— Джо, с мотором что-то неладно! — в голосе Фрэнка Харди звучало раздражение.
130 мин, 42 сек 10352
— Все складывалось плохо для капитана. Малярия, которую он подхватил на западном берегу Африки, вымотала его, как и большую часть экипажа. Вдобавок произошло несколько несчастных случаев: один человек упал за борт, груз частично сгнил из-за попавшей в трюм воды, ну, и еще много чего. В итоге команда стала роптать и поговаривать, что этот капитан приносит несчастье.
— Бедняга, — откликнулась Эми.
— Но до дома-то он добрался?
Хозяин гостиницы печально покачал головой.
— Боюсь, что нет, — ответил он.
— Видите ли, в ту ночь его молодая жена вышла на вдовью площадку и увидела, как гибнет «Луиза К.».
— А что такое вдовья площадка? — спросила Сьюзан.
— Это небольшой балкон наверху дома, — объяснил Джосия.
— Жены моряков, как говорят, выходили туда, чтобы высматривать в океане возвращающиеся корабли своих мужей.
— Наверное, многие из этих мужчин так и не вернулись, поэтому балкон и стали называть вдовьей площадкой, — предположил Джо.
— Так оно и было, — сказал Джосия Батлер.
— Представляете, бедная женщина видит, что корабль ее мужа обречен. Ураганный ветер разломал «Луизу К.» и развеял надежды супругов на счастье.
— И никто не спасся? — опечаленно спросила Эми.
— Некоторые спаслись, — ответил Джосия.
— Они рассказали, что корабль под конец снесло на камни, где сейчас стоит маяк. В этот момент капитан отдал приказ покинуть корабль. Сам он остался на борту до последнего, помогая раненым и больным привязаться к кускам дерева, чтобы у них оставалась хотя бы надежда доплыть до берега. А затем, когда все спрыгнули за борт, он вернулся в свою каюту и стал ждать конца, играя на своей любимой флейте. Моряки, которые были тому свидетелями, говорили, что никогда не слы-шали такой замечательной музыки. Даже люди на берегу, почти в четверти мили от корабля, клялись, что слышали ее чистые и ясные звуки, разносимые ветром.
Джосия Батлер остановился, потом продолжил:
— И жена капитана тоже их слышала, стоя на своем балкончике. Она судорожно вцепилась в перила и заплакала, поняв, что ее муж уже никогда не вернется домой.
— От такой истории просто сердце разрывается, — содрогнулась Эми.
— А вы еще не слышали ее самую мистическую часть, — проговорил Джосия.
— С того рокового дня, как только у этих берегов разыгрывался шторм и людям в море угрожала опасность, многие слышали — и клянутся, что слышали — звуки флейты. Это со дня моря доносилась таинственная мелодия, которую исполнял мертвый капитан.
— Жуть какая! — воскликнула Сьюзан.
Джосия кивнул.
— А были и такие, кто в штормовые ночи видел на балконе фигуру женщины во всем черном. Она смотрела на море, явно тоскуя о своей несбывшейся любви.
Наступило молчание. Потом Фрэнк спросил:
— Но какая тут связь с сундучком камфарного дерева на лестничной площадке?
— А-а, сундучок, — как бы вспоминая, протянул Джосия.
— Говорят, что после смерти капитана сундучок неизменно издает запах камфары, хотя он уже очень стар. Да вы откройте его и сами убедитесь.
Фрэнк и Джо заинтересовались этим и после ужина остановились на лестничной площадке возле сундука. То был плоский светлый ящик с тщательно вырезанными и подогнанными уголками, с металлическими петлями в виде когтей дракона. Сверху на ящик положили подушки, чтобы на нем можно было сидеть.
Когда ребята открыли его, в ноздри ударил сильный запах камфары.
— Но этого не может быть! Ведь прошла целая сотня лет, — заявил Фрэнк.
— Может, старый Джосия что-то в нем держит такое, что пахнет, как камфара?
Джо достал из кармана фонарик и посветил внутрь. Там ничего не было.
— А может, Джосия прыскает в него какими-то духами всякий раз перед своим очередным рассказом новой группе гостей, — сказал он, посмеиваясь.
— Такой метод довольно-таки эффективен.
Ребята закрыли сундучок и пошли к себе в комнату. Фрэнк чувствовал усталость и заснул, едва коснувшись головой подушки. Но Джо почему-то не мог расслабиться, все думал о морском капитане и его жене. Он лежал, опершись на локоть, и смотрел в окно. Сильный луч с маяка то и дело пробегал рядом с гостиницей, сирена завывала, предупреждая об опасности. Туман черным одеялом нависал над берегом.
Наконец, он заснул. Но вскоре проснулся от какого-то звука, напоминавшего детский плач.
Джо приподнялся. Ребенок пронзительно вскрикнул, потом замолк, будто переводя дыхание. И снова принялся плакать.
«Миленькое дело, — подумал Джо.»
— Что-то я не припомню, чтобы в гостинице был кто-то с маленькими детьми. Самая младшая, пожалуй, Эми Шеридан, а ей, по меньшей мере, шестнадцать!«Ребенок все плакал, и Джо в конце концов протянул руку и потеребил брата.»
— В-в-в чем дело? — забормотал тот, пытаясь сообразить, где находится.
Именно в этот момент плач прекратился.
— Вроде плачет ребенок, — пояснил Джо.
— Но в гостинице ведь нет маленьких детей, а? Может, ты видел?
— Нет, — проворчал Фрэнк.
