28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
176 мин, 43 сек 17014
Так расследование ограбления отделения банка PNC и гибели Брайана Уэллса сделала совершенно немыслимый кульбит.
История трупа в морозильной камере, рассказанная Ротштейном 21 сентября 2003 г., сводилась к следующему.
Пятью неделями ранее Ротштейну позвонила его давняя подруга, с которой он в середине 60-х и начале 70-х годов прошлого века поддерживал интимные отношения, и попросила о помощи в одном деликатном деле. «Деликатное дело» заключалось в том, что эта дамочка застрелила своего нынешнего сожителя Джеймса Родена и теперь нуждалась в помощи по сокрытии улик. Звали эту энергичную женщину Марджори Диль-Армстронг (Marjorie Diehl-Armstrong). Ротштейн немедленно сел в свой чёрный внедорожник и примчался в дом №1867 по Восточной 7-й авеню (East 7-th avenue) в Эри — это примерно 11 км. по прямой, а если с огибанием всех углов, то почти 20. Там он увидел взволнованную Марджори, а в спальне её дома — труп Родена с ужасными следами двух двух выстрелов в спину с близкого расстояния. В качестве оружия Марджори использовала охотничье ружье 12-го калибра и повреждения, вызванные этим оружием были чудовищны — кровавые брызги попали даже на потолок. Ротштейн помог своей бывшей возлюбленной уничтожить следы крови на предметах окружающей обстановки, после чего перевёз труп и ружьё, явившееся орудием убийства, в свой дом. Первоначально тело, завёрнутое в большие полиэтиленовые мусорные мешки, лежало в мансарде дома Ротштейна вдоль стены. После того, как «труп потёк», Уилльям чуть переместил его, расположив перпендикулярно стене.
Запачканное место на полу он тщательно замыл сначала перекисью водорода, а затем жидким мылом. Поскольку из мешков продолжалась сочиться кровь, а кроме того, выделялись узнаваемые запахи разложения, Ротштейн положил тело в морозильную камеру в гараже, где при температуре -10°С человеческое тело быстро приобрело твёрдость дерева. После этого Уилльям вымыл помещение, в котором первоначально лежал труп, с использованием перекиси водорода и жидкого мыла ещё раз.
Ротштейн сдержал своё обещание и уничтожил ружьё, использованное Марджори Диль-Армстронг в качестве орудия убийства. Его он методично распилил на мелкие кусочки — как металлические части, так и деревянные — а получившиеся фрагменты расплющил и деформировал с использованием тисков и молотка. После этого разбросал получившийся мусор во время поездок по территории округа за пределами города.
Уничтожение ружья, однако, являлось самой простой частью стоявшей перед ним задачи. Гораздо сложнее было избавиться от трупа Джеймса Родена. Марджори предложила вариант, о котором услышала в телевизионной передаче о криминалистах. Там речь шла о мелком фрагментировании трупа с использованием машины для получения опилок. Боевики мафии расчленяли замороженные трупы и бросали части тел в такую машину, из которой вылетали размельчённые до размеров два-три миллиметра кусочки костей и мяса. Эти кусочки тела, ставшие фактически пылью, можно было без особых проблем рассеять на большой площади. А птицы и естественные процессы (дожди, ветер) в скором времени уничтожали последние следы пребывания человека на земле. Идея с измельчением замороженного трупа до того завладела умом Марджори, что та потребовала от Ротштейна использовать именно такой метод.
Однако Уилльям в какой-то момент понял, что переоценил свою готовность помогать бывшей любовнице. По его словам, он просто не представлял, как будет пилить замороженный человечекий труп, а потом измельчать получившиеся части… Его до такой степени беспокоила стоявшая перед ним задача — вернее, неспособность её выполнить — что он всерьёз задумался над тем, чтобы покончить с собой. В каком-то смысле это был бы наилучший выход из положения — он не предавал Марджори, сохранял, так сказать, своё лицо перед нею, но при этом избегал пугавшего его решения проблемы. Идею о необходимости совершить самоубийство он вынашивал довольно долго и даже свыкся с нею, но потом ход его мыслей приобрёл другое направление. Настойчивость Марджори, требовавшей от Уилльяма безотлагательного «решения проблемы», стала до такой степени раздражать Ротштейна, что тот задумался над тем, почему именно ему надлежит поступать столь радикально? В конце-концов, не он же убивал Родена! После долгих напряжённых размышлений, занявших несколько последних дней, Ротштейн пришёл к выводу, что у него есть моральное право прекратить помогать Марджори Диль-Армстронг и соообщить о случившемся правоохранительным органам. О записке, найденной в морозильной камере, Ротштейн, по его уверению, напрочь забыл — он написал её в то время, когда раздумывал над возможностью самоубийства, и вспомнил только тогда, когда морозильную камеру открыл полицейский.
