Без аннотаций.
210 мин, 45 сек 28
Когда я вместе с Владимиром Ивашовым вошел в центр управления и связи с глубоководными лодками, то те уже были на отметке почти в три километра. И все еще погружались в черную кажущуюся бездонной бездну.
Они все еще шли вдоль каменной черной скальной стены и вертикально вниз.
Приборы показывали нарастание высокого мощного на их титановые корпуса водяного давления.
Сам уже капитан Джек Тернер вел переговоры с командой лодок. Рядом с ним стоял заместитель Френсис Варшавски, профессор биолог и океанолог Лари Браун. Сама Френсис стояла, чуть в стороне с группой своих ученых и тоже, не снимая свои в золотой оправе очки, внимательно и не отрываясь от экрана видеомониторов, следила за работой глубоководников и батискафов. Она была полностью сейчас в своей работе. И о любви и сексе не было даже речи. Я это прекрасно понимал, стоя рядом с Ивашовым Владимиром и поглядывая на него, как бы тот опять не захотел выскочить наружу и верхнюю палубу судна. У парня были опять напряжены нервы, но он держался. Я еле убедил его вернуться сюда. Так было нужно. Он должен был быть здесь. Может пригодиться, хоть какая-то его тут визуальная помощь. Настояла сама Френсис в его присутствии. И я, как и он, должны были в данный момент, подчиняться.
Я не хотел сейчас быть командиром. Да и как я, мог теперь вот так запросто отказать любимой своей американке красавице и ученой.
Батискафы «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2» все еще падали вниз. И приближались, похоже, уже к самому дну самой громадной скальной пропасти.
Управляемые опытными пилотами, что ровно удерживали их при погружении одни напротив другого.
Где-то там внизу виднелся тускловатый приглушенный самой черной темнотой воды свет. Это светилась внизу своими яркими мощными лампами фонарями квадратная рампа «Jellyfish»-«Медуза». Она, видимо достигла уже самого дна и должна была там сейчас освещать все вокруг себя.
На корабельных часах было 13:20, когда оба батискафа достигли самого уже дна этой пропасти.
Затем началась сама работа. Лодки стали шарить вокруг над самым в топком грязном иле дном. Они разошлись в стороны и стали кружить по кольцевой, расширяя свой круг. Освещая дополнительно своими лампами и фонарями этот круг и освещая дно.
Френсис Варшвски, повернулась, к нам двоим, и остальным смотрящим на работу поиска двух «Аргонавтов».
- Мистер, Владимир Ивашов – она произнесла вдруг, обращаясь к нам обоим – Вы утверждали в своем рассказе, что передняя часть Боинга -747 упала в пропасть и должна быть где-то именно здесь? Она упала прямо под этой скальной стеной. Именно сама рубка управления и пассажирские салоны первого класса.
- И еще золото – добавил ей и всем Владимир.
- Именно в ней погиб ваш друг Дэниел, так? – продолжила она этот неожиданный и как видно не приятный для Ивашова допрос. Но Френ должна была спрашивать. Так как другие молчали. Даже присутствующие здесь военные и эти два НАТОвских штабных офицера, полковники Тобиас Старки и Стефан Керби. Эти два амеровских заядлых солдафона, просто наблюдали за нами и все. Возможно, они поручили ей вести этот расспрос, как старшей над научными сотрудниками на корабле.
Френсис Варшавски это делала сейчас внимательно и без какой-либо присущей этой одинокой сорокалетней ученой женщине стервозности и аккуратно, сдержанно и стараясь как можно мягче и не громко. Вероятно, стоящий рядом с Ивашовым я был еще тому причиной. Она посматривала и на меня своими синими в оправе золотых очков красивыми моей любовницы глазами.
На этот вопрос Владимир предпочел промолчать, а Френсис и не настаивала. Она отвернулась обратно к экранам больших видеомониторов.
- Он погиб в самой рубке – вдруг выдал достаточно громко, чтобы все услышали сам Владимир, глядя на мониторы.
— «Аргонавт-1» — произнес держащий с лодками батискафами связь сам капитан и шкипер Джек Тернер - Держитесь ближе к«Аргонавту-2» - он командовал парадом – Не торопитесь с поисками. У нас еще уйма времени. Мы ведь только начали.
Батискафы, как и само дно в районе поиска было отлично видно, и неожиданно обнаружились первые обломки самолета. Его одно большое крыло в двумя большими реактивными двигателями и масса более мелких сверкающих алюминием обломков.
И затем уже ближе к самой каменной скальной черной стене. И прямо под ней зарывшись в топкий ил почти до половины в глубокой выбитой своей тяжестью воронке, лежала оторванная полностью от целого корпуса голова пассажирского воздушного лайнера.
Покрытая, уже большим достаточным слоем и налетом морских осадков и грязным илом.
Кабина BOEING-747, рейса ВА 556 лежала в ровном положении, нырнув лишь носом в топкий грязный донный ил.
Внизу по бортам зияли чернотой квадратные иллюминаторы. А наверху была сама рубка лайнера Боинга. Там были окна пилотов. Кабина была разворочена внутренним сильным взрывом. Выбиты все иллюминаторы и вздуло вверх посередине саму крышу, местами оторвав от самого корпуса.
- Сдетонировали акваланга шестнадцатилитровые почти пустые без смеси баллоны – произнес мне негромко вслух Владимир. И по его правой щеке потекла слезинка.
Но он смотрел в экраны видеомониторов, не отрывая своих глаз.
- Как будто все было еще вчера – произнес он снова - Здесь погиб мой друг Дэниел. .
- «Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2». Я «АТТICA»- раздался, перебивая его голос, громкий голос капитана и шкипера«АТТИКИ» Джека Тернера - Надо обследовать это место - произнес по-английски и расставляя четко своей команде твердые приказы, капитан Джек Тернер –«Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2». Подойдите как можно ближе. Осветите лучше все вокруг и, черт возьми! - он руганулся – Опустите ниже «Медузу». Все же света маловато. Как считаете?
- Она на максимуме, капитан - произнес кто-то из операторов, что управляли световой глубоководной большой рампой.
- Добавьте еще света - произнес Джек Тернер – И ниже рампу.
- Что это? – крикнул один из операторов на пульте управления исследовательским корабельным центром – Это…это же…ребята это золото!
И все загалдели, увидев в лучах фонарей обоих парящих над самим дном батискафов и ламп самой зависшей над ними «Медузы», прямо в самом донном грязном иле слитки драгоценного металла. Тут в самой глубокой воронке и у носовой части погибшего воздушного лайнера все просто было усеяно сверкающими и переливающимися целыми слитками. При направленном на них свете ярких фонарей и ламп, они блестели желтым манящим коварным губительным отблеском.
Кто-то дико и громко истерично засмеялся, как сумасшедший. Кто-то крикнул –Вау! – восторгаясь тем, что увидел.
- Вот это да! Я понимаю, что не зря приплыли сюда! - произнес, подпрыгивая от радости на стуле у пульта управления и связи, капитан Джек Тернер - Это окупит все наши расходы за все плавание!
- И расходы на экспедицию - к нему присоединился радостный и чуть ли тоже скачущий как шут и дурачок на одном месте с ноги на ногу от нескрываемой радости, заместитель Френсис Варшавски этот профессор биолог и океанолог Лари Браун.
Раздались дружные после этого громкие радостные крики и овации себе самим любимым. Все просто забыли про все, увидев на океанском дне сверкающее погибельное для всех золото. И тут я все понял. Теперь надо было быть осторожным и всегда быть при оружии. Это все добром вряд ли закончится. Особенно, когда капитан судна выкрикнул всем – Мы все богачи! Все богачи!
Но, когда находят золото, сразу же расставляют определенные правила, приоритеты и акценты. Тут, как правило, кто-то находит, а кто-то теряет. И причем все и вместе с жизнью. Здравомыслие сменяется алчностью и безумием. Честь бесчестием. И ситуация стала критической и опасной теперь. Особенно для нас двоих. Так как мы становились вообще тут лишними. Мы не американцы, а посему тут чужие. Хоть и к нам уже тут многие привыкли.
Все это было обманчиво.
Но сейчас все на радостях забыли про нас. Забыли про Ивашова Владимира и про меня. Лишь Френсис Варшавски обернулась в мою сторону с радостными тоже своими большими в золотых очках синими глазами, глядя на меня и на Владимира.
