Без аннотаций.
210 мин, 45 сек 37
***
Я ожидал для себя уже самого худшего сценария. Но, вдруг услышал какой-то шорох в одном из углов зала, где была сваленная куча стульев. Просто горой. И эти стулья, вдруг все зашевелились и поехали в мою сторону, раздвигаясь и расползаясь по темному пластиковому полу в разные стороны. Это было тоже страшное зрелище. С учетом мною всего пережитого уже и связанного, сидящего на этом одном стоящем здесь посреди конференц-зала стуле.
Меня и полковника Тобиаса Старки не потащили сразу же в ту биолабораторию на этом корабле. А оставили, пока на некоторое время здесь. Видимо, готовя там все ко всему предстоящему. Тобиас Старки затих и опустив голову себе на измазанный военный НАТОвского полковника кровью китель, похоже отключился и заснул под легкий стрекот настенных больших часов на задней за трибуной стене. Так, по крайней мере, мне показалось. Он был избит и в довесок еще и ранен. Вероятно, потерял порядочно крови. У Тобиаса Старки была прострелена пулей левая нога почти в колене. Случись бежать. Он бы уже никуда не смог бы даже пары метров проползти на одной здоровой ноге. Ему перевязали левую ногу наскоро, и кровь сочилась через плохо наложенный, поверх штанины форменных с лампасами брюк бинтов.
Вообще неизвестно, сколько ему уже осталось жить на этом свете. Он был сильно ослабленным и бесполезным к сопротивлению.
И полковник ВМС США Тобиас Старки просто отключился из сознания. Либо уснул крепко, что разбудить его было бы делом сейчас нелегким. Разве, что жесткими сильными подзатыльниками.
И именно, только я сейчас один тут бодрствовал. Да и как можно было спать, когда впереди меня ожидало самое худшее. Такое, что я бы и себе даже представить не мог никогда. Речь шла о неком жертвенном ритуале. О каком? Я и понятия не имел. Но в любом случае, ничего хорошего в этом не было. Надо было, причем, срочно, что-то предпринимать в целях своего спасения. Но сначала отвязаться требовалось от этого чертового металлического стула. Я стал дергаться из стороны в сторону, чтобы для начала хоть, где-то ослабить стягивающие меня на этом стуле тугие тонкие веревки. Потом эти еще как-то с рук снять железные наручники.
Я хотел соскочить, но как оказалось, этот чертов стул был привинчен к полу. Он был исключительно для пленника. То есть меня. И я был намертво к нему привязан нейлоновыми тонкими веревками и пристегнут наручниками. И ничего не вышло. Так, что я лишь дернулся вверх и все.
Стоял шторм и «АТТИКУ» раскачивало так, что валяющиеся и разбросанные в этом большом корабельном зале стулья катались из одного угла в другой. Что там творилось снаружи, мне было неизвестно, но качка была сильной. Правда, это судно хорошо было приспособлено к подобным погодным условиям и справлялось исправно с этим.
За бортом стояла сплошная непроглядная черной завесой темнота. И слышно было, как грохотал где-то даже гром. А в больших здесь, выходящих на сам Тихий океан окнах иллюминаторах этого зала было видно, как сверкали молнии.
Я задергался на этом металлическом привинченном к полу стуле из стороны в сторону, надеясь оторвать его от пола. И в то время, в одном из углов, где была просто гора сваленных стульев. Там что-то стало происходить. Куча высоко приподнялась и зашевелилась. А потом, эта куча стульев разъехалась в стороны и из пола и прямо из пластикового покрытия вверх, поднялась некая полупрозрачная, человеческая фигура. Фигура из соленой океанской самой воды. Непонятным вообще каким-то волшебным образом способная, сохранять и формировать такую человекоподобную форму.
Я задергался как в лихорадке и сумасшедший от паники и ужаса во все стороны. Связанный и напуганный, пытаясь сорвать стул свой с того места, куда его привинтили ножками. А фигура из самой соленой океанской воды, вдруг стала приобретать свои более реалистичные формы, и стала похожей на Ивашова Владимира. Это, в сущности, он и был. Только слепленный из живой подвижной воды. В свой полный рост. И один в один.
