Я думаю: любил он свой голос или ненавидел? Как-никак, этот голос принёс ему деньги и славу. Попробовал бы он заказывать по дюжине шлюх на зарплату сторожа, вроде моей.
74 мин, 49 сек 12704
Он выбрался на улицу Сен-Тропе. Ночная прохлада, темное небо, на котором не видно звезд — минус города, в котором полно ярких вывесок, фонарей и прочих источников света, которые затмили природу. Вампир достал сигареты, закурил. Через пятнадцать минут он уже будет на концерте. Билеты на Пинк Флойд ему подкинула знакомая. С этой девушкой они вместе учились в колледже и случайно встретились, когда она решила податься на эстраду, подзаработать своим голосом. Девчачьи грезы. Мечтают о красивой жизни, не зная, что скрывается за яркой оберткой. А он знал, прекрасно знал.
Опоздал. Сэм не успел на начало концерта, но, даже оказавшись недалеко от сцены, он не смотрел на нее. Не слышал песен и визга фанатов. Он смотрел по сторонам, и видел одного за другим, тех людей, что прошли через его жизнь. Девушка, которая подкинула ему билеты на концерт — его знакомая, которая вместо того, чтобы работать голосом и стать звездой, была вынуждена раздвигать ноги по прихоти ее «хозяина». Еще одна звезда с ангельским голосом — единственный ребенок, который не вызывал у него отцовский инстинкт. Хофман знал, что за маской невинного ребенка скрывается взрослый вампир, который годится ему в прадеды. Знал его опекуна Сомтоу. Он работал с ними, продвигая этот ангельский голос, который очаровал его и каждый раз вызывал обожание, стоило услышать песню Донасьена.
Сэм закрыл глаза, надеясь, что все пройдет, но ничего не изменилось. Он снова видел в толпе незнакомых людей их всех. Даже чертового старика из православной церкви, к которому ходил исповедоваться! Дуратская людская привычка… Видел психолога, которому пытался излить душу, но самое важное он так и не смог рассказать.
— Я вижу чужие жизни и понимаю, что это не случайно. Мой дар появился совершенно недавно. На прошлой неделе, когда я, забирая билеты у своей знакомой, увидел то, что происходило с ней. Эту комнату, мужчину, вжимающего ее в постель. Один за другим… Я видел каждого из них и не мог понять, почему именно они. Почему от одного взгляда и нелепого прикосновения, я вижу их жизни и в голове звучит этот чарующий ангельский голос из-за которого я уже забываю, где реальность, а где фантазия моего больного воображения… Придя в бюро, я надеялся, что все наладится, но там, уходя, я увидел на столе Арнольда множество папок с делами постоянных клиентов. Среди десятка папок я зацепился за шесть из них: я, Донасьен, Григорий, Сомтоу, моя подруга, и даже тот чертов парень, который издевался над ней! Мы были здесь все, в одном Бюро вампирских услуг…
Круглый шлем с защитой от воды, камней и пыли надевается на голову. Все это — последние приготовления. Сейчас разводной отдаст приказание, и ему придется выйти навстречу обезумевшей от наркотиков и крови толпе.
Последний взгляд в металлический шкаф, который до этой минуты стал не просто знакомой вещью, а точно родным братом. Особенно хорошо эта связь ощущалась, теперь, когда Михась Ревакан брал в руки металлический щит в полтора метра высотой. А еще, в рабочих перерывах и под шум вагонов метрополитена, когда он читал, особенно ему нравился молодой автор Беров Иван и его «Маска. Первая кровь» о сверхсильном киборге-вампире, которого пытаются убить наемники и демоны космоса. Сегодня она так и осталась лежать в шкафу. Больше трех сотен страниц для тех, кто любит баталии и ничего больше, но это отвлекало, ведь настоящая кровь лилась, там, на площади, а Михась почему-то прокручивал последний отрывок в голове.
«Не забивать голову, не думать, а просто читать и пытаться понять основы… хоть что-нибудь…».
— На выход! — проревел голос командира, и Ревакану пришлось подчиниться — иначе он не мог, служба.
Толпа, ревущая антиправительственные лозунги, мигом исчезла. Пропала и площадь и рота сослуживцев и то самое здание, которое нужно было одним охранять, а другим штурмовать. Теперь все стало намного проще — на каменистом пустыре стояли двое. один был поджарым, в дорожном костюме из кожи и брезента. За спиной виднеется рукоять двуручного меча, отлитого из светлого серебра, в правой руке тетивой вниз опущен арбалет. В сотне метров от человека возвышалась фигура черного бойца. Высотой больше двух метров с перекаченной мускулатурой, по которой то и дело проскальзывали всполохи электричества, он спокойно воспринял процесс телепортации и расслабленно ждал своего часа. По всему видать, ему не очень нравилось, что на лице его будущего противника серебряная металлическая маска, закрывавшая все лицо.
— Приветствую, — спокойно начал разговор темный Гаррет.
— День добрый, — ответил Маска.
