Братья Харди — 33. Смерть на кончике биты

— Ее вывели из заезда: на дистанции она сбила другую лошадь. Для меня это была катастрофа. Надо было как то расплачиваться — ведь я проиграл. Пришлось одолжить деньги у ростовщиков. Но возвращал я слишком медленно, и они стали меня подбадривать… — Как это?

— Как уж они умеют. Однажды двое парней подошли ко мне после игры. В руках у них были бейсбольные биты, и они расколошматили мне машину. Проломили дверцы, выбили стекла. Потом заявили, что дают мне двадцать четыре часа, чтобы выплатить всю сумму, иначе в следующий раз они точно так же расколошматят мне голову.

— Почему же вы не пошли в полицию?

— Да не мог я, парень! Я же был профессиональным спортсменом. Если бы стало известно, что я играю на скачках, мне пришлось бы тут же поставить крест на своей карьере!

— И что вы предприняли?

— В ту ночь ко мне в гостиничный номер явился посетитель. Профессиональный игрок на скачках и ростовщик, по имени Кеннет Уиппет. Он сказал, что оплатит все мои долги, если я окажу ему одну услугу.

— Он хотел, чтобы вы свели очередной матч к проигрышу? — подсказал Фрэнк.

— Верно. Никаких хитростей, просто надо не лезть из кожи, вот и все… Не вкладывать все силы в «быстрый» мяч. Ну, и все в таком роде… Мы все же выиграли тогда, только за счет одной перебежки между базами. Я не видел в этом ничего страшного.

— Но ведь это обман! — воскликнул Фрэнк.

— А кого мы обманули? Своих болельщиков? Нет, парень: все, что я сделал, — дал поработать нескольким ребятам из команды. И не раскаиваюсь в этом. Знаешь, питчер из высшей лиги быстро сжигает свою руку. Кому бы я был нужен, если бы лишился своего «быстрого» мяча? Мне необходима была чья то поддержка.

— Но ведь той игрой наверняка дело не ограничилось.

— Верно… Я думал, что это разовая сделка… Но через неделю Уиппет явился снова. На сей раз он потребовал, чтобы проигрыш был обеспечен. Мне это не понравилось. Но он уже держал меня в руках. Он пригрозил, что сообщит о моем пристрастии к скачкам председателю бейсбольного комитета. Пришлось уступить.

— Сколько же он вам заплатил?

— Пять тысяч долларов за игру. Следующий сезон я начал прекрасно. Выиграл первые десять стартов. Но тут Уиппет снова потребовал, чтобы мы проиграли. Я отказался. Но играл в тот день очень плохо. Ничего у меня не получалось. Во втором гейме я проиграл семь перебежек между базами. А на следующее утро меня ждал конверт с десятью тысячами долларов.

— Уиппет думал, что вы проиграли специально?

— А ты бы что подумал? Я хотел вернуть деньги, сказал ему, что не нуждаюсь во взятках. Но он денег назад не взял. И через две недели снова потребовал проигрыша. Я наплевал на его требования и выиграл с хорошим счетом. На следующий день служащий в клубе сказал мне, что кто то прислал на мое имя пакет. Я попросил Ноулана сходить за ним… — Почему именно его?

— Он был совсем зеленый. И относился ко мне вроде как к герою или к богу. Делал все, что я скажу… Я как то не задумывался над этим. Поклонники мне вечно что то посылали. Я и не подозревал, что Уиппет решил меня подставить.

— И Ноулана обвинили во взяточничестве… Хорнер пожал плечами.

— Лучше уж его, чем меня. Он был никто. А я делал спортивную карьеру.

— И вас не тревожило, что вы сломали ему жизнь?

— Жаль его было… Но бизнес есть бизнес. Тут думаешь прежде всего о себе… — Что потом? — подгонял его Фрэнк.

— Ноулан пригрозил, что пойдет к председателю комитета и сообщит, что случайно взял конверт, предназначенный мне. Пришлось разжалобить его историей о больной матери, о том, что деньги необходимы на операцию. Он клюнул на эту историю… — И все взял на себя… А потом?

— Уиппет добился своего. Остальные годы в бейсболе я провел, то проигрывая, то выигрывая за деньги. А уйдя из бейсбола, стал играть на скачках как сумасшедший. Я никак не мог вернуть долг Уиппету, и он грозился убить меня. Так что выйти из игры было невозможно.

— Как вы встретились с Ноуланом? — спросил Фрэнк. Ответ он уже знал по рассказу Ноулана, но хотел, чтобы все было записано на пленку.

— Увидел объявление в газете. И однажды явился к нему и попросил работу. Он меня выставил. Но когда я пригрозил раскрыть его прошлое, он передумал. И взял меня.

— А вы за это его шантажировали… — Пришлось, — ответил Хорнер.

— Я знал, что Уиппет меня рано или поздно найдет, и он в самом деле меня нашел. Мне снова понадобились деньги, чтобы платить ему.

— Но вы же опять стали играть на скачках, не так ли? — гнул свое Фрэнк.

— Да… Не мог удержаться. И опять много проиграл. Мне срочно потребовались деньги. Поэтому пришлось прижать Ноулана еще крепче.

— Слишком крепко, да? И он отказался платить вам?

— Верно. Мне оставалось одно: доказать ему, что это не шутки, что это мой бизнес. Я начал устраивать всякие неприятности в лагере. Ноулан понял, что у него нет другого выхода, и снова стал давать мне деньги.

— А почему вы попытались свалить вину на Тони Прито?

— На кого? А, на этого клоуна? Нет, тут ты ошибаешься. Он просто оказался не в том месте и не в то время.

Фрэнк задумался. Потом спросил: