Брелочек

Успокоившись, я прислонился к стене и закурил. Автобус должен был отправиться минут через десять. Я уже начал посмеиваться над своими страхами, когда заметил маленькую вещицу, валяющуюся на снегу. Ее очертания показались мне знакомыми. Я подошел ближе и наклонился.

Мать-перемать, да это ж мой счастливый брелок с птеродактилем! Видимо, я оборонил его, пока в панике убегал от вокзала. Хорошо, что его никто не унес.

Древесина потемнела от грязи и снега, но сам брелок был цел-невредим. Радуясь, что не проебал драгоценный подарок от брата, я сунул брелок в карман и пошел к автобусу. Голова у меня кружилась, а лоб словно раскалился. Кажется, я успел нехило простыть под десногорскими ветрами. Но мне было плевать, я хотел лишь убраться поскорее из этого стремного города.

Утомленный ночными событиями, я быстро уснул и проспал до самой Москвы.

Я уже почти забыл обо всех ужасах, которые мне довелось пережить, когда открывал дверь своей квартиры. Мне хотелось срочно нажраться аспирина и завалиться под одеяло. Я лениво стянул куртку, вытряхнул из карманов мелочь, какой-то мусор… и замер.

Из кармана выпало два брелка.

Два совершенно одинаковых деревянных брелка в виде птеродактилей.

Не веря своим глазам, я взял их в руки. Оба брелка были абсолютно реальны. Они повторяли друг друга вплоть до мелочей — ножевых срезов, небольших трещин и вмятинок. С одинаковыми цепочками и одинаковыми карабинами.

Я бы мог найти объяснение, будь мой брелок покупным. Даже очень редкие экземпляры имеют свои копии. Но это была, черт побери, ручная работа. Как где-то мог существовать брелок, один в один повторяющий тот, который сделал мой брат?! Даже если предположить, что он вырезал второй, он не мог в точности скопировать каждый развод и потемнение на древесине.

Я вспомнил свой сон. Как встаю и открываю дверь, а потом просыпаюсь на том же месте, где уснул. Я начинал догадываться о том, что случилось. Мой рациональный рассудок вопил о том, что это бред, что такого не может быть, но каким-то шестым чувством я понимал, что моя догадка — правда. Страшная, но правда.

В одной из реальностей я открыл великану дверь. Это мой труп он тащил к сторожке. Это моя голова болталась на сломанной шее. Это мои кости трещали под его зубами…

Пока он нес меня, брелок выскользнул из кармана. За ночь сторожиха успел замести следы, но не заметила свалившегося в сугроб брелка…

Со следующего дня все изменилось. Едва проснувшись, я позвонил в ближайший спортивный клуб и записался на бокс. Я выпотрошил все пакетики с порошками в унитаз и туда же вылил весь алкоголь. Мне нельзя замутнять сознание, я должен всегда быть настороже.

За следующий год я перетерпел страшные ломки, отходняки, депрессии, но зато успел как следует подкачаться. Знаю, глупо было рассчитывать на кулаки при встрече с тем трехногим каннибалом, но что мне еще оставалось? Безумный ужас подхлестывал меня создать хотя бы иллюзию защиты.

Я знал, что кулаков будет недостаточно. Поэтому я пошел работать. Я трудился очень усердно. Карьерная лестница стремительно шла вверх. Мне было абсолютно плевать на престиж, на успех, на должность. Меня волновали только деньги. Они мне были нужны для защиты.

Я купил пистолет. Сначала самый простой пневматический пистолет и кучу пулек к нему. Со временем я подкопил денег, приобрел охотничье ружье и лицензию. Страх все равно не отступал. Он не отступил, когда я купил квартиру на одном из самых верхних этажей, до которых никакой великан не дотянется. И когда я установил домофон с видеонаблюдением, страх все равно никуда не делся. Поэтому я продолжал тренировки — яростно, безостановочно, как одержимый.

Скоро мне предложили стать совладельцем клуба боевых искусств. Отлично, значит, у меня будет еще больше денег, которые я смогу вложить в свои средства защиты.

Я согласился.

С того дня, как из моего кармана выпали два одинаковых брелка, я больше не притронулся ни к наркоте, ни к алкоголю. Я должен всегда сохранять ясность сознания, всегда быть начеку. Потому что не дай бог мне зазеваться в тот момент, когда Трехногий придет за мной.

А он придет, я уверен. Однажды он поймет, что тот я, который попался ему на вокзале — ненастоящий, а всего лишь клон из какой-то неправильной, искаженной вселенной. И тогда он наверняка захочет найти меня. Настоящего меня.

Хотя откуда мне знать, кто из нас двоих был настоящим той ночью?

Я, который сейчас жив?

Или я со сломанной шеей; я, которого пожирала неведомая тварь с детским голосом?…

Я хотел бы верить, что все это было мощным глюком от передоза. Тогда я сумел бы забыть о постоянном страхе и спокойно жить дальше. Но у меня на поясе висят два брелка — абсолютно одинаковых и абсолютно реальных брелка ручной работы, копии друг друга. Клоны.

Иногда они глухо постукивают друг о друга. И когда я слышу это постукивание, то понимаю, что не могу себя обмануть.

Я должен быть готов, когда он придет за мной.