Фандом: Гарри Поттер. У маленького Тедди Люпина есть секрет!
45 мин, 35 сек 20073
Не соверши «братец Фордж» на Хэллоуин попытку самоубийства, не обагри он своей кровью могилу брата — все было бы иначе, попытки лечения от алкоголизма и депрессии бы сработали. Чудо уже то, что он еще в своем уме и более-менее адекватно воспринимает реальность. Судя по косвенным признакам, проклятие действует не постоянно, а циклически, но подумать только, десять лет самому, в одиночку, сопротивляться подобному…
Франко оставил спящего Джорджа в спальне последнего с заклятым на невидимость и неснимаемость кольцом на большом пальце. Интересно, заглянут ли братья Уизли в квартиру Джорджа до того, как действие снотворного закончится или нет?Поздним вечером второго мая Рон Уизли сидел в подсобке магазина «Всевозможные волшебные вредилки» и самым пошлейшим образом надирался. Компанию ему составлял не менее пьяный Джордж. Обычно все было иначе: Джордж сидел и молча напивался до положения риз, а Рон пытался проконтролировать непутевого брата. Но не сегодня. Сегодня у Рона весь день пошел наперекосяк. Сегодня он словно вернулся лет на пятнадцать-двадцать назад, в детство, когда в рыжем мальчишке все видели всего лишь шестого сына чудака Артура Уизли. Преуспевающий бизнесмен, герой Второй Магической, счастливый и любимый муж и не менее любящий отец исчез, будто его и не было. А все из-за малолетнего паршивца и его идиотской совы, чтоб ее!
— … Ты представляешь, Ронни? Он мне такое сказал?! Да что он вообще в этом понимает? — одноухий братец активно размахивал руками. По какому поводу и что там кто ему говорил, Рон припустил.
— Кто?
— Что «кто»?
— Кто тебе сказал?
— Гарри.
— Какой Гарри?
— Не тормози, Ронни-бой. Гарри Поттер, кто ж еще!
Еще один. Гарри Поттер мертв уже одиннадцать лет, а его никак не могут оставить в покое. Поттера помнят, а о Роне Уизли все забыли, а ведь он сделал для победы над Волдемортом не меньше Поттера. В памяти воскрес возмущенный мальчишеский голос: «Вы не Гарри Поттер, и никогда им не станете!» Да, он не Гарри… Он, в отличие от того жив.
— Джордж, о чем ты? Гарри Поттер мертв!
— Помянем! — Джордж налил себе и брату. — Это я еще помню. Он мне приснился недавно.
Помянем… Сколько можно, а? Рон терпеть не может второе мая и тридцать первое июля. И не только потому, что второго мая он потерял брата, а тридцать первого июля узнал о смерти лучшего друга, нет! В эти дни словосочетание «Гарри Поттер» буквально вязнет в зубах. Куда ни пойди:«гаррипоттер» да«гаррипоттер», надоело! Все как помешались! В Битве за Хогвартс сколько людей погибло? С полсотни точно! А кого вспоминают первым? Само собой, Мальчика-Который-Выжил, а ведь он как раз в Битве выжил! Вот и Джордж туда же.
— Знаешь, что он мне заявил? Что я — эгоистичный придурок, мучаю себя, свою семью и Фреда, упиваясь своим горем! Что своим поведением почти свел Фреда с ума! Что нужно отпустить брата и жить дальше за себя и за него! Утешитель! Что он в этом понимает?! У него же никогда не было настолько близкого человека! У него и семьи по большему счету не было!
Может быть, но Гермиона почему-то говорит то же самое. А его жена всегда права, хотя иногда, вот как сегодня, это напрягает Рона Уизли: его Герм слишком уж идеальна, особенно на фоне его самого, а уж когда миссис Томас начинает ехидничать по поводу того, что может привлекать такую умную и целеустремленную женщину, как Гермиона Уизли, в посредственном совладельце магазина, торгующего всякой мелочью, кроме его кошелька. Впрочем, у Падмы всегда был язык без кости. Тоже мне, героиня!
— У него был Сириус. Помнишь, как он по крестному убивался? — педантично (понахватался от жены) поправил брата Рон и поморщился, вспомнив мальчишку Люпина и сказанное им сегодня.
На одиннадцатый день рождения мелкого волчонка он хотел подарить ему сову вроде той, что подарил Поттеру Хагрид: большую, красивую — словом такую, какой не стыдно похвастать в Хогвартсе. Однако миссис Тонкс уперлась хуже дромарога: нет, мол, и все тут! Дескать, нечего опять попусту ребенка баловать. А сама! Мало того, что мальчишке неизвестно кто, прохожий с улицы, сову подарил, так она еще и того хмыря в дом пригласила! Да что там в дом, волчонок вокруг него аж хороводы выплясывает, будто приворожил чем. Еще неизвестно, чему такой знакомец научить может: хорошо, если пить-курить, а если что похуже сделает? Рон Уизли кренделя словами выписывать не умеет и при встрече так и заявил прямо в лицо этому «артефактору» или кто он там на самом деле есть. И что? А ничего хорошего: мало того, что этот его словами хуже плети прилюдно отстегал, так еще и жена любимая нашипела и Падма с Кэти обфыркали.