Фигура Ивашова Владимира приобретала свои более узнаваемые очертания в верхней части и материализовалась, как живой человек до самого пояса. Это был точно, Ивашов Владимир, только ниже по-прежнему была прозрачная живая подвижная вода.
- Владимир! - я произнес потрясенный увиденным невероятным сказочным этаким явлением – Ивашов! Это ты?!
- Я - он мне ответил. И голос его был какой-то не совсем естественный. Как будто булькающий. Со мной разговаривала сама живая вода из Тихого океана.
- Но как?! - я произнес, потрясенный и удивленный не спуская своих напуганных глаз с этого нечто созданного из самой океанской живой воды.
- Это новая моя живая форма, способная существовать только в этом мире – произнес он или, возможно теперь, оно мне – Это то, что подарил мне сам Бог океанов Посейдон и моя любимая Джейн Морган, русалка, нимфа и дриада Нагиса – он произнес мне, и его голос приобрел более узнаваемые очертания и звучание. Стал, более человеческим.
- Но, твое живое человеческое тело? – я спросил его снова - Где оно?
- Это оно и есть, Дмитрий - произнес Владимир – Только оно приобрело иную несколько форму, вид и внешность. Мы люди все по своей сути и природе состоим из воды наполовину. Просто сейчас, во мне воды больше, чем в тебе.
Это было делом, в сущности, не сложным, стать тем, кем я в итоге окончательно стал.
- Мне нужно, срочно, отзвониться в свой морской штаб разведки - я произнес Ивашову или тому, кем он теперь был – Все стало, не таким, как вообще планировалось и приобрело плохие последствия. Для меня, для тебя и вообще для всех.
- А может, все так и должно было в итоге получиться и сложиться - он произнес мне.
- В любом случае, я обязан доложить наверх и своим - я произнес ему - Я должен доложить о критической и теперь опасной сложившейся ситуации. Мне необходимо в свою проникнуть каюту и взять сотовый свой специальный телефон связи с Дальневосточным морским русским штабом разведки ВМФ.
- Бессмысленно – он мне ответил - Люди Джексона уже прошерстили всю твою личную жилую каюту, как и мою каюту. Там все перевернули и телефон у них, как и твой пистолет.
Веревки с меня вдруг внезапно сами спали, как и сами расстегнулись стальные наручники. Как некая неведомая сила это незаметно для меня сделала. Освободила меня от связывавших мое тело пленного арестанта пут.
Я встал со стула и осмотрелся вокруг. «АТТИКУ» сильно качало, и я ели держался на своих ногах. Полковник Тобиас Старки по-прежнему был в бессознательной отключке.
Я снова обратился к Ивашову Владимиру.
- Я так и не понял, почему мой телефон в таком аномальном потустороннем месте исправно работал и ловил сигналы с реального нашего мира - произнес я ему.
- Сейчас, ты этого все равно не поймешь – произнес мне Ивашов Владимир – Все, что ты все-таки поймешь, случится потом и будет позднее, когда вернешься домой. Что я и собираюсь с тобой сделать.
- Домой? - произнес я ему – Да. Хочу уже домой. Хватит с меня всего этого жуткого кошмара. Это все уже не для меня.
- Я думаю, ты выполнил свою полноценно работу - произнес мне Владимир, или некое морское теперь состоящее из самой воды существо с его именем – Ты выполнил то, что смог. А что не смог, это не твоя вина, да и не было в твоей власти, Дмитрий.
- Интересно – я произнес ему - Что они хотят сейчас сделать?
- Они готовятся тебя принести в жертву - произнес мне он, или это нечто в облике Ивашова Владимира.
- Меня в жертву?! - я произнес вопросительно и возмущенно – Это же средневековье какое-то и дикость!
- Ты так ничего и не понял, Дмитрий - произнесло мне это нечто из соленой океанской воды в облике Ивашова Владимира - Теодор Джексон приказал развернуть оба корабля. И они в самом центре временных искажений и событий. В самой середине Тихого призрачного океана. Она послала меня за тобой. Чтобы эти твари не смогли совершить непоправимое. И я, спас тебя.
- Ты, и она – я произнес ему, недоговаривая – Но, как?
- Ты, Дмитрий, видно плохо все время слушал меня – произнес Ивашов снова мне – Джейн Морган и я теперь одно целое. Мы единый океан. Меня уже давно нет в этом мире. Это лишь, наши копии. Все, что твориться тут это в моей голове. В моем больном воображении и сознании умирающего измученного страданиями человека. И ты в моем мире. Как все здесь.
