28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
176 мин, 43 сек 17046
Уже после всех этих событий детективы из управления полиции Эри вспомнили, что ещё в 1982 г. один из любовников Марджори Диль повесился. Тогда случившемуся не придали особого значения и никаких подозрений в отношении Марджори не возникло, но то обстоятельство, что за 10 лет рядом с этой дамочкой погибли три её сексуальных партнёра не могло не наводить на определенные размышления.
В 2000 г. умерла мать Марджори и дочка получила по завещанию 250 тыс.$. Отец её — Гарольд Диль (Harold Diehl) — несмотря на преклонный возраст (родился он в 1919 г.) на момент описываемых событий оставался жив и бодр. Жил он отдельно от дочери и считался вполне обеспеченным человеком — стоимость имущества, которым он владел (дом в городе Эри, два дома с земельными участками на побережьи озера Эри вне городской черты, раритеный автомобиль, большегрузный тягач, сдаваемый в аренду и пр.), а также сбережения в ценных бумагах оценивались более чем в 3 млн.$. Впрочем, о Гарольде Диле предстоит ещё отдельный разговор, так что не будем забегать вперёд.
В некоторых интернет-источниках сообщается, будто Марджори была задержана ФБР на следующий день после описываемых событий, т. е. 22 сентября 2003 г. Но это неверно, на самом деле женщину взяли под стражу 21 сентября. Обставлено это было несколько даже театрально, но на то существовали свои резоны. Правоохранители имели намерение «расколоть» Марджори на первом же допросе, а для этого дамочку требовалось вывести из равновесия. Было решено максимально использовать фактор внезапности и потому женщину следовало заманить в дом Ротштейна. Последний позвонил ей и пригласил к себе якобы для важного разговора. На всём пути следования за Марджори велось скрытое наблюдение — агенты ФБР боялись того, что дамочка почует неладное и попытается скрыться. Все машины сил охраны правопорядка были убраны подальше от дома Ротштейна, так что желаемый эффект неожиданности был достигнут. Поговорить с женщиной, однако, не удалось. После того, как на запястьях Марджори защёлкнулись наручники и ей было сообщено о задержании, с нею приключилась истерика. Женщина принялась вопить, требовать адвоката, судью и т. п. Её к судье и повезли, дабы официально оформить арест.
В здании суда сопровождавшие Марджори Диль-Армстронг агенты ФБР включили видеокамеру, рассчитывая заснять всё, что будет произнесено женщиной до-, во время и после общения с судьёй. Предполагалось, что Марджори может сказать что-то интересное и ожидания не подвели оперативников. Во время движения по коридору первого этажа кто-то сообщил, что неподалёку находится съёмочные группы новостных программ некоторых местных телеканалов. Информация об обнаружении замороженного трупа Джеймса Родена и задержании Марджори уже просочилась в журналистские круги и самые расторопные репортёры заняли позицию у здания суда, здраво рассудив, что все основные новости так или иначе будут связаны с этим местом. Сотрудники ФБР решили предоставить Марджори возможность пообщаться с журналистами, рассчитывая услышать что-то интересное.
К тому времени женщина несколько успокоилась и вела себя вполне адекватно. На видеозаписи видно, что Марджори идёт по коридору молча, взгляд её сосредоточен и словно бы обращён вглубь себя. Но когда дверь перед ней распахнули и она увидела телекамеры и микрофоны с названием телекомпаний, женщина мгновенно преобразилась и буквально завопила во всё горло: «Ротштейн — негодяй и обманщик! Это он убил Брайана Уэллса!» Полицейские, конвоировавшие Марджори, видимо, не ожидали столь эмоционального всплеска и тут же захлопнули дверь. Общение с журналистами, таким образом, свелось фактически в двум или трём фразам, брошенным в буквальном смысле слова на ходу.
Тем не менее, слова Марджори Диль-Армстронг как показал дальнейший ход событий были услышаны следователями, хотя и не совсем так, как это можно вообразить.
Женщину доставили к судье, которому надлежало дать санкцию на её арест (напомним, что до того момента Марджори считалась задержанной, что накладывало определённые процессуальные ограничения). Однако, произошло то, чего не ожидал никто, в т. ч. и сама Марджори — судья, выслушав краткое ходатайство помощника окружного прокурора о выдаче арестного ордера, обратился к женщине с вопросом, понимает ли она суть выдвинутых в её адрес обвинений и смысл ареста, на котором настаивает представитель прокуратуры? В ответ Марджори опять завопила о том, что Ротштейн — лгун и подлец… Судья тут же остановил её и вынес решение о направлении на психиатрическое освидетельствование в профильную больницу штата. Это означало, что Диль-Армстронг не может быть допрошена вплоть до вынесения врачами заключения о её вменяемости.