История трупа в морозильной камере, рассказанная Ротштейном 21 сентября 2003 г., сводилась к следующему.
Пятью неделями ранее Ротштейну позвонила его давняя подруга, с которой он в середине 60-х и начале 70-х годов прошлого века поддерживал интимные отношения, и попросила о помощи в одном деликатном деле. «Деликатное дело» заключалось в том, что эта дамочка застрелила своего нынешнего сожителя Джеймса Родена и теперь нуждалась в помощи по сокрытии улик. Звали эту энергичную женщину Марджори Диль-Армстронг (Marjorie Diehl-Armstrong). Ротштейн немедленно сел в свой чёрный внедорожник и примчался в дом №1867 по Восточной 7-й авеню (East 7-th avenue) в Эри — это примерно 11 км. по прямой, а если с огибанием всех углов, то почти 20. Там он увидел взволнованную Марджори, а в спальне её дома — труп Родена с ужасными следами двух двух выстрелов в спину с близкого расстояния. В качестве оружия Марджори использовала охотничье ружье 12-го калибра и повреждения, вызванные этим оружием были чудовищны — кровавые брызги попали даже на потолок. Ротштейн помог своей бывшей возлюбленной уничтожить следы крови на предметах окружающей обстановки, после чего перевёз труп и ружьё, явившееся орудием убийства, в свой дом. Первоначально тело, завёрнутое в большие полиэтиленовые мусорные мешки, лежало в мансарде дома Ротштейна вдоль стены. После того, как «труп потёк», Уилльям чуть переместил его, расположив перпендикулярно стене.
Запачканное место на полу он тщательно замыл сначала перекисью водорода, а затем жидким мылом. Поскольку из мешков продолжалась сочиться кровь, а кроме того, выделялись узнаваемые запахи разложения, Ротштейн положил тело в морозильную камеру в гараже, где при температуре -10°С человеческое тело быстро приобрело твёрдость дерева. После этого Уилльям вымыл помещение, в котором первоначально лежал труп, с использованием перекиси водорода и жидкого мыла ещё раз.
Ротштейн сдержал своё обещание и уничтожил ружьё, использованное Марджори Диль-Армстронг в качестве орудия убийства. Его он методично распилил на мелкие кусочки — как металлические части, так и деревянные — а получившиеся фрагменты расплющил и деформировал с использованием тисков и молотка. После этого разбросал получившийся мусор во время поездок по территории округа за пределами города.
Уничтожение ружья, однако, являлось самой простой частью стоявшей перед ним задачи. Гораздо сложнее было избавиться от трупа Джеймса Родена. Марджори предложила вариант, о котором услышала в телевизионной передаче о криминалистах. Там речь шла о мелком фрагментировании трупа с использованием машины для получения опилок. Боевики мафии расчленяли замороженные трупы и бросали части тел в такую машину, из которой вылетали размельчённые до размеров два-три миллиметра кусочки костей и мяса. Эти кусочки тела, ставшие фактически пылью, можно было без особых проблем рассеять на большой площади. А птицы и естественные процессы (дожди, ветер) в скором времени уничтожали последние следы пребывания человека на земле. Идея с измельчением замороженного трупа до того завладела умом Марджори, что та потребовала от Ротштейна использовать именно такой метод.
Однако Уилльям в какой-то момент понял, что переоценил свою готовность помогать бывшей любовнице. По его словам, он просто не представлял, как будет пилить замороженный человечекий труп, а потом измельчать получившиеся части… Его до такой степени беспокоила стоявшая перед ним задача — вернее, неспособность её выполнить — что он всерьёз задумался над тем, чтобы покончить с собой. В каком-то смысле это был бы наилучший выход из положения — он не предавал Марджори, сохранял, так сказать, своё лицо перед нею, но при этом избегал пугавшего его решения проблемы. Идею о необходимости совершить самоубийство он вынашивал довольно долго и даже свыкся с нею, но потом ход его мыслей приобрёл другое направление. Настойчивость Марджори, требовавшей от Уилльяма безотлагательного «решения проблемы», стала до такой степени раздражать Ротштейна, что тот задумался над тем, почему именно ему надлежит поступать столь радикально? В конце-концов, не он же убивал Родена! После долгих напряжённых размышлений, занявших несколько последних дней, Ротштейн пришёл к выводу, что у него есть моральное право прекратить помогать Марджори Диль-Армстронг и соообщить о случившемся правоохранительным органам. О записке, найденной в морозильной камере, Ротштейн, по его уверению, напрочь забыл — он написал её в то время, когда раздумывал над возможностью самоубийства, и вспомнил только тогда, когда морозильную камеру открыл полицейский.
Страница 22 из 57