- А Теодор этот Джексон? Он как тут и каким боком? – я снова произнес ему – Я тут тоже не до конца догоняю все.
- Он тоже такой же, как и я - произнес Владимир мне - Наши миры пересекаются. Только, он сопротивляется своей судьбе, и не хочет принять все, что должным образом обязан. Джексон хочет убить мою любимую Джейн Морган, когда она была той Мэри Стрит Уотсон. Он был просто очарован своей женщиной, но никогда не любил ее, как она ни старалась привлечь его к себе. Он не способен любить как я. И не способен ради этого всего на жертвы. Ему не суждено слиться с океаном в одно целое и стать вечностью.
Моя Джейн и она царица океанов и Богиня Нагиса не смогла его одарить тем, чем одарила меня. Целым миром. Вечной бесценной любовью. Новой жизнью. Теодор Джексон обречен. Он не покинет никогда этот мир. Не освободиться, и умрет так и, ничего не поняв. И он останется вечно в этом мире. И умрет с этим, как и все, кто с ним. Но ты не умрешь. Ты должен жить. И я пришел вытащить тебя из этого. Ибо скоро все кончиться. Осталось совсем немного.
- Они хотят вырваться отсюда - я, произнес Владимиру - Судно на полном ходу снова идет к линии горизонта событий. Они хотят вырваться из западни. Они собираются врубить на полную катушку свою гравимагнитную силовую установку.
Владимир усмехнулся лишь на это и ответил мне – Они, как и ты, пока так ничего и не поняли. Они как малые дети. Но на все воля Божья - и добавил - Идем.
Он протянул мне свою руку. Я ему, свою. И тут увидел, что нет на мне ни наручников, ни веревок. Ничего вообще подобного. Даже этого металлического стула. Я свободен. Я и был не связан и не скован ничем. Просто все происходило и происходит в моей голове. Я как бы спал и сплю. Это все длинный невероятно реалистичный сон. Все, что происходило со мной, это был сон. И я только сейчас все понял. Я в глубоком неком гипнотическом полуобморочном практически смертном сне.
— «Но как?!» — я был потрясен –«Как?! Ты заразил меня своими снами?!».
- Нет времени все подробно и глубоко объяснять. И нет времени ждать - произнес мне Владимир Ивашов - Идем.
Он протянул мне свои руки и просто схватил меня ими. А затем, корабль весь затрясло как в дикой бешеной лихорадке. Кругом раздался какой-то нарастающий и приближающийся гул. Это автоматически и без какого-либо управления включилась на ядерном питании электронная гравимагнитная силовая установка.
Где-то внизу в самом корабле и в его грузовом трюме.
Затем я услышал где-то на самой палубе громкий топот бегающих ног, обутых в военные шнурованные ботинки и дикие пугливые крики.
Распахнулась, настежь и молниеносно, открываясь, сама дверь в корабельный конференц-зал и вбежали с пистолетами и автоматами вооруженные незнакомые мне люди в черном камуфляже. Они, просто, увидев меня и водяное жуткое для их глаз фантастическое существо, окаменев, замерли на одном месте. Я лишь увидел их вытаращенные на меня и Ивашова Владимира перепуганные в отчаянии и панике глаза, когда Ивашов превратился в огромное морское чешуйчатое существо с множеством плавников, щупалец и шипов. Началась стрельба, но пули пролетали сквозь нас и летели мимо. Вокруг стал видоизменяться весь сам мир. Часы на задней стене за трибуной в главном конференц-зале корабля стали вертеться как бешенные, стрелками, наматывая само время. А потом, я уже ничего не помнил. Я, видимо отключился из своего сознания. Или стал, чем-то или кем-то тоже, что позволило мне просто раствориться в самом воздухе и пройти бессознательно и незримо сквозь все палубы и корпус гибнущего в гидравлическом взрывном коллапсе научного исследовательского судна с бортовым красивым названием «AТТICA» вместе с еще одним кораблем, стоящим рядом с ним по самому центру Тихого океана скоростным на подводных крыльях новейшим ракетным корветом морских сил ВМС США UZZ – 095«ORION».
