Без аннотаций.
210 мин, 45 сек 36
***
Я вверх поднял свою голову и покрутил ей по сторонам. Глаза остановились на настенных в этом корабельном зале собраний часах. Было 12:40. Стояла тишина, и только слышно было, как наш корабль все еще куда-то плыл по штормовым бурным волнам Тихого океана. Куда, я понятия не имел. Но было такое ощущение, что совершенно не в ту сторону, в какую плыл раньше.
Погода была никакой. Шторм, казалось, усиливался. Я сейчас понятия не имел, что там творилось снаружи.
Скажу сразу, меня не били и не пытали. А зачем? С какими целями? Я нужен был совершенно здоровый и для чего-то особенного, как пленник. Как некая жертва для каких-то, вероятно колдовских манипуляций. Раз их эта система ловли, напичканная сложной всякой хитрой электроникой и прочей херней, не сработала в нужном направлении и была бесполезной.
Как я понял, вырваться из этой потусторонней западни было делом сейчас бесполезным. Мы по-прежнему были в межпространственном аномальном неком мешке или кармане между реальными мирами. Без надежды на выход отсюда и спасение. Заперты были тут наглухо.
Вдруг щелкнули электронные замки и ключ от корабельного зала собраний и заседаний. В большой конференц-зал вошел сам мистер Теодор Джексон с двумя в черной форме вооруженными автоматами солдатами из спецгруппы «USMC Anglico». Они были в черных длинных с капюшонами дождевиках плащах из плотной болоньевой ткани. И были все мокрые от дождя и летящей в штормовом ветре воды.
Корабль сильно раскачивало на волнах и по гладкому из черного полового пластика полу скользя, катались разбросанные повсюду стулья.
Мистер Джексон поддерживаемый двумя солдатами прошелся по корабельному конференц-залу и встал напротив меня и возле невысокой трибуны на некотором отдалении.
С его черного болоньевого длинного плаща стекала вниз ручейками холодная штормовая соленая вода. Прямо ему под ноги и на пол.
Я смотрел на него, он на меня своими бесцветными, совершенно какими-то бездушными холодными уже в солидных годах больного дряхлого американца глазами.
Он молчал, и лишь смотрел, стоя недалеко от входной закрытой за его спиной двери, опираясь на свою в правой руке длинную черную в золоте с костяной рукояткой трость.
- Что вам от меня нужно? - я произнес, спрашивая мистера Теодора Джексона.
- Поговорить - он мне ответил и, опираясь на свою ту длинную трость, подошел ближе ко мне.
- Поговорить? О чем? – я задал ему свой вопрос.
- О, Джейн Морган – он произнес мне – Ведь ее имя и фамилия, именно такое вам известно от самого мистера или товарища Ивашова Владимира.
- Допустим – произнес я ему – И что с того? Я ее лично сам не знаю. Видел только вот недавно и то недолго в той его каюте.
- Ладно. Хорошо, Ликандров Дмитрий Ефимович, офицер русской морской разведки – он произнес мне, и таким образом еще раз показывая, что знает меня, и кто я – Я вам верю.
- Тогда, зачем, вы пришли сюда и спрашиваете меня об этом? - я снова его спросил.
- Чтобы еще раз убедиться, что вы в здравом рассудке и сознании – произнес он мне – Мне сумасшедшие в моем деле здесь не нужны. Все сумасшедшие уже давно плавают в океане.
- Убедились? – я произнес вопросительно ему.
- Думаю, да – он ответил мне и посмотрел на невдалеке сидящего пленного и связанного веревками воедино со стулом полковника ВМС США Тобиаса Старки. Тот смотрел на него не отрываясь, словно ожидал того о себе приговора и решения.
Он подошел еще ближе ко мне, и произнес – Вы хорошо знаете самого Ивашова Владимира Семеновича?
- Познакомился только тут на самом этом корабле – я, не скрывая, ему ответил. Так как тут нечего было скрывать. Это не было военной государственной тайной.
- Хорошо - он произнес и добавил – Значит, недолго тоже.
- А что? - произнес я ему - Он был моим подопечным. Я обязан был за ним следить и охранять его. Это была моя непосредственная боевая задача, порученная моим военным морским мне штабом. И больше ничего. И вообще, какое отношение это все имеет ко мне?