Лишь военные молчали. Они что-то сейчас между собой обговаривали. Они нашли то, зачем приплыли сюда и что-то решали. Окружив, плотным кольцом, двоих своих главных офицеров, командиров полковников из Пентагона Стефана Керби и Тобиаса Старки, о чем-то негромко совещались, лишь изредка поглядывая на нас двоих. Это меня вообще насторожило и напрягло. Возможно, именно сейчас решалась моя и Владимира участь.
Золото было найдено. Сколько его тут было трудно сказать. По словам Владимира Ивашова должно было быть тонн десять. Но оно все рассеялось по дну, хотя внутри покореженного грузового отсека виднелась вообще гора
из золота. Оно при ударе о дно из аккуратно сложенных штабелей в деревянных ящиках, разбив их своей тяжелой массой, все рассыпалось. И его тут было много. Настоящая просто гора из сверкающего драгоценного желтого металла. То, был просто неслыханный настоящий златоносный морской клад.
Не знаю, все в отличие от меня и Владимира радовались такой неслыханной в их жизни удаче. Только не было радости, нам двоим. Я коснулся руки Владимира и тихо почти шепотом ему произнес – Военные, что-то против нас затевают. А может вообще против всей команды и капитана Тернера. Смотри.
И кивком головы указал ему на стоящих в кругу НАТОвцев.
- Вижу – тот мне тихо ответил.
Я показал руками, что нам тут, наверное, больше нечего делать. Мол, пусть радуются. А нам надо уходить отсюда и желательно обратно в свои каюты. Под защиту дверей иллюминаторов окон, переборок и стен.
- Придурки - тихо вдруг произнес он мне – Придурки гребаные. Им только это проклятое золото и было всем нужно. Я так и знал. Плевали они на нас и на всю экспедицию. Я так и думал. Только они его не получат. Это золото моего погибшего здесь товарища и друга Дэниела. Оно принадлежит только ему одному. Он им его так просто не отдаст. Ни им, ни этому чертовому мистеру Джексону. Здесь погибло столько людей. И они все здесь. Их тела и их души здесь. Это место принадлежит мертвецам. Это их все золото.
- Успокойся, слышишь – я произнес ему тихо и толкнул локтем в бок – Не тебе, ни мне все это теперь решать. Но нас могут услышать. И понять, что мы настроены не совсем, так как они сейчас. Не хватало, чтобы эти сейчас придурки услышали нас. С нами уж точно делиться этим золотом не станут. Мы тут лишние теперь.
Я боялся, что кто-то да услышит нас. Хотя не все разбирались в русском языке, но кто его знает. Тут и без знаний языка все было ясно. Если будут убивать, то язык роли никакой не играет.
Сейчас тут в этом большом напичканном компьютерной высококачественной техникой и радиосвязью корабельном помещении стоял настоящий ураган восторга и эмоций. Кое-кто из самой корабельной команды, сбегав в корабельную столовую, оттуда принесли несколько бутылок шампанского и большие стеклянные стаканы. Они принялись праздновать прямо здесь, как говориться, не отходя от кассы свой безумный радостный праздник. К ним присоединились, забыв даже зачем вообще здесь сами все ученые вместе с со своим начальником Френсис Варшавски и Ларри Брауном.
Нас просто в этом общем гвалте радостного безудержного и безумного шума никто не видел и не слышал. Все были увлечены сверканием желтого колдовского металла, до которого им пока еще не дотянуться. И даже еще руками не потрогать. Его надо было суметь с такой глубины еще поднять.
Растолкав локтями празднующих успех своих обезумевших от радости и счастья коллег, к нам подошла сама Френсис Варшавски. Она глянув искоса на Ивашова Владимира, почти впритык своей пышной женской грудью прижалась ко мне.
- Ну как? - произнесла она мне – Все радуются успеху, Вам двоим только что-то не радостно.
- Чему тут радоваться - произнес ей Ивашов Владимир - Я знал, что вам было нужно. Вас всех сюда за этим и отправили.
- Ну, не совсем все так, Ивашов – произнесла она ему – Эта экспедиция не только одно лишь золото. А ваш столь захватывающий зажигательный рассказ о какой-то русалке из океана и дочери Посейдона. Этакой волшебнице Богине, влюбленной в вас.
Она сдавлено ехидно хихикнула.
- Не знаю почему, но эти из наших верхов отправил нас сюда все проверить – она произнесла – Мы просто сидели без дела, а платить нам надо. Вот мы и здесь. Но теперь наша пожизненная зарплата вместе с пенсией, вон там среди этих лежит обломков самолета. Для каждого целое состояние. И к черту всю эту работу. К черту. И теперь все правда и уже реальность и не сказка.
- Оно и видно, Френ - уже я ей произнес – Тебя, такую прагматичную и упертую в науку женщину это золото тоже свело с ума. Не ты ли недавно меня предупреждала об вероятной опасности если найдем это золото. Вон о тех военных, что глаз не могут оторвать от золотых слитков в океане.
– Что ты имеешь в виду, любимый? – произнесла мне Френсис Варшавски – Ты все понял не так. Да, я говорила тебе и предупреждала. Ну и что. Просто теперь есть повод отметить это все как-то еще иначе. Сейчас самое время забыть про все на свете.
Она, была пьяной. У любовницы и красавицы американки ученой заплетался язык. Это было видно. Сейчас ей что-либо объяснять и доказывать было бессмысленно, хоть стервой она была порядочной. Но уже ручной и милой, когда был я, и была близка постель.
Видно из столовой и корабельного бара принесли не только одно шампанское. Вполне возможно, будет сегодня еще и гулянка на весь Тихий океан. Раз сам капитан и шкипер «АТТИКИ» Джек Тернер поддержал весь этот разгульный праздник. Был повод. Что ж пусть гуляют. А мне нужно было доложить, как положено русскому разведчику по своему особому телефону в центр. Ну и готовится к самому возможному и худшему. Я тогда еще не знал, что будет у меня и Ивашова Владимира впереди.
Френсис положила мне правую руку на грудь и поцеловала прямо в губы. Хоть и пьяная, но все же невероятно нежно и мягко, как только может это сделать женщина.
- Уж шибко все идет как-то ровно и гладко. Я в своей жизни первый раз такое вижу, чтобы вот так и без чего-то плохого. Вот так легко без каких-либо препятствий – произнес я ей, оторвавшись с трудом от такого любовного хоть и пьяного и бесстыжего ее поцелуя.
- Нет, все совсем не так, любимый мой – она, сверкая своими синими из-под золотых очков красивыми опьяневшими от шампанского влюбленными глазками, произнесла мне – Русский мальчик, ты просто завидуешь всем нам. Вы все завидуете нам. Завидуете Америке и нашей свободной жизни. Нашей стране с большими возможностями в отличие от вашей, где все совсем не так. Ведь так, милый? И я хочу забрать тебя с собой в Америку. Я покажу тебе ее. Ты не пожалеешь, гарантирую.
Ивашов смотрел искоса на нас и не знаю, о чем сейчас думал. Но Френсис было ровным счетом насрать на все сейчас. Даже на своих, что вероятно тоже были привлечены ее таким разнузданным и отвязанным пьяным поведением.
- Это отдельная вообще тема, любимая – я ей произнес - И к тому, что сейчас тут твориться, не имеет никакого отношения.
- Ну, почему же? – она произнесла мне – Думаю, именно все сейчас так.
- Как правило, такое счастье идет рука об руку с таким же несчастьем. Как бы эта радость не вылилась всем в большое горе – произнес я ей.
- Ладно – произнесла Френ мне – Обсудим все эти радостные для всех события этой ночью.
Она отвернулась от меня, круто вильнув своей широкой полненькой женской попкой и исчезла опять в толпе празднующих сладостную и радостную сейчас победу.
А тем временем, капитан и шкипер Джек Тернер, засадив на радостях еще один стакан шампанского, спихнув со стула, и вытолкнув от пульта одного из операторов, сам принялся переключать видеоэкраны камер на батискафах, то приближая, то удаляя четкие идеальные изображения руин зарывшегося в донный ил носовой части самолета.
- «Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2»! - он прокричал по радиосвязи на батискафы - Молодцы, ребята! Мы все отлично поработали! Мы просто все молодцы! - он отставил пустой стеклянный стакан в сторону и скомандовал – Теперь за дело!
Все замолчали и уставились на два парящих среди золота и у огромного обломка кабины BOEING-747 глубоководных батискафа «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2». Оттуда раздавались по рации радостные голоса и тоже крики безумного дикого восторга.
