28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
176 мин, 43 сек 17438
Монолог Диль-Армстронг продлился более 5 с половиной часов (если считать по стенограмме), но реально он занял гораздо больше времени. Судья 54 раза останавливал подсудимую! Остановки эти были связаны с нелицеприятными эпитетами, которые она отпускала в адрес участников процесса, эмоциональным поведением Марджори, её выкриками, вставаниями с места и т. п. Эти остановки заметно подзатянули речь Диль-Армстронг, однако, они же и придали сказанному мощный эмоциональный заряд, что отметили все, имевшие возможность прослушать живую речь обвиняемой. Если до этого наблюдавшие за процессом журналисты безоговорочно склонялись к официальной точке зрения на события 28 августа 2003 г., то после речи Диль-Армстронг их уверенность в исчерпывающей полноте и достоверности версии обвинения оказалась сильно поколеблена.
В каком-то смысле этому помог и допрос сводного брата Кеннета Барнса Рика, вызванного в суд в качестве свидетеля защиты Диль-Армстронг. Адвокат Дуглас Сагро (Douglas Sughrue), защищавший Марджори, знал о чём спросить свидетеля, явно не испытывавшего симпатии к своему брату по матери. Рик, не раздумывая, назвал Кеннета «мошенником» и«манипулятором людьми», а когда его спросили, считает ли он сводного брата хорошим человеком? ответил без колебаний отрицательно. Понятно, что такого рода характеристика из уст человека, хорошо знающего обвиняемого, не добавляла в глазах присяжных заседателей симпатии последнему.
В целом, вторая половина судебного процесса выглядела для Диль-Армстронг далеко не безнадёжно, казалось, что ей и её защите удалось посеять зерно сомнений в официальной версии событий. Когда в резюмирующей речи представитель обвинения Мэри Бет Бьюкенен (Mary Beth Buchanan) самодовольно высказалась в том духе, что утверждения Диль-Армстронг «всецело противоречат доказательствам», то подобное заявление не могло не показаться неоправданным. Ибо на самом деле никаких доказательств, прямо уличающих Диль-Армстронг в совершении инкриминируемых преступлений, предъявлено так и не было.
Тем не менее, присяжные после 11 часов обсуждения вынесли вердикт, согласно которому и Барнс, и Диль-Армстронг признавались виновными по всем пунктам обвинения. Основываясь на этом вердикте судья Маглохлин приговорил Барнса к 45 годам тюремного заключения, а Диль-Армстронг — к пожизненному содержанию под стражей.
При оценке того судилища, которое устроил судья Шон Маглохлин, трудно удержаться от аналогии с известными «сталинскими процессами» второй половины 1930-х гг. Улик, изобличающих участие Диль-Армстронг в приписываемых ей событиях, представлено суду не было по той простой причине, что их у стороны обвинения попросту не существовало. Все разоблачения Марджори строились на голословных утверждениях Флойда Стоктона и Кеннета Барнса, признавших себя виновными, а также ряда лиц, чья добросовестность может быть поставлена под сомнение. Стоктон, давая показания о вовлечённости Диль-Армстронг в подготовку ограбления банка, действовал по сговору с федеральной прокуратурой, т. е. был несвободен в своих действиях. Можно сказать, что он попросту выполнял свою часть сделки и, «разоблачая» Диль-Армстронг, спасал самого себя, а отнюдь не боролся за восстановление истины. С Барнсом ситуация выглядела ещё более неприглядной — он отправлялся«на нары» в любом случае, как торговец наркотиками, но в случае дачи«правильных показаний» ему предоставлялся шанс заметно облегчить свою участь. Другими словами, если он становился обличителем Диль-Армстронг, то получал за это разные немаловажные бонусы в виде выбора места заключения, смягчения условий содержания, гарантии не быть осуждённым к пожизненному заключению и даже поддержки прокуратурой возможной апелляции. Прокуратура, кстати, поддержала попытку защиты Барнса опротестовать приговор и впоследствии срок тюремного осуждения был ему снижен более чем в два раза (до 20 лет). Нельзя не упомянуть и следующий момент — против Барнса так и не были выдвинуты обвинения в хранении и распространении наркотиков, а ведь именно за это его формлаьно и арестовали в марте 2006 г.! Эта маленькая деталь доказывает, что Барнс интересовал американские правоохранительные органы лишь с точки зрения возможного давления на Диль-Армстронг, а все прочие прегрешения этого мелкого паскудника использовались лишь для шантажа его самого…
В каком-то смысле этому помог и допрос сводного брата Кеннета Барнса Рика, вызванного в суд в качестве свидетеля защиты Диль-Армстронг. Адвокат Дуглас Сагро (Douglas Sughrue), защищавший Марджори, знал о чём спросить свидетеля, явно не испытывавшего симпатии к своему брату по матери. Рик, не раздумывая, назвал Кеннета «мошенником» и«манипулятором людьми», а когда его спросили, считает ли он сводного брата хорошим человеком? ответил без колебаний отрицательно. Понятно, что такого рода характеристика из уст человека, хорошо знающего обвиняемого, не добавляла в глазах присяжных заседателей симпатии последнему.