- Самое непосредственное, сударь – произнес мистер Теодор Джексон - Значит, вас так и не коснулось, это любовное проклятье русалки и дриады Нагисы. Как меня и Ивашова.
- Хорошо, тогда, что вы хотите от меня? – спросил я его снова.
- Мне нужно вернуть этого Ивашова Владимира Семеновича. И мне нужна эта Джейн Морган. Эта чертова морская ведьма, русалка и шлюха - продолжил мистер Теодор Джексон - Она опутала меня своими колдовскими чарами, как и вашего подопечного Ивашова Владимира. Я влюбился как идиот конченный в нее. В ее все эти выкрутасы любви. Если б, вы видели как она, эта красивая загорелая черноволосая смуглянка сучка, морская змея и ведьма, танцует свой Божественный танец любви и живота. То поняли бы сразу, вообще я о чем.
- Можно, чуть подробней, как вас там, мистер Джексон – произнес я ему.
- Можно – он в ответ произнес мне и продолжил - Так вот, ту, что вам удалось лицезреть в каюте Ивашова, это и есть Джейн Морган. Она для Ивашова, Джейн Морган. Эта морская красавица русалка, нимфа и дриада, ведьма. А для меня она была Мэри Стрит Уотсон. Я встретил ее, как и ваш подопечный русский друг в Тихом океане. В жалкой какой-то утлой и не особо приспособленной к плаванию по океанам лодчонке. На своей яхте с названием «Arabellа». Со мной была моя супруга Камилла Джексон. Царство ей Небесное. Эта Мэри Стрит Уотсон, была этакой исследовательницей и морской путешественницей из Австралии. Надо же было так купиться на такую лживую наглую чушь. Я просто сошел с ума от ее красоты и вот попался на крючок этой твари с настоящим именем Нагиса. Но она подарила мне незабываемое время любви в самом океане. А потом, меня нашли вот как того же вашего Ивашова в самой воде в лиловом тумане под крик дельфинов, альбатросов и чаек. Ни тебе, ни моей яхты, ни моей супруги Камиллы Джексон, ни этой самой любовницы русалки. Вся эта любовь и эта морская моя с этой погибельной тварью встреча, это просто визуальный гипнотический обман. Я лишь помню, дикий кошмарный шторм. И я тону в холодной практически ледяной воде и все.
Подобрал меня военный корабль ВМС США. В одном мокром тряпье и в состоянии бредового полусонного обморока. Всего перемазанного зеленой какой-то зловонной слизью.
И вот сейчас эта раковая опухоль в моей голове. И я теперь вот так мучаюсь всю оставшуюся жизнь головными кошмарными болями. Постепенно стремительно умирая. Точно так же как ваш русский моряк и товарищ Ивашов Владимир.
- А как же, погибельные те острова со слов Ивашова и тот самолет с золотом? – произнес я ему - Я сам его видел.
- Оставьте этот бред сумасшедшего самому Ивашову – произнес он мне – То, что вы видели, это все больное сознание умирающего вашего подопечного Ивашова. Это губительный гипноз этой русалки и дриады Нагисы. Я видел нечто подобное тоже. Но все смог понять и разобраться с этими кошмарными болезненными бредовыми наваждениями. Больше того, я смог проникнуть сюда, в сами эти наваждения и этот гребаный колдовской мир. Я сейчас инквизитор и должен изгнать дьявольщину из нашего реального мира. Это моя сейчас цель.
Он, еще раз посмотрел на сидящего и связанного Тобиаса Старки. И потом мне в глаза.
- Верите мне? - спросил Теодор Джексон.
- Охотно, верю - произнес я, несколько издевательски, как потенциальному своему врагу - Только у Ивашова, его история была, куда интересней вашей. Да и куда, богаче на события и приключения. Наверное, Нагисе он больше нравился, чем вы. Любовь, штука обманчивая и коварная. Верно?
Я произнес это этому Джексону, сам, вспоминая не такие давние отношения с предательницей и любовницей ныне покойной военной стервой, но до жути красивой тварью Френсис Варшавски.