Я ожидал для себя уже самого худшего сценария. Но, вдруг услышал какой-то шорох в одном из углов зала, где была сваленная куча стульев. Просто горой. И эти стулья, вдруг все зашевелились и поехали в мою сторону, раздвигаясь и расползаясь по темному пластиковому полу в разные стороны. Это было тоже страшное зрелище. С учетом мною всего пережитого уже и связанного, сидящего на этом одном стоящем здесь посреди конференц-зала стуле.
Меня и полковника Тобиаса Старки не потащили сразу же в ту биолабораторию на этом корабле. А оставили, пока на некоторое время здесь. Видимо, готовя там все ко всему предстоящему. Тобиас Старки затих и опустив голову себе на измазанный военный НАТОвского полковника кровью китель, похоже отключился и заснул под легкий стрекот настенных больших часов на задней за трибуной стене. Так, по крайней мере, мне показалось. Он был избит и в довесок еще и ранен. Вероятно, потерял порядочно крови. У Тобиаса Старки была прострелена пулей левая нога почти в колене. Случись бежать. Он бы уже никуда не смог бы даже пары метров проползти на одной здоровой ноге. Ему перевязали левую ногу наскоро, и кровь сочилась через плохо наложенный, поверх штанины форменных с лампасами брюк бинтов.
Вообще неизвестно, сколько ему уже осталось жить на этом свете. Он был сильно ослабленным и бесполезным к сопротивлению.
И полковник ВМС США Тобиас Старки просто отключился из сознания. Либо уснул крепко, что разбудить его было бы делом сейчас нелегким. Разве, что жесткими сильными подзатыльниками.
И именно, только я сейчас один тут бодрствовал. Да и как можно было спать, когда впереди меня ожидало самое худшее. Такое, что я бы и себе даже представить не мог никогда. Речь шла о неком жертвенном ритуале. О каком? Я и понятия не имел. Но в любом случае, ничего хорошего в этом не было. Надо было, причем, срочно, что-то предпринимать в целях своего спасения. Но сначала отвязаться требовалось от этого чертового металлического стула. Я стал дергаться из стороны в сторону, чтобы для начала хоть, где-то ослабить стягивающие меня на этом стуле тугие тонкие веревки. Потом эти еще как-то с рук снять железные наручники.
Я хотел соскочить, но как оказалось, этот чертов стул был привинчен к полу. Он был исключительно для пленника. То есть меня. И я был намертво к нему привязан нейлоновыми тонкими веревками и пристегнут наручниками. И ничего не вышло. Так, что я лишь дернулся вверх и все.
Стоял шторм и «АТТИКУ» раскачивало так, что валяющиеся и разбросанные в этом большом корабельном зале стулья катались из одного угла в другой. Что там творилось снаружи, мне было неизвестно, но качка была сильной. Правда, это судно хорошо было приспособлено к подобным погодным условиям и справлялось исправно с этим.
За бортом стояла сплошная непроглядная черной завесой темнота. И слышно было, как грохотал где-то даже гром. А в больших здесь, выходящих на сам Тихий океан окнах иллюминаторах этого зала было видно, как сверкали молнии.
Я задергался на этом металлическом привинченном к полу стуле из стороны в сторону, надеясь оторвать его от пола. И в то время, в одном из углов, где была просто гора сваленных стульев. Там что-то стало происходить. Куча высоко приподнялась и зашевелилась. А потом, эта куча стульев разъехалась в стороны и из пола и прямо из пластикового покрытия вверх, поднялась некая полупрозрачная, человеческая фигура. Фигура из соленой океанской самой воды. Непонятным вообще каким-то волшебным образом способная, сохранять и формировать такую человекоподобную форму.
Я задергался как в лихорадке и сумасшедший от паники и ужаса во все стороны. Связанный и напуганный, пытаясь сорвать стул свой с того места, куда его привинтили ножками. А фигура из самой соленой океанской воды, вдруг стала приобретать свои более реалистичные формы, и стала похожей на Ивашова Владимира. Это, в сущности, он и был. Только слепленный из живой подвижной воды. В свой полный рост. И один в один.
Фигура Ивашова Владимира приобретала свои более узнаваемые очертания в верхней части и материализовалась, как живой человек до самого пояса. Это был точно, Ивашов Владимир, только ниже по-прежнему была прозрачная живая подвижная вода.