Причем, было хорошо видно, как при звучании слов у металлической маски работала вполне живая артикуляция губами.
Желая показать свое преимущество в возможном бою, темный показал верхние клыки. Ему для этого пришлось слегка напрячь лицевые мускулы, чтобы достаточно растянуть кожу. Его улыбка в отличие от той, что была на серебряном лице, больше напоминала звериный оскал волка, готового задрать заблудившуюся овцу.
Опоздал. Сэм не успел на начало концерта, но, даже оказавшись недалеко от сцены, он не смотрел на нее. Не слышал песен и визга фанатов. Он смотрел по сторонам, и видел одного за другим, тех людей, что прошли через его жизнь. Девушка, которая подкинула ему билеты на концерт — его знакомая, которая вместо того, чтобы работать голосом и стать звездой, была вынуждена раздвигать ноги по прихоти ее «хозяина». Еще одна звезда с ангельским голосом — единственный ребенок, который не вызывал у него отцовский инстинкт. Хофман знал, что за маской невинного ребенка скрывается взрослый вампир, который годится ему в прадеды. Знал его опекуна Сомтоу. Он работал с ними, продвигая этот ангельский голос, который очаровал его и каждый раз вызывал обожание, стоило услышать песню Донасьена.
Сэм закрыл глаза, надеясь, что все пройдет, но ничего не изменилось. Он снова видел в толпе незнакомых людей их всех. Даже чертового старика из православной церкви, к которому ходил исповедоваться! Дуратская людская привычка… Видел психолога, которому пытался излить душу, но самое важное он так и не смог рассказать.
— Я вижу чужие жизни и понимаю, что это не случайно. Мой дар появился совершенно недавно. На прошлой неделе, когда я, забирая билеты у своей знакомой, увидел то, что происходило с ней. Эту комнату, мужчину, вжимающего ее в постель. Один за другим… Я видел каждого из них и не мог понять, почему именно они. Почему от одного взгляда и нелепого прикосновения, я вижу их жизни и в голове звучит этот чарующий ангельский голос из-за которого я уже забываю, где реальность, а где фантазия моего больного воображения… Придя в бюро, я надеялся, что все наладится, но там, уходя, я увидел на столе Арнольда множество папок с делами постоянных клиентов. Среди десятка папок я зацепился за шесть из них: я, Донасьен, Григорий, Сомтоу, моя подруга, и даже тот чертов парень, который издевался над ней! Мы были здесь все, в одном Бюро вампирских услуг…
Круглый шлем с защитой от воды, камней и пыли надевается на голову. Все это — последние приготовления. Сейчас разводной отдаст приказание, и ему придется выйти навстречу обезумевшей от наркотиков и крови толпе.
Последний взгляд в металлический шкаф, который до этой минуты стал не просто знакомой вещью, а точно родным братом. Особенно хорошо эта связь ощущалась, теперь, когда Михась Ревакан брал в руки металлический щит в полтора метра высотой. А еще, в рабочих перерывах и под шум вагонов метрополитена, когда он читал, особенно ему нравился молодой автор Беров Иван и его «Маска. Первая кровь» о сверхсильном киборге-вампире, которого пытаются убить наемники и демоны космоса. Сегодня она так и осталась лежать в шкафу. Больше трех сотен страниц для тех, кто любит баталии и ничего больше, но это отвлекало, ведь настоящая кровь лилась, там, на площади, а Михась почему-то прокручивал последний отрывок в голове.
«Не забивать голову, не думать, а просто читать и пытаться понять основы… хоть что-нибудь…».
— На выход! — проревел голос командира, и Ревакану пришлось подчиниться — иначе он не мог, служба.
Толпа, ревущая антиправительственные лозунги, мигом исчезла. Пропала и площадь и рота сослуживцев и то самое здание, которое нужно было одним охранять, а другим штурмовать. Теперь все стало намного проще — на каменистом пустыре стояли двое. один был поджарым, в дорожном костюме из кожи и брезента. За спиной виднеется рукоять двуручного меча, отлитого из светлого серебра, в правой руке тетивой вниз опущен арбалет. В сотне метров от человека возвышалась фигура черного бойца. Высотой больше двух метров с перекаченной мускулатурой, по которой то и дело проскальзывали всполохи электричества, он спокойно воспринял процесс телепортации и расслабленно ждал своего часа. По всему видать, ему не очень нравилось, что на лице его будущего противника серебряная металлическая маска, закрывавшая все лицо.
— Приветствую, — спокойно начал разговор темный Гаррет.
— День добрый, — ответил Маска.
Причем, было хорошо видно, как при звучании слов у металлической маски работала вполне живая артикуляция губами.
Желая показать свое преимущество в возможном бою, темный показал верхние клыки. Ему для этого пришлось слегка напрячь лицевые мускулы, чтобы достаточно растянуть кожу. Его улыбка в отличие от той, что была на серебряном лице, больше напоминала звериный оскал волка, готового задрать заблудившуюся овцу.
Страница 5 из 22