- Бадди, Дэвид. Рэй, Коллин – произнес капитан Джек Тернер своим в лодках пилотам – Пора браться за дело. Используйте кузов батискафов и гидравлические манипуляторы. Нужно собрать сколько войдет.
— «АТТICA» — прозвучало на английском - Это«Аrgonaut-1». Позвольте, босс – произнес, кто-то оттуда из пилотов - Нам с таким грузом не подняться наверх. Тут нужна наша трюмная большая сеть и веревочный кошель.
- И, правда, парни - им ответил Джек Тернер - Что-то я на радостях, то, не до оценил, все возможные риски.
Он повернулся быстро и энергично на стуле и произнес, двоим морякам и рабочим «АТТИКИ», чтобы те экстренно рванули в корабельный трюм и все приготовили. Затем на стреле бортового крана спустили специальную именно для этого предназначенную большую нейлоновую очень прочную плетеную сеть вниз к батискафам.
- Ждите - произнес пилотам глубоководных лодок Джек Тернер – Не важно, сколько займет это времени. Ждите. Нужно сегодня хоть что-то уже поднять. Остальное сделаем завтра. Время уже 17:50. Много ушло на ныряние. Еще вам нужно подняться обратно. А это не менее пары часов. Завтра чуть свет начнем снова.
- Сумасшедшие - произнес я Владимиру - Добром это точно не закончится.
Я посмотрел в той большом корабельном исследовательском центре и помещении напичканном аппаратурой и электроникой на стене часы. И вправду, было уже много времени. Но никто даже не обратил на это внимание. А время уже было вечернее. День мгновенно как-то пролетел. И клонился к завершению. Скоро уже должно было темнятся. И действительно нужно было сворачиваться на сегодня.
Но мне было сейчас наплевать на все это. Теперь речь шла уже о нас и нашей вероятной безопасности. Моя задача уберечь Ивашова Владимира от опасности. Это приоритетная моя была задача. Предупреждение Фрэн и вообще вся эта накаляющаяся с нахождением огромного количества золота убедила меня в этом. Мы были здесь чужими и лишними теперь. Нужно было что-то решать и делать и мне и Владимиру. Признаться мне сейчас уже было не до ночи с американкой любовницей. Эти НАТОвские военные, что-то здесь давно замышляли. И все эти условности и договоры наших с ними это все ни о чем сейчас не говорило. Корабль был конкретно нацелен скорее на поиск того, что сейчас нашел, а не на научную работу. И если команде удастся поднять это проклятое золото покойников, она бросит уже все и пойдет обратно домой или даже на военную какую-либо американскую в Тихом океане базу. И если меня и Ивашова не убьют и не выбросят за борт, то нас увезут туда пленниками. И еще неизвестно, что хуже, для нас обоих, плен или смерть. Хотя мы уже были в лоне самой, как видно смерти. Здесь среди этих обломков воздушного упавшего в океан лайнера. За все это говорило тут все. Черные, торчащие как рога на башке дьявола из океана и воды эти мертвые голые без морских птиц скалы. И обследованная до этого погружения вся огромная рифовая лагуна. Без рыб. Только видели одну загадочно появившуюся и заплывшую сюда с океана рогатую манту. И то не совсем ясно, кто это был вообще. Может сам морской дьявол следил за нами.
Как видно не совсем все сходилось с рассказами Ивашова. Были и ощутимые не состыковки. Владимир и признавал, что когда он тут побывал тут, все было немного иначе и вообще по-иному. Это его сильно сейчас пугало и он паниковал. Он хотел бежать отсюда и бежать как можно быстрее.
Было удивительным, но даже тут, на глубине в этой кромешной темноте, что была на видеоэкранах видеокамер батискафов, не было вообще ничего. Ни намека на хоть какую-либо морскую жизнь. Ни моллюсков, ни глубоководных полипов и актиний. Рыб, звезд и прочего. Что было при нырянии к «КАTHARINE DUPONT». Там было несколько все иначе. Там еще была хоть какая-то жизнь. Но здесь просто черная пустота и просто вода и все. Но это уже не волновало никого. У всех крыша поползла от вида такого количества сверкающего в лучах яркого света фонарей и ламп золота. У корабельной обслуги, матросов, техников судна и самих ученых. У капитана судна Джека Тернера. И у амеровских военных.
Неизвестно, сколько бы продолжалась эта громогласная неуправляемая безумная оргия, если бы вдруг кто-то не вскрикнул, напугав всех, и прокричал - Смотрите!
Это заставило всех мгновенно отрезвиться от золотой лихорадки и прийти на время в себя.
На одном из больших видеомониторов что-то быстро промелькнуло. И это был не дефект видеоаппаратуры. То было там в самой воде на такой большой более 3000-4000 метров глубине. Оно не походило на глубоководную акулу. Или кальмара. Это было нечто иное, темное, как черная тень. Словно черный силуэт, стараясь не попадать в свет ярких ламп и фонарей ни «Медузы» ни батискафов. Оно пряталось и хотело быть пока незримым и невидимым. То, что было, было явно разумным.
- О, Бог мой! – прокричал кто-то из пилотов одного из батискафа, а за ним второй вместе с напарником – Это здесь в воде! В воде, капитан!
- Что, черт возьми, там, вы увидели?! - проорал в радиорацию, мгновенно трезвея от этих громких панических криков, капитан и шкипер научного исследовательского судна Джек Тернер - «Аrgonaut-1». Это«АТТICA»! Бадди, Коллин! - он произнес поименно – «Аrgonaut-2». Рэй, Дэвид!
- Человек! – кто-то произнес напугано – Человек в акваланге!
- Какой еще человек?! - возразил профессор океанолог Ларри Браун – Здесь и на такой глубине! Откуда ему взяться! Это рыба!
- Рыба! – произнесла, смеясь и возражая своему пьяному ученому коллеге, все еще тоже пьяная от хорошей дозы спиртного профессор биолог и океанолог Френсис Варшавски – Скорее глубоководная акула или кальмар!
Неизвестная сущность, как бы выскользнула из самой темноты за пределами яркого освещения. И, буквально, на минуту, все увидели, длинный гибкий в свете ярких ламп и фонарей батискафов, висящей сверху осветительной рампы «Медузы» сверкающий рыбий в чешуе хвост. С широким хвостовым полупрозрачным с шипами иглами пятнистым плавником. Она нырнула снова в черную темноту и толщу воды за пределами падающего вниз и по сторонам яркого света от фонарей и ламп батискафов и висящей над ними на кабелях и тросах квадратной большой рампы под названием«Jellyfish» -«Медуза».
Как оказалось, это было еще не все. И это нечто или загадочное морское неизвестное науке существо было не одно здесь.
Появились и другие. Они были теперь смелее и не боялись яркого света. Свет их только привлекал. Наверное, манил к себе.
Попав в мощное круговое освещение, все эти тени, и силуэты превратились в некое подобие живых людей. С длинными руками. Головой. С гибким похожим на человеческое вверху телом. Но только вверху. Мускулистым и сильным. Раскрашенным в пятна и черные полосы, желто-зеленого оттенка. Ниже с неким рыбьим хвостом, по бокам которого в стороны отходили еще какие-то с боков похожие на длинные щупальца отростки и плавники. На голове было некое подобие человеческих волос. Тоже зеленого цвета. Что развивались длинными вьющимися прядями в самой черной воде. Эти все существа имели на себе золотые сверкающие различные украшения. От венценосных на головах корон, до ожерелий и браслетов на своих руках с перепончатыми пятью пальцами.
Их было много. Не меньше десятка. А возможно, и гораздо больше. И они закружили вокруг яркого потока света свисающей на длинных толстых кабелях и тросах проводах осветительной большой рампы. В аккурат над самими глубоководными лодками батискафами. Стараясь держаться ближе к самой темноте.
- Матерь Божья! - произнес, не сдерживая своего потрясения и ужаса, сам капитан и шкипер Джек Тернер, окончательно трезвея от увиденного и самого ужасного потрясения. В тот момент протрезвели многие.
К экрану одного из видеомониторов с идеальным пиксельным разрешением прорвались, расталкивая других, сами военные во главе с полковниками Тобиасом Старки и Стефаном Керби.
- Вот, черт! – прокричал, кто-то из одного батискафа по рации. Потом другой и из другой глубоководной лодки – Кто это?! Русалки?!
Тут были особи обеих, как видно полов. Было отчетливо видно, то женскую торчащую вперед с сосками грудь, то широкую мужскую.