- Владимир! - я произнес потрясенный увиденным невероятным сказочным этаким явлением – Ивашов! Это ты?!
- Я - он мне ответил. И голос его был какой-то не совсем естественный. Как будто булькающий. Со мной разговаривала сама живая вода из Тихого океана.
- Но как?! - я произнес, потрясенный и удивленный не спуская своих напуганных глаз с этого нечто созданного из самой океанской живой воды.
- Это новая моя живая форма, способная существовать только в этом мире – произнес он или, возможно теперь, оно мне – Это то, что подарил мне сам Бог океанов Посейдон и моя любимая Джейн Морган, русалка, нимфа и дриада Нагиса – он произнес мне, и его голос приобрел более узнаваемые очертания и звучание. Стал, более человеческим.
- Но, твое живое человеческое тело? – я спросил его снова - Где оно?
- Это оно и есть, Дмитрий - произнес Владимир – Только оно приобрело иную несколько форму, вид и внешность. Мы люди все по своей сути и природе состоим из воды наполовину. Просто сейчас, во мне воды больше, чем в тебе.
Это было делом, в сущности, не сложным, стать тем, кем я в итоге окончательно стал.
- Мне нужно, срочно, отзвониться в свой морской штаб разведки - я произнес Ивашову или тому, кем он теперь был – Все стало, не таким, как вообще планировалось и приобрело плохие последствия. Для меня, для тебя и вообще для всех.
- А может, все так и должно было в итоге получиться и сложиться - он произнес мне.
- В любом случае, я обязан доложить наверх и своим - я произнес ему - Я должен доложить о критической и теперь опасной сложившейся ситуации. Мне необходимо в свою проникнуть каюту и взять сотовый свой специальный телефон связи с Дальневосточным морским русским штабом разведки ВМФ.
- Бессмысленно – он мне ответил - Люди Джексона уже прошерстили всю твою личную жилую каюту, как и мою каюту. Там все перевернули и телефон у них, как и твой пистолет.
Веревки с меня вдруг внезапно сами спали, как и сами расстегнулись стальные наручники. Как некая неведомая сила это незаметно для меня сделала. Освободила меня от связывавших мое тело пленного арестанта пут.
Я встал со стула и осмотрелся вокруг. «АТТИКУ» сильно качало, и я ели держался на своих ногах. Полковник Тобиас Старки по-прежнему был в бессознательной отключке.
Я снова обратился к Ивашову Владимиру.
- Я так и не понял, почему мой телефон в таком аномальном потустороннем месте исправно работал и ловил сигналы с реального нашего мира - произнес я ему.
- Сейчас, ты этого все равно не поймешь – произнес мне Ивашов Владимир – Все, что ты все-таки поймешь, случится потом и будет позднее, когда вернешься домой. Что я и собираюсь с тобой сделать.
- Домой? - произнес я ему – Да. Хочу уже домой. Хватит с меня всего этого жуткого кошмара. Это все уже не для меня.
- Я думаю, ты выполнил свою полноценно работу - произнес мне Владимир, или некое морское теперь состоящее из самой воды существо с его именем – Ты выполнил то, что смог. А что не смог, это не твоя вина, да и не было в твоей власти, Дмитрий.
- Интересно – я произнес ему - Что они хотят сейчас сделать?
- Они готовятся тебя принести в жертву - произнес мне он, или это нечто в облике Ивашова Владимира.
- Меня в жертву?! - я произнес вопросительно и возмущенно – Это же средневековье какое-то и дикость!
- Ты так ничего и не понял, Дмитрий - произнесло мне это нечто из соленой океанской воды в облике Ивашова Владимира - Теодор Джексон приказал развернуть оба корабля. И они в самом центре временных искажений и событий. В самой середине Тихого призрачного океана. Она послала меня за тобой. Чтобы эти твари не смогли совершить непоправимое. И я, спас тебя.
- Ты, и она – я произнес ему, недоговаривая – Но, как?
- Ты, Дмитрий, видно плохо все время слушал меня – произнес Ивашов снова мне – Джейн Морган и я теперь одно целое. Мы единый океан. Меня уже давно нет в этом мире. Это лишь, наши копии. Все, что твориться тут это в моей голове. В моем больном воображении и сознании умирающего измученного страданиями человека. И ты в моем мире. Как все здесь.
