Брат

Дверь открывается, и в комнату вновь врывается он. Следом заходят два здоровяка, притащивших меня сюда.

— Поставьте его на четвереньки и сделайте так, чтобы он не рыпался, — командует он и расстегивает джинсы.

— Отвяжитесь от меня, ублюдки! — я изо всех сил стараюсь сопротивляться.

Они не церемонятся. Боль, кажется, заполняет все мое существо. Они месят меня словно тесто своими огромными кулаками. Наручники сейчас отрежут мне кисти рук, по предплечьям уже катятся алые струйки. Я слабею. Но все еще пытаюсь вырываться. Бесполезно…

Они ставят меня на колени. Четыре сильные руки крепко держат мое похожее на отбивную тело, не давая шевельнуться.

Он склоняется к моему лицу.

— Ну что, шлюшка, так тебе больше нравится?

Не могу ему ответить, горло душит стон.

Он поднимается, кладет ладони мне на спину и пристраивается сзади. Его член твердый и горячий упирается в меня.

— Тебя смазать, или ты хочешь погорячее, а, Симба?

Держащие меня громилы громко ржут.

— Пожалуй, обойдемся без смазки, — продолжает он почти ласковым голосом. — Все равно от крови будет скользко.

Я закрываю глаза. Прости меня, Лео! Я слабак! Я не достоин тебя, брат…

Головка его члена находит вход и прорывается в меня грубо и настойчиво. Боль, острая, режущая и одновременно тупая не похожа ни на что… Я чувствую, как что-то лопается и расходится внутри меня. Не могу больше сдерживать крик, который переходит в сдавленные рыдания… С новым толчком он входит глубже, погружаясь в меня наполовину, вырывая из моих легких новый громкий стон… Сильно кружится голова.

— Это за смерть моего отца, — шепчет он.

Почему-то его шепот звучит для меня громче раскатов грома.

Отца? Ты убил его отца? Все это происходит со мной, потому что ты убил его отца?! Лео… Скотина… Я ненавижу тебя!

Еще один толчок, и он полностью насаживает меня на свой член. Меня снова тошнит, возможно, это болевой шок.

Почему, Сашка? Почему ты не прикончил его вместе с его папашей?! Господи, Лео, забери меня отсюда! Я не могу больше…

Он продолжает погружаться в меня и выскальзывать обратно. Его пальцы впиваются в мои бедра. Боль немного притупляется. Он начинает двигаться быстрее. Его рука скользит по моему бедру, спускается в пах, сжимает мой член… Дьявол! Нет! Нет! Не может быть! Я не понимаю, когда это произошло! Почему?

— Парни, а ему нравится! — он наклоняется к моему уху.

— Тебе нравится, Симба?

— Н… — из последних сил выдавливаю я.

— Не ври мне, милый, — он вновь шепчет почти нежно, продолжая двигаться резко и напористо, — твой член говорит обратное. Он встал от того что я трахаю тебя. И он, кажется, почти готов кончить, а? Может, сделаем это вместе, Симба?

Я чувствую, как помимо моей воли, при каждом его движении внутри меня что-то набухает и пульсирует. Его пальцы движутся вдоль моей затвердевшей плоти и — я ничего не могу с этим поделать, — растет напряжение.

Давление внутри меня нарастает, вновь вызывая режущую боль, но уже вперемешку с каким-то животным наслаждением. Его член словно увеличивается во мне.

Толчок… еще толчок… Что со мной происходит? Слезы катятся по щекам… Сашка… Сашка, прости меня… Я… Я сейчас…

Он до упора одним движением натягивает меня на себя… Я взрываюсь! Все мое тело как будто сводит судорогой, и по нему одновременно с этим прокатывается теплая волна экстаза. В меня, смешиваясь с кровью, вливается что-то вязкое и горячее…

Несколько секунд спустя мое тело расслабляется, и в то же мгновение из груди вновь вырываются рыдания. Я больше не могу и не хочу сдерживать их. Экстаз растворяется как наркотическое опьянение. Остается только боль, стыд, желание помыться и умереть одновременно.

— А говорил — не педик, — усмехается он, и, поднявшись с кровати, застегивает джинсы. — Что ж, теперь давай позвоним…

Он берет телефон, включает его, ждет загрузки.

Нет… Не надо… Поздно… Я не хочу, чтобы ты знал…

Он ищет тебя в телефонной книге, но не успевает. Твой звонок опережает его.

Он улыбается и включает громкую связь.

— Дмитрий! — слышу я твой спокойный голос.

Дыхание перехватывает.

— Он не может сейчас говорить, Лео, — с улыбкой маньяка произносит он. — Он немножко… не в состоянии.

— Крис? — интонация почти не меняется, но я слышу в твоем голосе сталь. — Не думал, что когда-нибудь еще пересекусь с тобой… Где он?

— Он со мной, и нам хорошо вместе. Правда, ему немножко… больно.

— Дай мне с ним поговорить, — перебиваешь ты, словно вовсе не слыша, о чем он тебе толкует.

Он похож на сытого удава.

— Хорошо… Симба, скажи ему пару слов о том, как хорошо со мной тебе только что было.

Он подносит телефон к моему лицу.

— Дима, ты меня слышишь? — вновь раздается твой голос.

Я готов кричать тебе, что больше не могу, готов умолять, чтоб ты забрал меня… Но только хрипло выдавливаю:

— Да…

Пару секунд ты молчишь, но потом по-прежнему спокойно произносишь:

— Симба, я скоро приду за тобой. Дождись меня, хорошо?

Я не выдерживаю и реву как ребенок.

— Хорошо, — шепчу сквозь слезы.

Он убирает трубку от моего лица.

— Поговорили и хватит…