Бухта номер 23

— У нас пятеро грудничков и одна дамочка на сносях. Всем им нужны памперсы и прочая дребедень, а у нас даже койкомест для них нет, не говоря уже про бутылочки и соски всякие. Поэтому предлагаю бомбануть ближайший магазинчик детский.

— Ну, дело хорошее, но, действительно, подсудное.

— А я предупреждал. Но посмотрите, что творится вокруг. Нет, ну вы можете отказаться, конечно.

— Ладно. Не лезь в бутылку.

Вот так и пошли «на дело», прихватив беркутовский автобус для транспортировки спионеренного. Димон еще и троих бойцов из своих взял — заверил, что ребята нормальные — не проболтаются.

Прежде чем дежурный открыл ворота, беркутовцы пристрелили ближайших зомбаков, решивших перекусить на свежем воздухе и резво заскочили в автобус. Как только тот и еще несколько машин выехали за ворота, дежурный шустренько их закрыл.

Виктор только сейчас понял, какая хлипенькая защита эти ворота и заборчик… Собаки-зомбАки могут между прутьями пролезть, а если толпа зомби повалит, то ворота вылетят как от тарана.

Магазинчик, действительно, находился в трех шагах, буквально за поворотом дороги. А возле него как часовой на посту дежурил зомби. Вернее, зомбячка или зомбачка… Ну, в общем, зомби женского пола. При появлении людей она будто из транса вышла, начав медленно двигаться к ним, пока одиночный выстрел окончательно не отправил ее на тот свет.

— Оппаньки. А здесь до нас уже кто-то побывал, — констатировал Серега Парков.

— Ну, кто не первый, тот и не второй — женская мудрость. Так что можно все свои сомнения в правильности откинуть. — Мысленно потирая руки, ответил Виктор.

— Ребята, вы на стреме, — выдал своим подопечным задачу капитан-беркутовец, а сам принялся таскать добро из магазинчика.

— Эй, глядите! А вон колбасный ларек. Может, и его того… экспроприировать? — кивнул в сторону сержант Иванов.

— Товарищ старший сержант, да у вас просыпается воровская жилка?

— А я чё? Я так… предложил.

С балкона четвертого этажа ближайшего дома, заметив наглый грабеж, грозились вызвать милицию. От народ! В городе мертвецы живые бродят, а ментов они на грабеж будут вызывать.

— Спокойно, дядя! Идет законная экспроприация в пользу голодающих детей Африки! — гаркнул во всю глотку Серега. А так как глотка была не малая, то получилось довольно таки громко.

Справа послышались выстрелы — видать, ребята мертвяка заметили.

— Мужики, ускоряйтесь! — крикнул кто-то их дозорных.

— Ну, так что, магазинчик бомбанем? — не унимался Толя.

— Уймись, Иванов. Мы еще пока представители власти.

— Угу. Голодные…

— Так надо было утром есть то, что давали.

— Да я рис терпеть не могу! Ни в каком его виде! — скривился от воспоминаний о завтраке сержант.

— Ну, выбирать не приходится.

Стрельба не утихала.

— Мужики, что там у вас? — крикнул тем Виктор.

— Прут как к теще на блины! Нужно закругляться, слишком много домов вокруг!

— Их звук приманивает… Мужики, закругляемся! — снова крикнул Виктор и более тише проговорил, — а то мы через чур квадратные.

Парни похватали баулы. Так как сумок было немного, то воспользовались методом предков — расстелили несколько полотнищ от штор, снятых в РОВД, и скидывали все добро на них навалом. Разбираться уже будут в отделении.

— Горшки брать? — задумчиво крутил в руках два пластиковых изделия для детских нужд Митрофанов. Он, широкоплечий, в камуфляже с автоматом на ремне и с детскими горшками в обеих руках выглядел настолько комично, что Виктор не смог удержаться и заржал.

— Брать, брать.

— Ну че ты ржешь-то? — обиделся капитан-беркутовец.

— Кому че кому ниче, кому кой че через плечо. Сбрасывай давай все в кучу — женщины разберутся. Если не для детей, так нам в старости пригодятся. Ну что, все?

— Да, остались только коляски. Их Серега захватит.

— Не, ну нормально? Тоже мне командир выискался.

Не прекращая шуточных перебранок, ребята быстро связали баулы крест-накрест и начали их переносить в автобус. За каких-то полчаса вычистили весь магазинчик. Вернее то, что осталось от предыдущих посетителей. Хватали все, что попадалось под руку — и какие-то картонные коробки, и жестяные банки, упаковки подгузников, разноцветные соски-погремушки, так интересующие Митрофанова горшки, одежда и несколько колясок, сиротливо стоявшие в дальнем углу.

Стрельба на улице и вовсе не прекращалась. Ребята бегали туда-сюда как ужаленные.

— Где Иванов делся?! — оглядываясь по сторонам, заорал Виктор. Все уже были в автобусе, кроме сержанта.

— Вот он я! — вбежал, грохоча ботинками, в автобус по ступенькам Толян.

— Ты где был?

— Да тут… — неопределенно махнул рукой тут.

Убедившись, что все на месте, водитель завел двигатель, и автобус, изрыгая клубы выхлопных газов, потащился в сторону РОВД.

— А вам не кажется, что от товарища старшего сержанта как-то странно пахнет? — демонстративно принюхался один из беркутовцев.

— Угу. И я даже знаю чем… — подхватил разговор Серега. — Признавайся, Толян, бомбанул все-таки ларек?

— Ну че сразу бомбанул? Мы же граждан спасаем? Спасаем…