Существа, увидев под собой плавающие «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2», устремились к ним. Они, буквально облепили своими полурыбьими телами, обвив своими странным образом вытягивающимися во всю неимоверную длину гибкими как у осьминогов или кальмаров щупальцами весь корпус обеих глубоководных лодок. Схватившись своими, похожими на человеческие, полосатыми в рыбьей чешуе руками. За все торчащие на корпусах глубоководных лодок, выступающие прикрученные и приваренные электро и газо-сваркой детали. Заглядывая, видимо в сами оконные из кварцевого толстого стекла круглые иллюминаторы обеих батискафов.
Камеры показывали их похожие на человеческие лица, но с большими практически бесцветными прозрачными, как стекло глазами и острозубым большим ртом.
- Нагиса! - прошептал в ужасе и шоке от увиденного, Ивашов Владимир. Он отшатнулся напугано назад и стал пятиться. А следом за ним и я.
В одной из камер с корпуса одного из батискафов зафиксировалось четко лицо и голова морского неизвестного, ни одной науке, но явно разумного существа. И Владимир узнал его.
- Дэниел! - он произнес, напугано и в ужасе. Сам, пятясь, налетая на стоящие за ним стулья. И чуть через них, не падая, так дошел до противоположной мониторам и пультам управления и радиосвязи стены, Уперевшись в нее. Дальше пятиться было уже некуда.
Я последовал за ним сам потрясенный не меньше всех увиденным.
Звуковые сенсоры батискафов зафиксировали какие-то странные громкие щелкающие звуки. Возможно, это разговаривали эти зеленые полосатые морские пришельцы. Сложилось такое впечатление, что они пытались завязать некий звуковой разумный контакт с людьми и пилотами в батискафах. А может они между собой так переговаривались и только. Не знаю, но…позднее я понял. Они хотели предупредить катастрофу и спасти тех, кто был на этой губительной катастрофической и опасной для человека глубине.
Затем, раздался, стремительно нарастая в самой воде и непонятно даже откуда-то странный гулкий раскатистый шум. Он и спугнул всех этих русалок, которые поспешили быстро и в панике как напуганные ретироваться из этого места. Этот шум превращался в оглушительный непрекращающийся гул. Гул в самой воде или самой даже воды.
- Что это, черт возьми?! – произнес громко в радиорацию капитан корабля Джек Тернер - «Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2»! Это «АТТICA»! Выйдете на связь! Немедленно на связь!
- «АТТICA»! Прием! Я «Аrgonaut-1» ! - прозвучало в радиорацию с одной из лодок батискафов – Что это за гул такой, кэп?! Мой батискаф весь трясется, корпус вибрирует! Землетрясение, что ли, кэп?! Мои звуковые датчики просто зашкаливают! Падает водяное давление! Быстро падает! Становиться опасно! Опасность резкой декомпрессии и опасность внутреннего взрыва внутреннего корпуса лодки! Что, черт возьми, вообще происходит! Опасное положение! Иду на всплытие!
- «АТТICA»! «АТТICA»! Я «Аrgonaut-2»! Я тоже всплываю. Поднимайте осветительную рампу! Она нам мешает! Мешает всплытию!- раздалось по связи с другим батискафом.
- Быстро рампу поднять! – проорал капитан корабля Джек Тернер и, оставив сидеть здесь своих техников наблюдателей, бросился наверх на саму рабочую палубу судна. За ним все остальные. Остались лишь здесь военные и два НАТОвских полковника. Я и Ивашов остались здесь же. Мы стояли у стены, словно на расстреле и не двигались. Лишь переглядывались с военными американцами. Я за поясом держал свой без кобуры под одеждой полностью заряженный 9мм ПМ «МАКАРОВ». Те все были всегда и тоже вооружены.
Здесь еще оставались другие люди. Те, кто подолгу своей службы, должен был здесь находиться. Но они на нас не обращали сейчас внимание. Все, протрезвев, мгновенно от экстренной аварийной ситуации были в трудовой и боевой активности за пультами управления и связи. Но большая часть команды вместе с учеными во главе с Френсис Варшавски и Лари Брауном, вылетела вся наверх на верхнюю палубу «АТТИКИ», наблюдая воочию за подъемом осветительной большой рампы «Медуза» и всплытием двух батискафов«Аргонавт-1» и«Аргонавт-2».
Буквально через минуту в центре управления прозвучало по громкой связи – «АТТIКА»! АТТIКА«! Что, черт возьми, творится?!» Аrgonaut-1«теряет остойчивость! Что происходит?! Плотность воды падает! Вода нас не держит! Мы падаем!»
- «АТТIКА»! Это «Аrgonaut- 2»! Мы тоже падаем! – прозвучало следом за первым сообщением со второго батискафа.
Оба батискафа рухнули прямо на песчаное дно, воткнувшись днищами корпусов в топкий грязный ил и завязнув в нем как в болоте. Это показывали видеокамеры с подвешенной осветительной рампы «Медуза» и с самих батискафов.
Сама вода по непонятным причинам перестала в своей водной толще удерживать их стальные из титана тяжелые тела. Только осветительная большая подвешенная на стальном тросе и кабелях рампа «Медуза» осталась висеть в этой не поддерживающей ничего водной пустоте.
А затем, произошло следующее. Но куда убийственней и ужаснее. Вода перешла от разряженного молекулярного состояния к просто невероятному сильному и плотному молекулярному сжатию. За какие-то доли секунд, она сжалась с невероятной сокрушительной силой. Наращивая молниеносно свою плотность. Куда большую, чем была до этого, совершенно не равноценной заданной глубине. Раздавливая все, что только попало в этот радиус своего поражения. Такое давление воды могли выдержать только черные каменные потрескавшиеся от времени стены глубоководной пропасти, но только не лежащие и завязшие в топком донном грязном иле вместе с людьми две глубоководные лодки батискафы «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2».
Под ужасающие безумные напуганные крики погибающих пилотов глубоководных лодок, их из прочного титана внешний цилиндрический и внутренний сферический корпуса были, буквально сдавлены со всех сторон, как в клещах. Силой многотонного мощного пресса и таким чудовищным самой воды давлением, какого их расчетные конструкционные данные были не в состоянии выдержать. Даже донный ил в этом месте был превращен в плотную похожую на затвердевший застывший мгновенно цемент однородную сплошную массу этим сокрушительным водяным давлением. «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2» были расплющены и взорвались как две начиненные взрывчаткой бомбы, убивая внутри себя четверых своих опытных и единственных пилотов. Мгновенно с лодками пропала связь и наступила гробовая тут же тишина.
Вместе с батискафами погибла и осветительная большая квадратная подвесная глубоководная рампа «Jellyfish»-«Медуза». Взорвались все ее видеокамеры и все фонари и лампы, превращаясь в мелкое битое стекло, а рама в сплющенный бесформенный кусок железа. Она оборвалась, падая вниз на твердый как асфальт, спрессованный невероятным водяным давлением донный грязный ил. Даже кабеля и сам ее оборванный трос в месте обрыва и вверх на десятки метров были сплющены в лепешку.
Точно также, стала мгновенно грудой сплющенного железа вся носовая часть вместе с пилотской рубкой погибшего BOEING-747, рейса ВА 556. Крыло с двигателями и другие куски алюминия от разбившегося самолета. А само лежащее на дне золото просто превратилось в мелкую золотистую пыль, что расселась и растворилась в самой темной воде и потом просто села на само дно глубоководной пропасти.
- «Аrgonaut-1»!«Аrgonaut-2»! Это «АТТICA»! - орал как сумасшедший, не переставая во всю свою глотку капитан и шкипер научного исследовательского судна Джек Тернер, влетев обратно в научный исследовательский центр, вместе с несколькими людьми, оставив остальных паникующих своих людей там наверху. Видимо уже осознавая и понимая всю теперешнюю кошмарную смертоносную пагубность этого глубоководного рокового погружения.
- «Аrgonaut-1»!«Аrgonaut-2»! Выйдите на связь! Немедленно на связь!- он заорал снова как ненормальный и свихнувшийся от такого дикого ужаса человек.
Но все было бесполезно и бессмысленно. Он орал до тех пор, пока подошедший к нему НАТОвский полковник подводник ВМС США Стефан Керби, не вырвал из рук сам микрофон, а остальные военные не схватили и не оттащили от пульта управления и радиосвязи ополоумевшего от потрясения и ужаса капитана и шкипера корабля «АТТИКА» Джека Тернера.
- Теперь, все командование мы берем на себя! – произнес, командуя всем громко второй военный, офицер полковник ВМС США в прошлом летчик морских сил с именем Тобиас Старки – Все подчиняются беспрекословно и исключительно только нам.
