Братья Харди — 21. Саботаж на Олимпиаде

— И можешь достаточно близко подойти к олимпийскому огню, к гимнастическим снарядам, к бассейну… Держу пари, у тебя есть олимпийское удостоверение.

— Точно, — кивнул Джо.

— Я или спортсмен, или тренер, или кто-то, работающий на Олимпиаду… Может, даже какое-нибудь официальное лицо.

Фрэнк сходил в комнату, взял со стола листок бумаги и вернулся в кухоньку.

— Это список призеров. Я списал его в телестудии, — напомнил он, быстро проглядывая бумагу.

— У любого из них были причины угрожать спортсменам перед марафоном. Но ни у кого нет таких причин после забега.

— Хорошо. Но, может, это вовсе не марафонец? Может, это спортсмен, который выступает совсем в другом виде спорта? — почесал в затылке Джо.

— Как насчет Чилийского Перца?

Фрэнк внимательно разглядывал свой листок, поднеся бумагу поближе к свету. Он, казалось, не слышал Джо.

— Брось ты этот список! — воскликнул Джо.

— Пустой номер!

— Так, так, — размышлял Фрэнк, качая головой.

— Все как раз наоборот, если я не ошибаюсь. Взгляни-ка сюда… Джо взял бумагу, насмешливо косясь на Фрэнка. Тот вынул из кармана еще один листок и передал его брату. Это была записка с угрозой убить Шона.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

— Сейчас объясню, — ответил Фрэнк, забирая оба листка и поднимая их к свету.

— Видишь водяные знаки?

Действительно, водяные знаки были совершенно одинаковы — «Бумага от Петермана» и фирменный знак компании.

— Да, бумага одна и та же, — согласился Джо.

— И что? Ею пользуются многие. Отец тоже печатает свои рапорты на бланках от Петермана, так ведь?

— Возможно, — сказал Фрэнк.

— Но я все же думаю, тут есть еще кое-что. Бумагу выпускает и множество других фирм. Случайное ли это совпадение: угроза написана на бумаге, которой пользуются в телестудии?

— Ладно, предположим, ты прав, — продолжал рассуждать Джо.

— Что это нам дает? Не хочешь ли ты сказать, что подметные письма сочинил кто-то из телецентра?

Фрэнк кивнул.

— Не исключено.

— Что ж… Это могло бы объяснить одну вещь, о которой я узнал нынче вечером, — задумался Джо.

— Винни сообщил, что нас больше не пустят просматривать видеозаписи. Значит, кому-то наверху не по душе наше расследование. Но кто же на телестудии заинтересован сорвать Олимпийские игры?

Фрэнк поднял брови.

— Ведь такие угрозы — это прежде всего захватывающий сюжет, — пояснил свою мысль Джо.

— Все телевидение стоит на том, чтобы отыскивать острые сюжеты. Может, это Кори Коннер? Кстати, он первым и сообщил об угрозах. Джо задумался.

— Вряд ли, — засомневался он.

— Выходит, тот, кто рассылал записки с угрозами, и нефти налил в олимпийскую чашу, и хлорки насыпал в бассейн… Так, что ли? Не могу представить, чтобы кто-нибудь с телевидения занимался подобными вещами даже ради захватывающего репортажа… На это даже Кори Коннер не пойдет.

— Может, позвонить Кэтлин Бартон и рассказать ей про водяные знаки? — предложил Фрэнк.

— Интересно, что бы сказало об этом ФБР?

Не успел Джо ответить, как зазвонил телефон. Джо встал и на третьем звонке поднял трубку.

— Алло!

— Кто говорит? — раздался в трубке мужской голос.

— Джо Харди. А вы кто?

— Слушай меня внимательно! — произнес голос.

— Слушаю, а как же, — отозвался Джо.

— Если хочешь получить дополнительную информацию об угрозах, приходи к пункту проката лодок в южном конце набережной Таскаравас. Завтра, в два часа дня.

— Кто это говорит? — снова спросил Джо.

— Почему бы вам не сообщить то, что вы знаете, прямо сейчас?

— Не спорь со мной! — сказал мужчина.

— Если ты не придешь, ничто не спасет жизнь Шона О'Молли.

И телефон замолчал.

— Вот тебе на! — воскликнул Джо, кладя трубку.

— Кто это был? — спросил Фрэнк, входя в комнату.

— Я бы и сам хотел это знать!

— Опять угрозы? — спросил Фрэнк, стараясь говорить негромко, чтобы не разбудить остальных.

— В общем-то да, — ответил Джо.

— И этот человек, кто бы он ни был, хочет встретиться с нами завтра на южном конце набережной Таскаравас. У него есть какая-то информация об угрозах, и он готов нам ее передать… но только там… Фрэнк на минуту задумался.

— Другими словами, он намерен или убрать нас с дороги, или заманить в такое место, где мы будем совсем беззащитными… Он что, считает нас дурачками? Это же примитивная ловушка!

Джо кивнул.

— Так-то оно так, но дело в том, что нам за это обещана награда: Шону сохранят жизнь. Этот тип предупредил, что, если мы не явимся, у нас не останется никаких шансов спасти Шона.

— Значит, выбора нет, — угрюмо сказал Фрэнк.

Утром следующего дня братья Харди первым делом направились в службу безопасности. Кэтлин Бартон сидела за столом, заваленным бумагами. Она выглядела еще более озабоченной, чем накануне. Фрэнк подумал: «Да-а, эта история с угрозами доставила-таки ей хлопот!» — Есть новости? — спросила она.

— Целая куча, — сказал Джо, усаживаясь напротив.

— Ночью позвонил какой-то тип и сказал, что у него есть информация о том, кто причастен к угрозам сорвать Олимпиаду. Он хочет, чтобы мы встретились с ним днем на набережной Таскаравас.