Тот подскочил, хромая ко мне и схватил своей левой рукой в кожаной черной перчатке меня за лицо. Его эти серого цвета и почти бесцветные, лет больше пятидесяти американца глаза, просто были звериными. В них, вообще не было сейчас ничего человеческого. А стоящие сзади у входа и дверей военные передернули затворы своих штурмовых спецназа автоматов 9мм Heckler & Koch SP89. И направили в мою сторону.
- Да, что ты знаешь о любви?! Ты! - он выкрикнул мне, не зная, что еще произнести, с перекошенным от злости лицом. И все же, произнес еще – Что, ты можешь знать?! Когда теряешь все самое ценное ради этого! Саму жизнь! Ты из-за любви убивал кого-либо?! А?! А я убил свою благоверную супругу! Утопил в Тихом океане! Сам! Своими руками! И ради этой твари из океанской бездны Нагисы! Я повредил Камилле ее акваланг, когда мы ныряли на одном из коралловых рифовых барьеров на Филиппинских островах, и она просто захлебнулась и пошла ко дну на радость этой морской хищной твари и змее! Именно тогда я подхватил эту гребаную раковую болезнь мозга. Именно тогда, я получил это Божье за мои грехи смертные проклятие!
Мистер Теодор Джексон отпустил мое лицо и отошел от меня, глядя мне в мои глаза русского разведчика и морского офицера.
- Но, я знаю, как все исправить – произнес он мне – Спасибо старой знакомой моей еврейке Эсме Халь Гашаиль, моему личному медиуму, ворожее и знахарке нашего черного ордена - Я сделаю все в точности, как она меня научила. Я поставлю на уши весь Тихий океан и самого царя Посейдона, Дагона или как его там еще звать? Со всеми его дочерьми ведьмами русалками, нимфами, дриадами. Со всеми тварями морскими. Я сейчас в самом сердце этого проклятого и забытого всеми Богами мира. Я Теодор Джексон. И я не я, но я сотру тут все в порошок. За себя и за мою погибшую супругу Камиллу Джексон.
Он повернулся к своим военным и произнес им – Тащите этих обоих идиотов в ту медицинскую корабельную лабораторию. И готовьте там, в биолаборатории тот металлический стол. Все необходимое, инструменты для ритуала я принесу сам.
Я вверх поднял свою голову и покрутил ей по сторонам. Глаза остановились на настенных в этом корабельном зале собраний часах. Было 12:40. Стояла тишина, и только слышно было, как наш корабль все еще куда-то плыл по штормовым бурным волнам Тихого океана. Куда, я понятия не имел. Но было такое ощущение, что совершенно не в ту сторону, в какую плыл раньше.
Погода была никакой. Шторм, казалось, усиливался. Я сейчас понятия не имел, что там творилось снаружи.
Скажу сразу, меня не били и не пытали. А зачем? С какими целями? Я нужен был совершенно здоровый и для чего-то особенного, как пленник. Как некая жертва для каких-то, вероятно колдовских манипуляций. Раз их эта система ловли, напичканная сложной всякой хитрой электроникой и прочей херней, не сработала в нужном направлении и была бесполезной.
Как я понял, вырваться из этой потусторонней западни было делом сейчас бесполезным. Мы по-прежнему были в межпространственном аномальном неком мешке или кармане между реальными мирами. Без надежды на выход отсюда и спасение. Заперты были тут наглухо.
Вдруг щелкнули электронные замки и ключ от корабельного зала собраний и заседаний. В большой конференц-зал вошел сам мистер Теодор Джексон с двумя в черной форме вооруженными автоматами солдатами из спецгруппы «USMC Anglico». Они были в черных длинных с капюшонами дождевиках плащах из плотной болоньевой ткани. И были все мокрые от дождя и летящей в штормовом ветре воды.
Корабль сильно раскачивало на волнах и по гладкому из черного полового пластика полу скользя, катались разбросанные повсюду стулья.
Мистер Джексон поддерживаемый двумя солдатами прошелся по корабельному конференц-залу и встал напротив меня и возле невысокой трибуны на некотором отдалении.
С его черного болоньевого длинного плаща стекала вниз ручейками холодная штормовая соленая вода. Прямо ему под ноги и на пол.
Я смотрел на него, он на меня своими бесцветными, совершенно какими-то бездушными холодными уже в солидных годах больного дряхлого американца глазами.
