Моросило. Кап-кап-кап — стучали по крыше капли дождя. Из-за туч солнца видно не было, но Леси знала, что сейчас оно должно опуститься за линию небосвода…
79 мин, 52 сек 7290
А Леси все пела. Теперь ее голос, казалось, жил отдельно от нее. Тело уже давно не слушалось, а высокая нота все звучала, звучала, не прерываясь. Но вот и она опала. Силы покинули тело девочки. Она рухнула рядом с Лейфом. Тени плотным кольцом сомкнулись над ее головой, наступая со всех сторон. Стало нестерпимо больно, а потом темно, и когда она уже чувствовала, как падает в бездну небытия, увидела вспышку, яркий росчерк на непроглядно черном полотне.
«Светает», — была последняя мысль Поющей.
Пылающие голубым светом мечи рассекли тень пополам, пронзили, разрушили, заставили отступить обратно на север, свернуть свои щупальца, затаившись на время у порождающей мрак червоточины на полюсе. Половицы скрипели под коваными подошвами высоких сапог.
— Ради чего мы так спешили, брат? — спросил светловолосый мужчина с прозрачными голубыми глазами, носком отпихивая от входа тело дайни. — Они все мертвы.
— А все из-за этого дурацкого запрета, — посетовал его спутник, такой же молодой, с волосами цвета воронового крыла и глубокими синими глазами. — Если бы не он, представь, сколько сел мы могли бы спасти.
— Это всего лишь дайни. Они рождаются и умирают, такова судьба смертных.
— Ты не понимаешь, их становится все меньше. Я постоянно натыкаюсь на мертвые поселения на севере.
— Тан, ты слишком много беспокоишься.
— А вы, кажется, не беспокоитесь совсем. Не станет дайни — некому будет нам поклоняться и мы канем в лету забвения.
— Этого никогда не будет.
— Посмотрим, Ар. Где-то здесь должна быть поющая, — темноволосый Тан неожиданно остановился у тела девочки и опустился на колени. — Гляди-ка, она еще жива.
Светловолосый выглянул из-за его плеча.
— Это ненадолго. Тень уже успела надорвать связь души с телом — видишь, какие у нее волосы седые стали? Видно, ей совсем недолго осталось.
— Жаль, она такая юная, — внимательно разглядывая ее кукольное личико, сказал Тан и засунул руку девочке под рубаху. Цепкие пальцы скользнули по ребрам и вонзились внутрь через кожу и кости. Мужчина закусил губу от напряжения, с силой поворачивая что-то в груди девочки.
— Тан, что ты делаешь? — встревожился его брат. — Отец будет сердиться.
— Пусть сердится, мне-то что? — безразлично ответил Тан, аккуратно отнимая руку от ребенка. С кончиков пальцев падали темные капли крови. — Я делаю то, что хочу. А сейчас я хочу, чтобы эта девочка выжила. Смотри, она приходит в себя!
Девочка слабо пошевелилась и открыла глаза, обвела взглядом лежавшие вокруг мертвые тела и мелко задрожала.
— Тише, им уже не поможешь, — ласково баюкая ее на руках, говорил Тан. Он чувствовал свою вину каждый раз, когда натыкался на разоренные тенями деревни, хоть и не знал, откуда явилась эта напасть. — Прости, мы не смогли прийти раньше.
Ар недовольно наблюдал, как брат возится со своей новой игрушкой. «И почему его все время тянет к этим смертным?» — про себя думал он.
— Как твое имя? — совершенно забыв об Аре, спросил Тан, убирая с лица девочки волосы. Она открыла рот, но оттуда не вылетело и звука. Девочка сникла.
— Потеряла голос? — нахмурился Тан. — После такого ужаса не удивительно. Не переживай, думаю, со временем он вернется. Просто надо подождать.
Девочка прижалась щекой к его рубашке из перьев и закрыла глаза. Он чувствовал, как бьется ее сердце, его собственное билось в унисон.
— Тан, ты еще долго собрался тут рассиживаться? Мне скучно, — нетерпеливо напомнил о себе Ар.
— Уже иду, — отозвался тот.