— И не слышу ни звука. Чего ради ты меня разбудил? Джо вздохнул.
— Забеспокоился, вот и все.
— Тебе приснилось. Давай спать.
— Фрэнк повернулся на бок и натянул на голову одеяло.
— Бедняга, — откликнулась Эми.
— Но до дома-то он добрался?
Хозяин гостиницы печально покачал головой.
— Боюсь, что нет, — ответил он.
— Видите ли, в ту ночь его молодая жена вышла на вдовью площадку и увидела, как гибнет «Луиза К.».
— А что такое вдовья площадка? — спросила Сьюзан.
— Это небольшой балкон наверху дома, — объяснил Джосия.
— Жены моряков, как говорят, выходили туда, чтобы высматривать в океане возвращающиеся корабли своих мужей.
— Наверное, многие из этих мужчин так и не вернулись, поэтому балкон и стали называть вдовьей площадкой, — предположил Джо.
— Так оно и было, — сказал Джосия Батлер.
— Представляете, бедная женщина видит, что корабль ее мужа обречен. Ураганный ветер разломал «Луизу К.» и развеял надежды супругов на счастье.
— И никто не спасся? — опечаленно спросила Эми.
— Некоторые спаслись, — ответил Джосия.
— Они рассказали, что корабль под конец снесло на камни, где сейчас стоит маяк. В этот момент капитан отдал приказ покинуть корабль. Сам он остался на борту до последнего, помогая раненым и больным привязаться к кускам дерева, чтобы у них оставалась хотя бы надежда доплыть до берега. А затем, когда все спрыгнули за борт, он вернулся в свою каюту и стал ждать конца, играя на своей любимой флейте. Моряки, которые были тому свидетелями, говорили, что никогда не слы-шали такой замечательной музыки. Даже люди на берегу, почти в четверти мили от корабля, клялись, что слышали ее чистые и ясные звуки, разносимые ветром.
Джосия Батлер остановился, потом продолжил:
— И жена капитана тоже их слышала, стоя на своем балкончике. Она судорожно вцепилась в перила и заплакала, поняв, что ее муж уже никогда не вернется домой.
— От такой истории просто сердце разрывается, — содрогнулась Эми.
— А вы еще не слышали ее самую мистическую часть, — проговорил Джосия.
— С того рокового дня, как только у этих берегов разыгрывался шторм и людям в море угрожала опасность, многие слышали — и клянутся, что слышали — звуки флейты. Это со дня моря доносилась таинственная мелодия, которую исполнял мертвый капитан.
— Жуть какая! — воскликнула Сьюзан.
Джосия кивнул.
— А были и такие, кто в штормовые ночи видел на балконе фигуру женщины во всем черном. Она смотрела на море, явно тоскуя о своей несбывшейся любви.
Наступило молчание. Потом Фрэнк спросил:
— Но какая тут связь с сундучком камфарного дерева на лестничной площадке?
— А-а, сундучок, — как бы вспоминая, протянул Джосия.
— Говорят, что после смерти капитана сундучок неизменно издает запах камфары, хотя он уже очень стар. Да вы откройте его и сами убедитесь.
Фрэнк и Джо заинтересовались этим и после ужина остановились на лестничной площадке возле сундука. То был плоский светлый ящик с тщательно вырезанными и подогнанными уголками, с металлическими петлями в виде когтей дракона. Сверху на ящик положили подушки, чтобы на нем можно было сидеть.
Когда ребята открыли его, в ноздри ударил сильный запах камфары.
— Но этого не может быть! Ведь прошла целая сотня лет, — заявил Фрэнк.
— Может, старый Джосия что-то в нем держит такое, что пахнет, как камфара?
Джо достал из кармана фонарик и посветил внутрь. Там ничего не было.
— А может, Джосия прыскает в него какими-то духами всякий раз перед своим очередным рассказом новой группе гостей, — сказал он, посмеиваясь.
— Такой метод довольно-таки эффективен.
Ребята закрыли сундучок и пошли к себе в комнату. Фрэнк чувствовал усталость и заснул, едва коснувшись головой подушки. Но Джо почему-то не мог расслабиться, все думал о морском капитане и его жене. Он лежал, опершись на локоть, и смотрел в окно. Сильный луч с маяка то и дело пробегал рядом с гостиницей, сирена завывала, предупреждая об опасности. Туман черным одеялом нависал над берегом.
Наконец, он заснул. Но вскоре проснулся от какого-то звука, напоминавшего детский плач.
Джо приподнялся. Ребенок пронзительно вскрикнул, потом замолк, будто переводя дыхание. И снова принялся плакать.
«Миленькое дело, — подумал Джо.»
— Что-то я не припомню, чтобы в гостинице был кто-то с маленькими детьми. Самая младшая, пожалуй, Эми Шеридан, а ей, по меньшей мере, шестнадцать!«Ребенок все плакал, и Джо в конце концов протянул руку и потеребил брата.»
— В-в-в чем дело? — забормотал тот, пытаясь сообразить, где находится.
Именно в этот момент плач прекратился.
— Вроде плачет ребенок, — пояснил Джо.
— Но в гостинице ведь нет маленьких детей, а? Может, ты видел?
— Нет, — проворчал Фрэнк.
— И не слышу ни звука. Чего ради ты меня разбудил? Джо вздохнул.
— Забеспокоился, вот и все.
— Тебе приснилось. Давай спать.
— Фрэнк повернулся на бок и натянул на голову одеяло.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 32 из 35