Они все еще шли вдоль каменной черной скальной стены и вертикально вниз.
Приборы показывали нарастание высокого мощного на их титановые корпуса водяного давления.
Сам уже капитан Джек Тернер вел переговоры с командой лодок. Рядом с ним стоял заместитель Френсис Варшавски, профессор биолог и океанолог Лари Браун. Сама Френсис стояла, чуть в стороне с группой своих ученых и тоже, не снимая свои в золотой оправе очки, внимательно и не отрываясь от экрана видеомониторов, следила за работой глубоководников и батискафов. Она была полностью сейчас в своей работе. И о любви и сексе не было даже речи. Я это прекрасно понимал, стоя рядом с Ивашовым Владимиром и поглядывая на него, как бы тот опять не захотел выскочить наружу и верхнюю палубу судна. У парня были опять напряжены нервы, но он держался. Я еле убедил его вернуться сюда. Так было нужно. Он должен был быть здесь. Может пригодиться, хоть какая-то его тут визуальная помощь. Настояла сама Френсис в его присутствии. И я, как и он, должны были в данный момент, подчиняться.
Я не хотел сейчас быть командиром. Да и как я, мог теперь вот так запросто отказать любимой своей американке красавице и ученой.
Батискафы «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2» все еще падали вниз. И приближались, похоже, уже к самому дну самой громадной скальной пропасти.
Управляемые опытными пилотами, что ровно удерживали их при погружении одни напротив другого.
Где-то там внизу виднелся тускловатый приглушенный самой черной темнотой воды свет. Это светилась внизу своими яркими мощными лампами фонарями квадратная рампа «Jellyfish»-«Медуза». Она, видимо достигла уже самого дна и должна была там сейчас освещать все вокруг себя.
На корабельных часах было 13:20, когда оба батискафа достигли самого уже дна этой пропасти.
Затем началась сама работа. Лодки стали шарить вокруг над самым в топком грязном иле дном. Они разошлись в стороны и стали кружить по кольцевой, расширяя свой круг. Освещая дополнительно своими лампами и фонарями этот круг и освещая дно.
Френсис Варшвски, повернулась, к нам двоим, и остальным смотрящим на работу поиска двух «Аргонавтов».
- Мистер, Владимир Ивашов – она произнесла вдруг, обращаясь к нам обоим – Вы утверждали в своем рассказе, что передняя часть Боинга -747 упала в пропасть и должна быть где-то именно здесь? Она упала прямо под этой скальной стеной. Именно сама рубка управления и пассажирские салоны первого класса.
- И еще золото – добавил ей и всем Владимир.
- Именно в ней погиб ваш друг Дэниел, так? – продолжила она этот неожиданный и как видно не приятный для Ивашова допрос. Но Френ должна была спрашивать. Так как другие молчали. Даже присутствующие здесь военные и эти два НАТОвских штабных офицера, полковники Тобиас Старки и Стефан Керби. Эти два амеровских заядлых солдафона, просто наблюдали за нами и все. Возможно, они поручили ей вести этот расспрос, как старшей над научными сотрудниками на корабле.
Френсис Варшавски это делала сейчас внимательно и без какой-либо присущей этой одинокой сорокалетней ученой женщине стервозности и аккуратно, сдержанно и стараясь как можно мягче и не громко. Вероятно, стоящий рядом с Ивашовым я был еще тому причиной. Она посматривала и на меня своими синими в оправе золотых очков красивыми моей любовницы глазами.
На этот вопрос Владимир предпочел промолчать, а Френсис и не настаивала. Она отвернулась обратно к экранам больших видеомониторов.
- Он погиб в самой рубке – вдруг выдал достаточно громко, чтобы все услышали сам Владимир, глядя на мониторы.
— «Аргонавт-1» — произнес держащий с лодками батискафами связь сам капитан и шкипер Джек Тернер - Держитесь ближе к«Аргонавту-2» - он командовал парадом – Не торопитесь с поисками. У нас еще уйма времени. Мы ведь только начали.
Батискафы, как и само дно в районе поиска было отлично видно, и неожиданно обнаружились первые обломки самолета. Его одно большое крыло в двумя большими реактивными двигателями и масса более мелких сверкающих алюминием обломков.
И затем уже ближе к самой каменной скальной черной стене. И прямо под ней зарывшись в топкий ил почти до половины в глубокой выбитой своей тяжестью воронке, лежала оторванная полностью от целого корпуса голова пассажирского воздушного лайнера.
Покрытая, уже большим достаточным слоем и налетом морских осадков и грязным илом.
Кабина BOEING-747, рейса ВА 556 лежала в ровном положении, нырнув лишь носом в топкий грязный донный ил.
Внизу по бортам зияли чернотой квадратные иллюминаторы. А наверху была сама рубка лайнера Боинга. Там были окна пилотов. Кабина была разворочена внутренним сильным взрывом. Выбиты все иллюминаторы и вздуло вверх посередине саму крышу, местами оторвав от самого корпуса.
- Сдетонировали акваланга шестнадцатилитровые почти пустые без смеси баллоны – произнес мне негромко вслух Владимир. И по его правой щеке потекла слезинка.
Но он смотрел в экраны видеомониторов, не отрывая своих глаз.
- Как будто все было еще вчера – произнес он снова - Здесь погиб мой друг Дэниел. .
- «Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2». Я «АТТICA»- раздался, перебивая его голос, громкий голос капитана и шкипера«АТТИКИ» Джека Тернера - Надо обследовать это место - произнес по-английски и расставляя четко своей команде твердые приказы, капитан Джек Тернер –«Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2». Подойдите как можно ближе. Осветите лучше все вокруг и, черт возьми! - он руганулся – Опустите ниже «Медузу». Все же света маловато. Как считаете?
- Она на максимуме, капитан - произнес кто-то из операторов, что управляли световой глубоководной большой рампой.
- Добавьте еще света - произнес Джек Тернер – И ниже рампу.
- Что это? – крикнул один из операторов на пульте управления исследовательским корабельным центром – Это…это же…ребята это золото!
И все загалдели, увидев в лучах фонарей обоих парящих над самим дном батискафов и ламп самой зависшей над ними «Медузы», прямо в самом донном грязном иле слитки драгоценного металла. Тут в самой глубокой воронке и у носовой части погибшего воздушного лайнера все просто было усеяно сверкающими и переливающимися целыми слитками. При направленном на них свете ярких фонарей и ламп, они блестели желтым манящим коварным губительным отблеском.
Кто-то дико и громко истерично засмеялся, как сумасшедший. Кто-то крикнул –Вау! – восторгаясь тем, что увидел.
- Вот это да! Я понимаю, что не зря приплыли сюда! - произнес, подпрыгивая от радости на стуле у пульта управления и связи, капитан Джек Тернер - Это окупит все наши расходы за все плавание!
- И расходы на экспедицию - к нему присоединился радостный и чуть ли тоже скачущий как шут и дурачок на одном месте с ноги на ногу от нескрываемой радости, заместитель Френсис Варшавски этот профессор биолог и океанолог Лари Браун.
Раздались дружные после этого громкие радостные крики и овации себе самим любимым. Все просто забыли про все, увидев на океанском дне сверкающее погибельное для всех золото. И тут я все понял. Теперь надо было быть осторожным и всегда быть при оружии. Это все добром вряд ли закончится. Особенно, когда капитан судна выкрикнул всем – Мы все богачи! Все богачи!
Но, когда находят золото, сразу же расставляют определенные правила, приоритеты и акценты. Тут, как правило, кто-то находит, а кто-то теряет. И причем все и вместе с жизнью. Здравомыслие сменяется алчностью и безумием. Честь бесчестием. И ситуация стала критической и опасной теперь. Особенно для нас двоих. Так как мы становились вообще тут лишними. Мы не американцы, а посему тут чужие. Хоть и к нам уже тут многие привыкли.
Все это было обманчиво.
Но сейчас все на радостях забыли про нас. Забыли про Ивашова Владимира и про меня. Лишь Френсис Варшавски обернулась в мою сторону с радостными тоже своими большими в золотых очках синими глазами, глядя на меня и на Владимира.
Лишь военные молчали. Они что-то сейчас между собой обговаривали. Они нашли то, зачем приплыли сюда и что-то решали. Окружив, плотным кольцом, двоих своих главных офицеров, командиров полковников из Пентагона Стефана Керби и Тобиаса Старки, о чем-то негромко совещались, лишь изредка поглядывая на нас двоих. Это меня вообще насторожило и напрягло. Возможно, именно сейчас решалась моя и Владимира участь.