Коротко осмотрев дом, он нашел теплый тулупчик и сапоги для девочки, помог ей одеться, вынес на руках во двор и усадил в седло перед собой. Конь брата уже нетерпеливо стучал копытом о мерзлую землю. Наконец, всадники двинулись на юг, оставляя позади мертвое село. В воздухе медленно кружились первые снежинки. Начиналась зима.
«Светает», — была последняя мысль Поющей.
Пылающие голубым светом мечи рассекли тень пополам, пронзили, разрушили, заставили отступить обратно на север, свернуть свои щупальца, затаившись на время у порождающей мрак червоточины на полюсе. Половицы скрипели под коваными подошвами высоких сапог.
— Ради чего мы так спешили, брат? — спросил светловолосый мужчина с прозрачными голубыми глазами, носком отпихивая от входа тело дайни. — Они все мертвы.
— А все из-за этого дурацкого запрета, — посетовал его спутник, такой же молодой, с волосами цвета воронового крыла и глубокими синими глазами. — Если бы не он, представь, сколько сел мы могли бы спасти.
— Это всего лишь дайни. Они рождаются и умирают, такова судьба смертных.
— Ты не понимаешь, их становится все меньше. Я постоянно натыкаюсь на мертвые поселения на севере.
— Тан, ты слишком много беспокоишься.
— А вы, кажется, не беспокоитесь совсем. Не станет дайни — некому будет нам поклоняться и мы канем в лету забвения.
— Этого никогда не будет.
— Посмотрим, Ар. Где-то здесь должна быть поющая, — темноволосый Тан неожиданно остановился у тела девочки и опустился на колени. — Гляди-ка, она еще жива.
Светловолосый выглянул из-за его плеча.
— Это ненадолго. Тень уже успела надорвать связь души с телом — видишь, какие у нее волосы седые стали? Видно, ей совсем недолго осталось.
— Жаль, она такая юная, — внимательно разглядывая ее кукольное личико, сказал Тан и засунул руку девочке под рубаху. Цепкие пальцы скользнули по ребрам и вонзились внутрь через кожу и кости. Мужчина закусил губу от напряжения, с силой поворачивая что-то в груди девочки.
— Тан, что ты делаешь? — встревожился его брат. — Отец будет сердиться.
— Пусть сердится, мне-то что? — безразлично ответил Тан, аккуратно отнимая руку от ребенка. С кончиков пальцев падали темные капли крови. — Я делаю то, что хочу. А сейчас я хочу, чтобы эта девочка выжила. Смотри, она приходит в себя!
Девочка слабо пошевелилась и открыла глаза, обвела взглядом лежавшие вокруг мертвые тела и мелко задрожала.
— Тише, им уже не поможешь, — ласково баюкая ее на руках, говорил Тан. Он чувствовал свою вину каждый раз, когда натыкался на разоренные тенями деревни, хоть и не знал, откуда явилась эта напасть. — Прости, мы не смогли прийти раньше.
Ар недовольно наблюдал, как брат возится со своей новой игрушкой. «И почему его все время тянет к этим смертным?» — про себя думал он.
— Как твое имя? — совершенно забыв об Аре, спросил Тан, убирая с лица девочки волосы. Она открыла рот, но оттуда не вылетело и звука. Девочка сникла.
— Потеряла голос? — нахмурился Тан. — После такого ужаса не удивительно. Не переживай, думаю, со временем он вернется. Просто надо подождать.
Девочка прижалась щекой к его рубашке из перьев и закрыла глаза. Он чувствовал, как бьется ее сердце, его собственное билось в унисон.
— Тан, ты еще долго собрался тут рассиживаться? Мне скучно, — нетерпеливо напомнил о себе Ар.
— Уже иду, — отозвался тот.
Коротко осмотрев дом, он нашел теплый тулупчик и сапоги для девочки, помог ей одеться, вынес на руках во двор и усадил в седло перед собой. Конь брата уже нетерпеливо стучал копытом о мерзлую землю. Наконец, всадники двинулись на юг, оставляя позади мертвое село. В воздухе медленно кружились первые снежинки. Начиналась зима.
Страница 22 из 22