Это было решение, неожиданное для всех. Обвиняемая в один момент стала недосягаема для следствия.
В 2000 г. умерла мать Марджори и дочка получила по завещанию 250 тыс.$. Отец её — Гарольд Диль (Harold Diehl) — несмотря на преклонный возраст (родился он в 1919 г.) на момент описываемых событий оставался жив и бодр. Жил он отдельно от дочери и считался вполне обеспеченным человеком — стоимость имущества, которым он владел (дом в городе Эри, два дома с земельными участками на побережьи озера Эри вне городской черты, раритеный автомобиль, большегрузный тягач, сдаваемый в аренду и пр.), а также сбережения в ценных бумагах оценивались более чем в 3 млн.$. Впрочем, о Гарольде Диле предстоит ещё отдельный разговор, так что не будем забегать вперёд.
В некоторых интернет-источниках сообщается, будто Марджори была задержана ФБР на следующий день после описываемых событий, т. е. 22 сентября 2003 г. Но это неверно, на самом деле женщину взяли под стражу 21 сентября. Обставлено это было несколько даже театрально, но на то существовали свои резоны. Правоохранители имели намерение «расколоть» Марджори на первом же допросе, а для этого дамочку требовалось вывести из равновесия. Было решено максимально использовать фактор внезапности и потому женщину следовало заманить в дом Ротштейна. Последний позвонил ей и пригласил к себе якобы для важного разговора. На всём пути следования за Марджори велось скрытое наблюдение — агенты ФБР боялись того, что дамочка почует неладное и попытается скрыться. Все машины сил охраны правопорядка были убраны подальше от дома Ротштейна, так что желаемый эффект неожиданности был достигнут. Поговорить с женщиной, однако, не удалось. После того, как на запястьях Марджори защёлкнулись наручники и ей было сообщено о задержании, с нею приключилась истерика. Женщина принялась вопить, требовать адвоката, судью и т. п. Её к судье и повезли, дабы официально оформить арест.
В здании суда сопровождавшие Марджори Диль-Армстронг агенты ФБР включили видеокамеру, рассчитывая заснять всё, что будет произнесено женщиной до-, во время и после общения с судьёй. Предполагалось, что Марджори может сказать что-то интересное и ожидания не подвели оперативников. Во время движения по коридору первого этажа кто-то сообщил, что неподалёку находится съёмочные группы новостных программ некоторых местных телеканалов. Информация об обнаружении замороженного трупа Джеймса Родена и задержании Марджори уже просочилась в журналистские круги и самые расторопные репортёры заняли позицию у здания суда, здраво рассудив, что все основные новости так или иначе будут связаны с этим местом. Сотрудники ФБР решили предоставить Марджори возможность пообщаться с журналистами, рассчитывая услышать что-то интересное.
К тому времени женщина несколько успокоилась и вела себя вполне адекватно. На видеозаписи видно, что Марджори идёт по коридору молча, взгляд её сосредоточен и словно бы обращён вглубь себя. Но когда дверь перед ней распахнули и она увидела телекамеры и микрофоны с названием телекомпаний, женщина мгновенно преобразилась и буквально завопила во всё горло: «Ротштейн — негодяй и обманщик! Это он убил Брайана Уэллса!» Полицейские, конвоировавшие Марджори, видимо, не ожидали столь эмоционального всплеска и тут же захлопнули дверь. Общение с журналистами, таким образом, свелось фактически в двум или трём фразам, брошенным в буквальном смысле слова на ходу.
Тем не менее, слова Марджори Диль-Армстронг как показал дальнейший ход событий были услышаны следователями, хотя и не совсем так, как это можно вообразить.
Женщину доставили к судье, которому надлежало дать санкцию на её арест (напомним, что до того момента Марджори считалась задержанной, что накладывало определённые процессуальные ограничения). Однако, произошло то, чего не ожидал никто, в т. ч. и сама Марджори — судья, выслушав краткое ходатайство помощника окружного прокурора о выдаче арестного ордера, обратился к женщине с вопросом, понимает ли она суть выдвинутых в её адрес обвинений и смысл ареста, на котором настаивает представитель прокуратуры? В ответ Марджори опять завопила о том, что Ротштейн — лгун и подлец… Судья тут же остановил её и вынес решение о направлении на психиатрическое освидетельствование в профильную больницу штата. Это означало, что Диль-Армстронг не может быть допрошена вплоть до вынесения врачами заключения о её вменяемости.
Это было решение, неожиданное для всех. Обвиняемая в один момент стала недосягаема для следствия.
Страница 24 из 57