Золото было найдено. Сколько его тут было трудно сказать. По словам Владимира Ивашова должно было быть тонн десять. Но оно все рассеялось по дну, хотя внутри покореженного грузового отсека виднелась вообще гора
из золота. Оно при ударе о дно из аккуратно сложенных штабелей в деревянных ящиках, разбив их своей тяжелой массой, все рассыпалось. И его тут было много. Настоящая просто гора из сверкающего драгоценного желтого металла. То, был просто неслыханный настоящий златоносный морской клад.
Не знаю, все в отличие от меня и Владимира радовались такой неслыханной в их жизни удаче. Только не было радости, нам двоим. Я коснулся руки Владимира и тихо почти шепотом ему произнес – Военные, что-то против нас затевают. А может вообще против всей команды и капитана Тернера. Смотри.
И кивком головы указал ему на стоящих в кругу НАТОвцев.
- Вижу – тот мне тихо ответил.
Я показал руками, что нам тут, наверное, больше нечего делать. Мол, пусть радуются. А нам надо уходить отсюда и желательно обратно в свои каюты. Под защиту дверей иллюминаторов окон, переборок и стен.
- Придурки - тихо вдруг произнес он мне – Придурки гребаные. Им только это проклятое золото и было всем нужно. Я так и знал. Плевали они на нас и на всю экспедицию. Я так и думал. Только они его не получат. Это золото моего погибшего здесь товарища и друга Дэниела. Оно принадлежит только ему одному. Он им его так просто не отдаст. Ни им, ни этому чертовому мистеру Джексону. Здесь погибло столько людей. И они все здесь. Их тела и их души здесь. Это место принадлежит мертвецам. Это их все золото.
- Успокойся, слышишь – я произнес ему тихо и толкнул локтем в бок – Не тебе, ни мне все это теперь решать. Но нас могут услышать. И понять, что мы настроены не совсем, так как они сейчас. Не хватало, чтобы эти сейчас придурки услышали нас. С нами уж точно делиться этим золотом не станут. Мы тут лишние теперь.
Я боялся, что кто-то да услышит нас. Хотя не все разбирались в русском языке, но кто его знает. Тут и без знаний языка все было ясно. Если будут убивать, то язык роли никакой не играет.
Сейчас тут в этом большом напичканном компьютерной высококачественной техникой и радиосвязью корабельном помещении стоял настоящий ураган восторга и эмоций. Кое-кто из самой корабельной команды, сбегав в корабельную столовую, оттуда принесли несколько бутылок шампанского и большие стеклянные стаканы. Они принялись праздновать прямо здесь, как говориться, не отходя от кассы свой безумный радостный праздник. К ним присоединились, забыв даже зачем вообще здесь сами все ученые вместе с со своим начальником Френсис Варшавски и Ларри Брауном.
Нас просто в этом общем гвалте радостного безудержного и безумного шума никто не видел и не слышал. Все были увлечены сверканием желтого колдовского металла, до которого им пока еще не дотянуться. И даже еще руками не потрогать. Его надо было суметь с такой глубины еще поднять.
Растолкав локтями празднующих успех своих обезумевших от радости и счастья коллег, к нам подошла сама Френсис Варшавски. Она глянув искоса на Ивашова Владимира, почти впритык своей пышной женской грудью прижалась ко мне.
- Ну как? - произнесла она мне – Все радуются успеху, Вам двоим только что-то не радостно.
- Чему тут радоваться - произнес ей Ивашов Владимир - Я знал, что вам было нужно. Вас всех сюда за этим и отправили.
- Ну, не совсем все так, Ивашов – произнесла она ему – Эта экспедиция не только одно лишь золото. А ваш столь захватывающий зажигательный рассказ о какой-то русалке из океана и дочери Посейдона. Этакой волшебнице Богине, влюбленной в вас.
Она сдавлено ехидно хихикнула.
- Не знаю почему, но эти из наших верхов отправил нас сюда все проверить – она произнесла – Мы просто сидели без дела, а платить нам надо. Вот мы и здесь. Но теперь наша пожизненная зарплата вместе с пенсией, вон там среди этих лежит обломков самолета. Для каждого целое состояние. И к черту всю эту работу. К черту. И теперь все правда и уже реальность и не сказка.
- Оно и видно, Френ - уже я ей произнес – Тебя, такую прагматичную и упертую в науку женщину это золото тоже свело с ума. Не ты ли недавно меня предупреждала об вероятной опасности если найдем это золото. Вон о тех военных, что глаз не могут оторвать от золотых слитков в океане.
– Что ты имеешь в виду, любимый? – произнесла мне Френсис Варшавски – Ты все понял не так. Да, я говорила тебе и предупреждала. Ну и что. Просто теперь есть повод отметить это все как-то еще иначе. Сейчас самое время забыть про все на свете.
Она, была пьяной. У любовницы и красавицы американки ученой заплетался язык. Это было видно. Сейчас ей что-либо объяснять и доказывать было бессмысленно, хоть стервой она была порядочной. Но уже ручной и милой, когда был я, и была близка постель.
Видно из столовой и корабельного бара принесли не только одно шампанское. Вполне возможно, будет сегодня еще и гулянка на весь Тихий океан. Раз сам капитан и шкипер «АТТИКИ» Джек Тернер поддержал весь этот разгульный праздник. Был повод. Что ж пусть гуляют. А мне нужно было доложить, как положено русскому разведчику по своему особому телефону в центр. Ну и готовится к самому возможному и худшему. Я тогда еще не знал, что будет у меня и Ивашова Владимира впереди.
Френсис положила мне правую руку на грудь и поцеловала прямо в губы. Хоть и пьяная, но все же невероятно нежно и мягко, как только может это сделать женщина.
- Уж шибко все идет как-то ровно и гладко. Я в своей жизни первый раз такое вижу, чтобы вот так и без чего-то плохого. Вот так легко без каких-либо препятствий – произнес я ей, оторвавшись с трудом от такого любовного хоть и пьяного и бесстыжего ее поцелуя.
- Нет, все совсем не так, любимый мой – она, сверкая своими синими из-под золотых очков красивыми опьяневшими от шампанского влюбленными глазками, произнесла мне – Русский мальчик, ты просто завидуешь всем нам. Вы все завидуете нам. Завидуете Америке и нашей свободной жизни. Нашей стране с большими возможностями в отличие от вашей, где все совсем не так. Ведь так, милый? И я хочу забрать тебя с собой в Америку. Я покажу тебе ее. Ты не пожалеешь, гарантирую.
Ивашов смотрел искоса на нас и не знаю, о чем сейчас думал. Но Френсис было ровным счетом насрать на все сейчас. Даже на своих, что вероятно тоже были привлечены ее таким разнузданным и отвязанным пьяным поведением.
- Это отдельная вообще тема, любимая – я ей произнес - И к тому, что сейчас тут твориться, не имеет никакого отношения.
- Ну, почему же? – она произнесла мне – Думаю, именно все сейчас так.
- Как правило, такое счастье идет рука об руку с таким же несчастьем. Как бы эта радость не вылилась всем в большое горе – произнес я ей.
- Ладно – произнесла Френ мне – Обсудим все эти радостные для всех события этой ночью.
Она отвернулась от меня, круто вильнув своей широкой полненькой женской попкой и исчезла опять в толпе празднующих сладостную и радостную сейчас победу.
А тем временем, капитан и шкипер Джек Тернер, засадив на радостях еще один стакан шампанского, спихнув со стула, и вытолкнув от пульта одного из операторов, сам принялся переключать видеоэкраны камер на батискафах, то приближая, то удаляя четкие идеальные изображения руин зарывшегося в донный ил носовой части самолета.
- «Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2»! - он прокричал по радиосвязи на батискафы - Молодцы, ребята! Мы все отлично поработали! Мы просто все молодцы! - он отставил пустой стеклянный стакан в сторону и скомандовал – Теперь за дело!
Все замолчали и уставились на два парящих среди золота и у огромного обломка кабины BOEING-747 глубоководных батискафа «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2». Оттуда раздавались по рации радостные голоса и тоже крики безумного дикого восторга.
- Бадди, Дэвид. Рэй, Коллин – произнес капитан Джек Тернер своим в лодках пилотам – Пора браться за дело. Используйте кузов батискафов и гидравлические манипуляторы. Нужно собрать сколько войдет.