- А Теодор этот Джексон? Он как тут и каким боком? – я снова произнес ему – Я тут тоже не до конца догоняю все.
- Он тоже такой же, как и я - произнес Владимир мне - Наши миры пересекаются. Только, он сопротивляется своей судьбе, и не хочет принять все, что должным образом обязан. Джексон хочет убить мою любимую Джейн Морган, когда она была той Мэри Стрит Уотсон. Он был просто очарован своей женщиной, но никогда не любил ее, как она ни старалась привлечь его к себе. Он не способен любить как я. И не способен ради этого всего на жертвы. Ему не суждено слиться с океаном в одно целое и стать вечностью.
Моя Джейн и она царица океанов и Богиня Нагиса не смогла его одарить тем, чем одарила меня. Целым миром. Вечной бесценной любовью. Новой жизнью. Теодор Джексон обречен. Он не покинет никогда этот мир. Не освободиться, и умрет так и, ничего не поняв. И он останется вечно в этом мире. И умрет с этим, как и все, кто с ним. Но ты не умрешь. Ты должен жить. И я пришел вытащить тебя из этого. Ибо скоро все кончиться. Осталось совсем немного.
- Они хотят вырваться отсюда - я, произнес Владимиру - Судно на полном ходу снова идет к линии горизонта событий. Они хотят вырваться из западни. Они собираются врубить на полную катушку свою гравимагнитную силовую установку.
Владимир усмехнулся лишь на это и ответил мне – Они, как и ты, пока так ничего и не поняли. Они как малые дети. Но на все воля Божья - и добавил - Идем.
Он протянул мне свою руку. Я ему, свою. И тут увидел, что нет на мне ни наручников, ни веревок. Ничего вообще подобного. Даже этого металлического стула. Я свободен. Я и был не связан и не скован ничем. Просто все происходило и происходит в моей голове. Я как бы спал и сплю. Это все длинный невероятно реалистичный сон. Все, что происходило со мной, это был сон. И я только сейчас все понял. Я в глубоком неком гипнотическом полуобморочном практически смертном сне.
— «Но как?!» — я был потрясен –«Как?! Ты заразил меня своими снами?!».
- Нет времени все подробно и глубоко объяснять. И нет времени ждать - произнес мне Владимир Ивашов - Идем.
Он протянул мне свои руки и просто схватил меня ими. А затем, корабль весь затрясло как в дикой бешеной лихорадке. Кругом раздался какой-то нарастающий и приближающийся гул. Это автоматически и без какого-либо управления включилась на ядерном питании электронная гравимагнитная силовая установка.
Где-то внизу в самом корабле и в его грузовом трюме.
Затем я услышал где-то на самой палубе громкий топот бегающих ног, обутых в военные шнурованные ботинки и дикие пугливые крики.
Распахнулась, настежь и молниеносно, открываясь, сама дверь в корабельный конференц-зал и вбежали с пистолетами и автоматами вооруженные незнакомые мне люди в черном камуфляже. Они, просто, увидев меня и водяное жуткое для их глаз фантастическое существо, окаменев, замерли на одном месте. Я лишь увидел их вытаращенные на меня и Ивашова Владимира перепуганные в отчаянии и панике глаза, когда Ивашов превратился в огромное морское чешуйчатое существо с множеством плавников, щупалец и шипов. Началась стрельба, но пули пролетали сквозь нас и летели мимо. Вокруг стал видоизменяться весь сам мир. Часы на задней стене за трибуной в главном конференц-зале корабля стали вертеться как бешенные, стрелками, наматывая само время. А потом, я уже ничего не помнил. Я, видимо отключился из своего сознания. Или стал, чем-то или кем-то тоже, что позволило мне просто раствориться в самом воздухе и пройти бессознательно и незримо сквозь все палубы и корпус гибнущего в гидравлическом взрывном коллапсе научного исследовательского судна с бортовым красивым названием «AТТICA» вместе с еще одним кораблем, стоящим рядом с ним по самому центру Тихого океана скоростным на подводных крыльях новейшим ракетным корветом морских сил ВМС США UZZ – 095«ORION».
Страница 33 из 37
