы верите в него? Почему? — снова молчание. — Почему вы считаете, что этому богу нужно поклоняться? Почему вы вырывали глаза людям, которые сомневались в его существовании? В чем причина?
— Иму-хан не любит, когда на него смотрят.
— В самом деле?
Страница 3 из 8