— «АТТICA» — прозвучало на английском - Это«Аrgonaut-1». Позвольте, босс – произнес, кто-то оттуда из пилотов - Нам с таким грузом не подняться наверх. Тут нужна наша трюмная большая сеть и веревочный кошель.
- И, правда, парни - им ответил Джек Тернер - Что-то я на радостях, то, не до оценил, все возможные риски.
Он повернулся быстро и энергично на стуле и произнес, двоим морякам и рабочим «АТТИКИ», чтобы те экстренно рванули в корабельный трюм и все приготовили. Затем на стреле бортового крана спустили специальную именно для этого предназначенную большую нейлоновую очень прочную плетеную сеть вниз к батискафам.
- Ждите - произнес пилотам глубоководных лодок Джек Тернер – Не важно, сколько займет это времени. Ждите. Нужно сегодня хоть что-то уже поднять. Остальное сделаем завтра. Время уже 17:50. Много ушло на ныряние. Еще вам нужно подняться обратно. А это не менее пары часов. Завтра чуть свет начнем снова.
- Сумасшедшие - произнес я Владимиру - Добром это точно не закончится.
Я посмотрел в той большом корабельном исследовательском центре и помещении напичканном аппаратурой и электроникой на стене часы. И вправду, было уже много времени. Но никто даже не обратил на это внимание. А время уже было вечернее. День мгновенно как-то пролетел. И клонился к завершению. Скоро уже должно было темнятся. И действительно нужно было сворачиваться на сегодня.
Но мне было сейчас наплевать на все это. Теперь речь шла уже о нас и нашей вероятной безопасности. Моя задача уберечь Ивашова Владимира от опасности. Это приоритетная моя была задача. Предупреждение Фрэн и вообще вся эта накаляющаяся с нахождением огромного количества золота убедила меня в этом. Мы были здесь чужими и лишними теперь. Нужно было что-то решать и делать и мне и Владимиру. Признаться мне сейчас уже было не до ночи с американкой любовницей. Эти НАТОвские военные, что-то здесь давно замышляли. И все эти условности и договоры наших с ними это все ни о чем сейчас не говорило. Корабль был конкретно нацелен скорее на поиск того, что сейчас нашел, а не на научную работу. И если команде удастся поднять это проклятое золото покойников, она бросит уже все и пойдет обратно домой или даже на военную какую-либо американскую в Тихом океане базу. И если меня и Ивашова не убьют и не выбросят за борт, то нас увезут туда пленниками. И еще неизвестно, что хуже, для нас обоих, плен или смерть. Хотя мы уже были в лоне самой, как видно смерти. Здесь среди этих обломков воздушного упавшего в океан лайнера. За все это говорило тут все. Черные, торчащие как рога на башке дьявола из океана и воды эти мертвые голые без морских птиц скалы. И обследованная до этого погружения вся огромная рифовая лагуна. Без рыб. Только видели одну загадочно появившуюся и заплывшую сюда с океана рогатую манту. И то не совсем ясно, кто это был вообще. Может сам морской дьявол следил за нами.
Как видно не совсем все сходилось с рассказами Ивашова. Были и ощутимые не состыковки. Владимир и признавал, что когда он тут побывал тут, все было немного иначе и вообще по-иному. Это его сильно сейчас пугало и он паниковал. Он хотел бежать отсюда и бежать как можно быстрее.
Было удивительным, но даже тут, на глубине в этой кромешной темноте, что была на видеоэкранах видеокамер батискафов, не было вообще ничего. Ни намека на хоть какую-либо морскую жизнь. Ни моллюсков, ни глубоководных полипов и актиний. Рыб, звезд и прочего. Что было при нырянии к «КАTHARINE DUPONT». Там было несколько все иначе. Там еще была хоть какая-то жизнь. Но здесь просто черная пустота и просто вода и все. Но это уже не волновало никого. У всех крыша поползла от вида такого количества сверкающего в лучах яркого света фонарей и ламп золота. У корабельной обслуги, матросов, техников судна и самих ученых. У капитана судна Джека Тернера. И у амеровских военных.
Неизвестно, сколько бы продолжалась эта громогласная неуправляемая безумная оргия, если бы вдруг кто-то не вскрикнул, напугав всех, и прокричал - Смотрите!
Это заставило всех мгновенно отрезвиться от золотой лихорадки и прийти на время в себя.
На одном из больших видеомониторов что-то быстро промелькнуло. И это был не дефект видеоаппаратуры. То было там в самой воде на такой большой более 3000-4000 метров глубине. Оно не походило на глубоководную акулу. Или кальмара. Это было нечто иное, темное, как черная тень. Словно черный силуэт, стараясь не попадать в свет ярких ламп и фонарей ни «Медузы» ни батискафов. Оно пряталось и хотело быть пока незримым и невидимым. То, что было, было явно разумным.
- О, Бог мой! – прокричал кто-то из пилотов одного из батискафа, а за ним второй вместе с напарником – Это здесь в воде! В воде, капитан!
- Что, черт возьми, там, вы увидели?! - проорал в радиорацию, мгновенно трезвея от этих громких панических криков, капитан и шкипер научного исследовательского судна Джек Тернер - «Аrgonaut-1». Это«АТТICA»! Бадди, Коллин! - он произнес поименно – «Аrgonaut-2». Рэй, Дэвид!
- Человек! – кто-то произнес напугано – Человек в акваланге!
- Какой еще человек?! - возразил профессор океанолог Ларри Браун – Здесь и на такой глубине! Откуда ему взяться! Это рыба!
- Рыба! – произнесла, смеясь и возражая своему пьяному ученому коллеге, все еще тоже пьяная от хорошей дозы спиртного профессор биолог и океанолог Френсис Варшавски – Скорее глубоководная акула или кальмар!
Неизвестная сущность, как бы выскользнула из самой темноты за пределами яркого освещения. И, буквально, на минуту, все увидели, длинный гибкий в свете ярких ламп и фонарей батискафов, висящей сверху осветительной рампы «Медузы» сверкающий рыбий в чешуе хвост. С широким хвостовым полупрозрачным с шипами иглами пятнистым плавником. Она нырнула снова в черную темноту и толщу воды за пределами падающего вниз и по сторонам яркого света от фонарей и ламп батискафов и висящей над ними на кабелях и тросах квадратной большой рампы под названием«Jellyfish» -«Медуза».
Как оказалось, это было еще не все. И это нечто или загадочное морское неизвестное науке существо было не одно здесь.
Появились и другие. Они были теперь смелее и не боялись яркого света. Свет их только привлекал. Наверное, манил к себе.
Попав в мощное круговое освещение, все эти тени, и силуэты превратились в некое подобие живых людей. С длинными руками. Головой. С гибким похожим на человеческое вверху телом. Но только вверху. Мускулистым и сильным. Раскрашенным в пятна и черные полосы, желто-зеленого оттенка. Ниже с неким рыбьим хвостом, по бокам которого в стороны отходили еще какие-то с боков похожие на длинные щупальца отростки и плавники. На голове было некое подобие человеческих волос. Тоже зеленого цвета. Что развивались длинными вьющимися прядями в самой черной воде. Эти все существа имели на себе золотые сверкающие различные украшения. От венценосных на головах корон, до ожерелий и браслетов на своих руках с перепончатыми пятью пальцами.
Их было много. Не меньше десятка. А возможно, и гораздо больше. И они закружили вокруг яркого потока света свисающей на длинных толстых кабелях и тросах проводах осветительной большой рампы. В аккурат над самими глубоководными лодками батискафами. Стараясь держаться ближе к самой темноте.
- Матерь Божья! - произнес, не сдерживая своего потрясения и ужаса, сам капитан и шкипер Джек Тернер, окончательно трезвея от увиденного и самого ужасного потрясения. В тот момент протрезвели многие.
К экрану одного из видеомониторов с идеальным пиксельным разрешением прорвались, расталкивая других, сами военные во главе с полковниками Тобиасом Старки и Стефаном Керби.
- Вот, черт! – прокричал, кто-то из одного батискафа по рации. Потом другой и из другой глубоководной лодки – Кто это?! Русалки?!
Тут были особи обеих, как видно полов. Было отчетливо видно, то женскую торчащую вперед с сосками грудь, то широкую мужскую.
Существа, увидев под собой плавающие «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2», устремились к ним. Они, буквально облепили своими полурыбьими телами, обвив своими странным образом вытягивающимися во всю неимоверную длину гибкими как у осьминогов или кальмаров щупальцами весь корпус обеих глубоководных лодок. Схватившись своими, похожими на человеческие, полосатыми в рыбьей чешуе руками. За все торчащие на корпусах глубоководных лодок, выступающие прикрученные и приваренные электро и газо-сваркой детали. Заглядывая, видимо в сами оконные из кварцевого толстого стекла круглые иллюминаторы обеих батискафов.
