Бремя чужих долгов

Двинувшись в сторону поверженного Надзирателя, я увидел, что доспехи на нем исчезли — мой противник снова был облачен в выцветшее заношенное тряпье не по размеру. И выглядел довольно-таки обескураженным. Не ожидал, видно, такого поворота событий.

При виде меня, впрочем, Надзиратель ухмыльнулся вновь.

— Ты же не думаешь, что победил, — последовал от него явно риторический вопрос.

Затем Надзиратель опять вскинул в мою сторону руку… однако к повтору этой атаки я оказался готов. Новая молния рассыпалась, ударившись о щит, вовремя возникший у меня в руке. На этот же щит натолкнулись и разлетелись несколько маленьких огненных шариков — Надзиратель выстрелил ими в мою сторону, щелкая пальцами.

Но победа была столь же далека, как оказался далек мой противник, когда я все-таки занес над ним меч. Клинок не успел опуститься для последнего, решающего удара, а Надзиратель уже словно испарился. Пришлось идти по опустевшему мосту к следующей башне.

Едва я пролез внутрь через окно, как пораженными оказались сразу два моих чувства. Во-первых зрение — даром, что на сей раз никаких рож-гримас на стенах изображено не было. Зато сами стены оказались не просто светлыми, а ослепительно белыми, сверкающими чистотой. Такими, что зажмуриться хотелось.

А еще, во-вторых, руки инстинктивно потянулись к ушам. Дабы не слышать всего того моря звуков, в которое я буквально погрузился с головой. Женский визг здесь соседствовал с мужским басовитым хохотом, стоны страданий — со стонами сладострастья, а гневные вопли с беззаботно льющейся, даром что невнятной, болтовней.

Закружилась голова, на миг я даже потерял ориентацию в пространстве. Способствовал тому и пол внутри башни — он закручивался в воронку, заменявшую здесь лестницу. Оглушенный и ослепленный, я заметался, спотыкаясь. Затем почему-то двинулся вниз, чтобы вместо искомого окна врезаться в дверь и выскочить на балкон.

Здесь я снова столкнулся с Надзирателем. Сказал бы «нос к носу», если б сам не стоял на ногах, тогда как противник мой парил в воздухе. По другую сторону перил и примерно в полметра от них.

— Ну и как ты надеешься достать меня теперь? — вопрошал он притворно вкрадчиво.

Действительно, для меча расстояние было великовато. Зато для самого Надзирателя оно, похоже не представляло проблемы. Причем вместо того, чтобы бесплодно, как оказалось, обстреливать меня, на сей раз он поступил иначе. В руке супостата возник длинный хлыст, которым он хлестнул в мою сторону.

Уклониться не получилось — слишком мало на балкончике было места. Вдобавок, сам хлыст оказался словно живой. Слишком уж целенаправленно он протянулся, чтобы обвиться именно вокруг моей ноги.

Надзиратель дернул за хлыст — и я рухнул на каменную площадку балкона. А затем еще вперед ногами врезался в перила. Каким-то чудом мне удалось не выпустить из руки меч. А вот щит пришлось оставить: другая рука инстинктивно вцепилась в приоткрытую дверь.

Замахнувшись мечом, я попытался было перерубить хлыст, но тот уже соскользнул с моей ноги и словно втянулся обратно в руку своего хозяина. Стоило же мне подняться на ноги, как это новое оружие Надзирателя метнулось ко мне вновь. На этот раз обмотавшись вокруг шеи.

Задыхаясь, я повалился на колени, увлекаемый рукой, державшей хлыст. Но в последний момент все-таки сумел рубануть по нему клинком.

На плечах у меня остался обрубок — не то веревки, не то лианы, не то очень-очень длинного хвоста. Разглядеть не удалось, поскольку в следующий миг хлыст вернулся. Обмотавшись теперь вокруг меча.

Новый рывок — и оружие мое, выскальзывая из рук, летит за перила. Летит, чтобы упасть и исчезнуть без следа в здешней алчной земле. И… следующий щелчок хлыста не дает мне даже опомниться. Даже проводить меч прощальным взглядом.

И все-таки на сей раз удача мне улыбнулась. Инстинктивно выбросив перед собой руку, я успел перехватить хлыст и сжать его в кулаке. После чего с силой злости дернул его на себя.

Охнувший от неожиданности Надзиратель, тем не менее, оружия своего не выпустил. Однако, притянутый моими усилиями, он приблизился почти вплотную к перилам. Более чем достаточно, чтобы я мог пронзить бородатого гнуса клинком. Разумеется, будь этот самый клинок при мне.

Увы и ах, верный меч я утратил, а новый сотворить так и не смог. Поэтому додумался только другой рукой… ухватить Надзирателя за бороду.

— Ах… ты! — на выдохе выкрикнул тот, не в силах, видимо, подобрать слова, подобающие моей дерзости. Попытался высвободиться, но держал я крепко. Пробовал отбиться — но единственная свободная рука лишь бессильно молотила по железным доспехам.

Отклонив голову назад, я еще ударил ею… точнее, шлемом по патлатой башке Надзирателя. Тот аж взвыл. А затем, словно осененный, с нечеловеческой силой рванулся прочь.

И вот на этот раз устоять я не смог. Но и отпустить почти проигравшего схватку противника себе не позволил. В результате, скользя ногами по полу балкона, я сперва попробовал упереться в перила, но затем все-таки перевалился через них. Чтобы выпасть наружу, вслед за Надзирателем.