Он молчал, и лишь смотрел, стоя недалеко от входной закрытой за его спиной двери, опираясь на свою в правой руке длинную черную в золоте с костяной рукояткой трость.
- Что вам от меня нужно? - я произнес, спрашивая мистера Теодора Джексона.
- Поговорить - он мне ответил и, опираясь на свою ту длинную трость, подошел ближе ко мне.
- Поговорить? О чем? – я задал ему свой вопрос.
- О, Джейн Морган – он произнес мне – Ведь ее имя и фамилия, именно такое вам известно от самого мистера или товарища Ивашова Владимира.
- Допустим – произнес я ему – И что с того? Я ее лично сам не знаю. Видел только вот недавно и то недолго в той его каюте.
- Ладно. Хорошо, Ликандров Дмитрий Ефимович, офицер русской морской разведки – он произнес мне, и таким образом еще раз показывая, что знает меня, и кто я – Я вам верю.
- Тогда, зачем, вы пришли сюда и спрашиваете меня об этом? - я снова его спросил.
- Чтобы еще раз убедиться, что вы в здравом рассудке и сознании – произнес он мне – Мне сумасшедшие в моем деле здесь не нужны. Все сумасшедшие уже давно плавают в океане.
- Убедились? – я произнес вопросительно ему.
- Думаю, да – он ответил мне и посмотрел на невдалеке сидящего пленного и связанного веревками воедино со стулом полковника ВМС США Тобиаса Старки. Тот смотрел на него не отрываясь, словно ожидал того о себе приговора и решения.
Он подошел еще ближе ко мне, и произнес – Вы хорошо знаете самого Ивашова Владимира Семеновича?
- Познакомился только тут на самом этом корабле – я, не скрывая, ему ответил. Так как тут нечего было скрывать. Это не было военной государственной тайной.
- Хорошо - он произнес и добавил – Значит, недолго тоже.
- А что? - произнес я ему - Он был моим подопечным. Я обязан был за ним следить и охранять его. Это была моя непосредственная боевая задача, порученная моим военным морским мне штабом. И больше ничего. И вообще, какое отношение это все имеет ко мне?
- Самое непосредственное, сударь – произнес мистер Теодор Джексон - Значит, вас так и не коснулось, это любовное проклятье русалки и дриады Нагисы. Как меня и Ивашова.
- Хорошо, тогда, что вы хотите от меня? – спросил я его снова.
- Мне нужно вернуть этого Ивашова Владимира Семеновича. И мне нужна эта Джейн Морган. Эта чертова морская ведьма, русалка и шлюха - продолжил мистер Теодор Джексон - Она опутала меня своими колдовскими чарами, как и вашего подопечного Ивашова Владимира. Я влюбился как идиот конченный в нее. В ее все эти выкрутасы любви. Если б, вы видели как она, эта красивая загорелая черноволосая смуглянка сучка, морская змея и ведьма, танцует свой Божественный танец любви и живота. То поняли бы сразу, вообще я о чем.
- Можно, чуть подробней, как вас там, мистер Джексон – произнес я ему.
- Можно – он в ответ произнес мне и продолжил - Так вот, ту, что вам удалось лицезреть в каюте Ивашова, это и есть Джейн Морган. Она для Ивашова, Джейн Морган. Эта морская красавица русалка, нимфа и дриада, ведьма. А для меня она была Мэри Стрит Уотсон. Я встретил ее, как и ваш подопечный русский друг в Тихом океане. В жалкой какой-то утлой и не особо приспособленной к плаванию по океанам лодчонке. На своей яхте с названием «Arabellа». Со мной была моя супруга Камилла Джексон. Царство ей Небесное. Эта Мэри Стрит Уотсон, была этакой исследовательницей и морской путешественницей из Австралии. Надо же было так купиться на такую лживую наглую чушь. Я просто сошел с ума от ее красоты и вот попался на крючок этой твари с настоящим именем Нагиса. Но она подарила мне незабываемое время любви в самом океане. А потом, меня нашли вот как того же вашего Ивашова в самой воде в лиловом тумане под крик дельфинов, альбатросов и чаек. Ни тебе, ни моей яхты, ни моей супруги Камиллы Джексон, ни этой самой любовницы русалки. Вся эта любовь и эта морская моя с этой погибельной тварью встреча, это просто визуальный гипнотический обман. Я лишь помню, дикий кошмарный шторм. И я тону в холодной практически ледяной воде и все.