Камеры показывали их похожие на человеческие лица, но с большими практически бесцветными прозрачными, как стекло глазами и острозубым большим ртом.
- Нагиса! - прошептал в ужасе и шоке от увиденного, Ивашов Владимир. Он отшатнулся напугано назад и стал пятиться. А следом за ним и я.
В одной из камер с корпуса одного из батискафов зафиксировалось четко лицо и голова морского неизвестного, ни одной науке, но явно разумного существа. И Владимир узнал его.
- Дэниел! - он произнес, напугано и в ужасе. Сам, пятясь, налетая на стоящие за ним стулья. И чуть через них, не падая, так дошел до противоположной мониторам и пультам управления и радиосвязи стены, Уперевшись в нее. Дальше пятиться было уже некуда.
Я последовал за ним сам потрясенный не меньше всех увиденным.
Звуковые сенсоры батискафов зафиксировали какие-то странные громкие щелкающие звуки. Возможно, это разговаривали эти зеленые полосатые морские пришельцы. Сложилось такое впечатление, что они пытались завязать некий звуковой разумный контакт с людьми и пилотами в батискафах. А может они между собой так переговаривались и только. Не знаю, но…позднее я понял. Они хотели предупредить катастрофу и спасти тех, кто был на этой губительной катастрофической и опасной для человека глубине.
Затем, раздался, стремительно нарастая в самой воде и непонятно даже откуда-то странный гулкий раскатистый шум. Он и спугнул всех этих русалок, которые поспешили быстро и в панике как напуганные ретироваться из этого места. Этот шум превращался в оглушительный непрекращающийся гул. Гул в самой воде или самой даже воды.
- Что это, черт возьми?! – произнес громко в радиорацию капитан корабля Джек Тернер - «Аrgonaut-1» и«Аrgonaut-2»! Это «АТТICA»! Выйдете на связь! Немедленно на связь!
- «АТТICA»! Прием! Я «Аrgonaut-1» ! - прозвучало в радиорацию с одной из лодок батискафов – Что это за гул такой, кэп?! Мой батискаф весь трясется, корпус вибрирует! Землетрясение, что ли, кэп?! Мои звуковые датчики просто зашкаливают! Падает водяное давление! Быстро падает! Становиться опасно! Опасность резкой декомпрессии и опасность внутреннего взрыва внутреннего корпуса лодки! Что, черт возьми, вообще происходит! Опасное положение! Иду на всплытие!
- «АТТICA»! «АТТICA»! Я «Аrgonaut-2»! Я тоже всплываю. Поднимайте осветительную рампу! Она нам мешает! Мешает всплытию!- раздалось по связи с другим батискафом.
- Быстро рампу поднять! – проорал капитан корабля Джек Тернер и, оставив сидеть здесь своих техников наблюдателей, бросился наверх на саму рабочую палубу судна. За ним все остальные. Остались лишь здесь военные и два НАТОвских полковника. Я и Ивашов остались здесь же. Мы стояли у стены, словно на расстреле и не двигались. Лишь переглядывались с военными американцами. Я за поясом держал свой без кобуры под одеждой полностью заряженный 9мм ПМ «МАКАРОВ». Те все были всегда и тоже вооружены.
Здесь еще оставались другие люди. Те, кто подолгу своей службы, должен был здесь находиться. Но они на нас не обращали сейчас внимание. Все, протрезвев, мгновенно от экстренной аварийной ситуации были в трудовой и боевой активности за пультами управления и связи. Но большая часть команды вместе с учеными во главе с Френсис Варшавски и Лари Брауном, вылетела вся наверх на верхнюю палубу «АТТИКИ», наблюдая воочию за подъемом осветительной большой рампы «Медуза» и всплытием двух батискафов«Аргонавт-1» и«Аргонавт-2».
Буквально через минуту в центре управления прозвучало по громкой связи – «АТТIКА»! АТТIКА«! Что, черт возьми, творится?!» Аrgonaut-1«теряет остойчивость! Что происходит?! Плотность воды падает! Вода нас не держит! Мы падаем!»
- «АТТIКА»! Это «Аrgonaut- 2»! Мы тоже падаем! – прозвучало следом за первым сообщением со второго батискафа.
Оба батискафа рухнули прямо на песчаное дно, воткнувшись днищами корпусов в топкий грязный ил и завязнув в нем как в болоте. Это показывали видеокамеры с подвешенной осветительной рампы «Медуза» и с самих батискафов.
Сама вода по непонятным причинам перестала в своей водной толще удерживать их стальные из титана тяжелые тела. Только осветительная большая подвешенная на стальном тросе и кабелях рампа «Медуза» осталась висеть в этой не поддерживающей ничего водной пустоте.
А затем, произошло следующее. Но куда убийственней и ужаснее. Вода перешла от разряженного молекулярного состояния к просто невероятному сильному и плотному молекулярному сжатию. За какие-то доли секунд, она сжалась с невероятной сокрушительной силой. Наращивая молниеносно свою плотность. Куда большую, чем была до этого, совершенно не равноценной заданной глубине. Раздавливая все, что только попало в этот радиус своего поражения. Такое давление воды могли выдержать только черные каменные потрескавшиеся от времени стены глубоководной пропасти, но только не лежащие и завязшие в топком донном грязном иле вместе с людьми две глубоководные лодки батискафы «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2».
Под ужасающие безумные напуганные крики погибающих пилотов глубоководных лодок, их из прочного титана внешний цилиндрический и внутренний сферический корпуса были, буквально сдавлены со всех сторон, как в клещах. Силой многотонного мощного пресса и таким чудовищным самой воды давлением, какого их расчетные конструкционные данные были не в состоянии выдержать. Даже донный ил в этом месте был превращен в плотную похожую на затвердевший застывший мгновенно цемент однородную сплошную массу этим сокрушительным водяным давлением. «Аргонавт-1» и«Аргонавт-2» были расплющены и взорвались как две начиненные взрывчаткой бомбы, убивая внутри себя четверых своих опытных и единственных пилотов. Мгновенно с лодками пропала связь и наступила гробовая тут же тишина.
Вместе с батискафами погибла и осветительная большая квадратная подвесная глубоководная рампа «Jellyfish»-«Медуза». Взорвались все ее видеокамеры и все фонари и лампы, превращаясь в мелкое битое стекло, а рама в сплющенный бесформенный кусок железа. Она оборвалась, падая вниз на твердый как асфальт, спрессованный невероятным водяным давлением донный грязный ил. Даже кабеля и сам ее оборванный трос в месте обрыва и вверх на десятки метров были сплющены в лепешку.
Точно также, стала мгновенно грудой сплющенного железа вся носовая часть вместе с пилотской рубкой погибшего BOEING-747, рейса ВА 556. Крыло с двигателями и другие куски алюминия от разбившегося самолета. А само лежащее на дне золото просто превратилось в мелкую золотистую пыль, что расселась и растворилась в самой темной воде и потом просто села на само дно глубоководной пропасти.
- «Аrgonaut-1»!«Аrgonaut-2»! Это «АТТICA»! - орал как сумасшедший, не переставая во всю свою глотку капитан и шкипер научного исследовательского судна Джек Тернер, влетев обратно в научный исследовательский центр, вместе с несколькими людьми, оставив остальных паникующих своих людей там наверху. Видимо уже осознавая и понимая всю теперешнюю кошмарную смертоносную пагубность этого глубоководного рокового погружения.
- «Аrgonaut-1»!«Аrgonaut-2»! Выйдите на связь! Немедленно на связь!- он заорал снова как ненормальный и свихнувшийся от такого дикого ужаса человек.
Но все было бесполезно и бессмысленно. Он орал до тех пор, пока подошедший к нему НАТОвский полковник подводник ВМС США Стефан Керби, не вырвал из рук сам микрофон, а остальные военные не схватили и не оттащили от пульта управления и радиосвязи ополоумевшего от потрясения и ужаса капитана и шкипера корабля «АТТИКА» Джека Тернера.
- Теперь, все командование мы берем на себя! – произнес, командуя всем громко второй военный, офицер полковник ВМС США в прошлом летчик морских сил с именем Тобиас Старки – Все подчиняются беспрекословно и исключительно только нам.
Страница 24 из 37