В целом, вторая половина судебного процесса выглядела для Диль-Армстронг далеко не безнадёжно, казалось, что ей и её защите удалось посеять зерно сомнений в официальной версии событий. Когда в резюмирующей речи представитель обвинения Мэри Бет Бьюкенен (Mary Beth Buchanan) самодовольно высказалась в том духе, что утверждения Диль-Армстронг «всецело противоречат доказательствам», то подобное заявление не могло не показаться неоправданным. Ибо на самом деле никаких доказательств, прямо уличающих Диль-Армстронг в совершении инкриминируемых преступлений, предъявлено так и не было.
Тем не менее, присяжные после 11 часов обсуждения вынесли вердикт, согласно которому и Барнс, и Диль-Армстронг признавались виновными по всем пунктам обвинения. Основываясь на этом вердикте судья Маглохлин приговорил Барнса к 45 годам тюремного заключения, а Диль-Армстронг — к пожизненному содержанию под стражей.
При оценке того судилища, которое устроил судья Шон Маглохлин, трудно удержаться от аналогии с известными «сталинскими процессами» второй половины 1930-х гг. Улик, изобличающих участие Диль-Армстронг в приписываемых ей событиях, представлено суду не было по той простой причине, что их у стороны обвинения попросту не существовало. Все разоблачения Марджори строились на голословных утверждениях Флойда Стоктона и Кеннета Барнса, признавших себя виновными, а также ряда лиц, чья добросовестность может быть поставлена под сомнение. Стоктон, давая показания о вовлечённости Диль-Армстронг в подготовку ограбления банка, действовал по сговору с федеральной прокуратурой, т. е. был несвободен в своих действиях. Можно сказать, что он попросту выполнял свою часть сделки и, «разоблачая» Диль-Армстронг, спасал самого себя, а отнюдь не боролся за восстановление истины. С Барнсом ситуация выглядела ещё более неприглядной — он отправлялся«на нары» в любом случае, как торговец наркотиками, но в случае дачи«правильных показаний» ему предоставлялся шанс заметно облегчить свою участь. Другими словами, если он становился обличителем Диль-Армстронг, то получал за это разные немаловажные бонусы в виде выбора места заключения, смягчения условий содержания, гарантии не быть осуждённым к пожизненному заключению и даже поддержки прокуратурой возможной апелляции. Прокуратура, кстати, поддержала попытку защиты Барнса опротестовать приговор и впоследствии срок тюремного осуждения был ему снижен более чем в два раза (до 20 лет). Нельзя не упомянуть и следующий момент — против Барнса так и не были выдвинуты обвинения в хранении и распространении наркотиков, а ведь именно за это его формлаьно и арестовали в марте 2006 г.! Эта маленькая деталь доказывает, что Барнс интересовал американские правоохранительные органы лишь с точки зрения возможного давления на Диль-Армстронг, а все прочие прегрешения этого мелкого паскудника использовались лишь для шантажа его самого…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 50 из 57