И что вообще за профессия такая — артефактор? Да каждый может им назваться! Вон Гермиона на пятом курсе связные галеоны сделала, а мама себе магловсие спицы на самовязание зачаровывает — и что, их тоже теперь артефакторами звать? А спеси-то, спеси: как же вольный мастер из Фиг-Знает-Где! Аристократишка чистокровный!
Франко оставил спящего Джорджа в спальне последнего с заклятым на невидимость и неснимаемость кольцом на большом пальце. Интересно, заглянут ли братья Уизли в квартиру Джорджа до того, как действие снотворного закончится или нет?Поздним вечером второго мая Рон Уизли сидел в подсобке магазина «Всевозможные волшебные вредилки» и самым пошлейшим образом надирался. Компанию ему составлял не менее пьяный Джордж. Обычно все было иначе: Джордж сидел и молча напивался до положения риз, а Рон пытался проконтролировать непутевого брата. Но не сегодня. Сегодня у Рона весь день пошел наперекосяк. Сегодня он словно вернулся лет на пятнадцать-двадцать назад, в детство, когда в рыжем мальчишке все видели всего лишь шестого сына чудака Артура Уизли. Преуспевающий бизнесмен, герой Второй Магической, счастливый и любимый муж и не менее любящий отец исчез, будто его и не было. А все из-за малолетнего паршивца и его идиотской совы, чтоб ее!
— … Ты представляешь, Ронни? Он мне такое сказал?! Да что он вообще в этом понимает? — одноухий братец активно размахивал руками. По какому поводу и что там кто ему говорил, Рон припустил.
— Кто?
— Что «кто»?
— Кто тебе сказал?
— Гарри.
— Какой Гарри?
— Не тормози, Ронни-бой. Гарри Поттер, кто ж еще!
Еще один. Гарри Поттер мертв уже одиннадцать лет, а его никак не могут оставить в покое. Поттера помнят, а о Роне Уизли все забыли, а ведь он сделал для победы над Волдемортом не меньше Поттера. В памяти воскрес возмущенный мальчишеский голос: «Вы не Гарри Поттер, и никогда им не станете!» Да, он не Гарри… Он, в отличие от того жив.
— Джордж, о чем ты? Гарри Поттер мертв!
— Помянем! — Джордж налил себе и брату. — Это я еще помню. Он мне приснился недавно.
Помянем… Сколько можно, а? Рон терпеть не может второе мая и тридцать первое июля. И не только потому, что второго мая он потерял брата, а тридцать первого июля узнал о смерти лучшего друга, нет! В эти дни словосочетание «Гарри Поттер» буквально вязнет в зубах. Куда ни пойди:«гаррипоттер» да«гаррипоттер», надоело! Все как помешались! В Битве за Хогвартс сколько людей погибло? С полсотни точно! А кого вспоминают первым? Само собой, Мальчика-Который-Выжил, а ведь он как раз в Битве выжил! Вот и Джордж туда же.
— Знаешь, что он мне заявил? Что я — эгоистичный придурок, мучаю себя, свою семью и Фреда, упиваясь своим горем! Что своим поведением почти свел Фреда с ума! Что нужно отпустить брата и жить дальше за себя и за него! Утешитель! Что он в этом понимает?! У него же никогда не было настолько близкого человека! У него и семьи по большему счету не было!
Может быть, но Гермиона почему-то говорит то же самое. А его жена всегда права, хотя иногда, вот как сегодня, это напрягает Рона Уизли: его Герм слишком уж идеальна, особенно на фоне его самого, а уж когда миссис Томас начинает ехидничать по поводу того, что может привлекать такую умную и целеустремленную женщину, как Гермиона Уизли, в посредственном совладельце магазина, торгующего всякой мелочью, кроме его кошелька. Впрочем, у Падмы всегда был язык без кости. Тоже мне, героиня!
— У него был Сириус. Помнишь, как он по крестному убивался? — педантично (понахватался от жены) поправил брата Рон и поморщился, вспомнив мальчишку Люпина и сказанное им сегодня.
На одиннадцатый день рождения мелкого волчонка он хотел подарить ему сову вроде той, что подарил Поттеру Хагрид: большую, красивую — словом такую, какой не стыдно похвастать в Хогвартсе. Однако миссис Тонкс уперлась хуже дромарога: нет, мол, и все тут! Дескать, нечего опять попусту ребенка баловать. А сама! Мало того, что мальчишке неизвестно кто, прохожий с улицы, сову подарил, так она еще и того хмыря в дом пригласила! Да что там в дом, волчонок вокруг него аж хороводы выплясывает, будто приворожил чем. Еще неизвестно, чему такой знакомец научить может: хорошо, если пить-курить, а если что похуже сделает? Рон Уизли кренделя словами выписывать не умеет и при встрече так и заявил прямо в лицо этому «артефактору» или кто он там на самом деле есть. И что? А ничего хорошего: мало того, что этот его словами хуже плети прилюдно отстегал, так еще и жена любимая нашипела и Падма с Кэти обфыркали.
И что вообще за профессия такая — артефактор? Да каждый может им назваться! Вон Гермиона на пятом курсе связные галеоны сделала, а мама себе магловсие спицы на самовязание зачаровывает — и что, их тоже теперь артефакторами звать? А спеси-то, спеси: как же вольный мастер из Фиг-Знает-Где! Аристократишка чистокровный!
Страница 11 из 13