Подобрал меня военный корабль ВМС США. В одном мокром тряпье и в состоянии бредового полусонного обморока. Всего перемазанного зеленой какой-то зловонной слизью.
И вот сейчас эта раковая опухоль в моей голове. И я теперь вот так мучаюсь всю оставшуюся жизнь головными кошмарными болями. Постепенно стремительно умирая. Точно так же как ваш русский моряк и товарищ Ивашов Владимир.
- А как же, погибельные те острова со слов Ивашова и тот самолет с золотом? – произнес я ему - Я сам его видел.
- Оставьте этот бред сумасшедшего самому Ивашову – произнес он мне – То, что вы видели, это все больное сознание умирающего вашего подопечного Ивашова. Это губительный гипноз этой русалки и дриады Нагисы. Я видел нечто подобное тоже. Но все смог понять и разобраться с этими кошмарными болезненными бредовыми наваждениями. Больше того, я смог проникнуть сюда, в сами эти наваждения и этот гребаный колдовской мир. Я сейчас инквизитор и должен изгнать дьявольщину из нашего реального мира. Это моя сейчас цель.
Он, еще раз посмотрел на сидящего и связанного Тобиаса Старки. И потом мне в глаза.
- Верите мне? - спросил Теодор Джексон.
- Охотно, верю - произнес я, несколько издевательски, как потенциальному своему врагу - Только у Ивашова, его история была, куда интересней вашей. Да и куда, богаче на события и приключения. Наверное, Нагисе он больше нравился, чем вы. Любовь, штука обманчивая и коварная. Верно?
Я произнес это этому Джексону, сам, вспоминая не такие давние отношения с предательницей и любовницей ныне покойной военной стервой, но до жути красивой тварью Френсис Варшавски.
Тот подскочил, хромая ко мне и схватил своей левой рукой в кожаной черной перчатке меня за лицо. Его эти серого цвета и почти бесцветные, лет больше пятидесяти американца глаза, просто были звериными. В них, вообще не было сейчас ничего человеческого. А стоящие сзади у входа и дверей военные передернули затворы своих штурмовых спецназа автоматов 9мм Heckler & Koch SP89. И направили в мою сторону.
- Да, что ты знаешь о любви?! Ты! - он выкрикнул мне, не зная, что еще произнести, с перекошенным от злости лицом. И все же, произнес еще – Что, ты можешь знать?! Когда теряешь все самое ценное ради этого! Саму жизнь! Ты из-за любви убивал кого-либо?! А?! А я убил свою благоверную супругу! Утопил в Тихом океане! Сам! Своими руками! И ради этой твари из океанской бездны Нагисы! Я повредил Камилле ее акваланг, когда мы ныряли на одном из коралловых рифовых барьеров на Филиппинских островах, и она просто захлебнулась и пошла ко дну на радость этой морской хищной твари и змее! Именно тогда я подхватил эту гребаную раковую болезнь мозга. Именно тогда, я получил это Божье за мои грехи смертные проклятие!
Мистер Теодор Джексон отпустил мое лицо и отошел от меня, глядя мне в мои глаза русского разведчика и морского офицера.
- Но, я знаю, как все исправить – произнес он мне – Спасибо старой знакомой моей еврейке Эсме Халь Гашаиль, моему личному медиуму, ворожее и знахарке нашего черного ордена - Я сделаю все в точности, как она меня научила. Я поставлю на уши весь Тихий океан и самого царя Посейдона, Дагона или как его там еще звать? Со всеми его дочерьми ведьмами русалками, нимфами, дриадами. Со всеми тварями морскими. Я сейчас в самом сердце этого проклятого и забытого всеми Богами мира. Я Теодор Джексон. И я не я, но я сотру тут все в порошок. За себя и за мою погибшую супругу Камиллу Джексон.
Он повернулся к своим военным и произнес им – Тащите этих обоих идиотов в ту медицинскую корабельную лабораторию. И готовьте там, в биолаборатории тот металлический стол. Все необходимое, инструменты для ритуала я принесу сам.
Страница 32 из 37
