С любовью посвящаю эту книгу Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Джону Престону, а также памяти моих любимых издателей Джона Доддса и Уильяма Уайтхеда...
842 мин, 59 сек 3960
Мы не стали заострять внимание на очевидной глупости этого утверждения — о преимуществах насаждения истины путем поголовной резни. Но Мекаре потребовала, чтобы теперь царь рассказал все, что помнит.
Он говорил о том, что, без сомнения, известно каждому из вас. О том, как он умирал, как попробовал кровь жены, заливавшую его лицо, как его тело словно возродилось и потребовало этой крови, как он принял ее у жены и как она дала ему кровь, и он стал таким же, как она. Но у него не было таинственного облака крови. Ничто не бегало, безумствуя, по его внутренностям.
«Жажда невыносима, — сетовал он. — Невыносима»
И тоже склонил голову.
Сначала мы с Мекаре лишь молча смотрели друг на друга, и по обыкновению Мекаре заговорила первой:
«Мы не знаем, как называются такие, как вы. Мы не слыхали, чтобы в нашем мире прежде случалось хоть что-либо подобное. Но совершенно очевидно, что там произошло. — Она устремила взгляд на царицу. — Когда ты почувствовала наступление смерти, твоя душа, как очень часто случается, попыталась побыстрее убежать от страданий. Но когда она поднималась, ее схватил дух Амель, невидимый, как и твоя душа. При нормальном течении событий ты смогла бы с легкостью побороть это привязанное к земле существо и перейти в неведомые нам миры.»
Но этот дух уже давно произвел в самом себе абсолютно новую перемену. Этот дух попробовал вкус крови людей, чьи тела он пронзал или истязал, чему вы и сами были свидетелями. А в твоем полном крови теле, невзирая на многочисленные раны, еще теплилась жизнь.
Итак, жаждущий крови дух ринулся в твое тело, хотя его невидимая часть была по-прежнему прикована к твоей душе.
Ты все еще могла восторжествовать над ним, сразившись с этим злым духом, как часто делают одержимые. Но крошечное ядро духа — материальный ревущий центр всех духов, из которого исходит их бесконечная энергия, — внезапно наполнилось кровью, чего раньше никогда не случалось.
Таким образом, слияние крови и неподвластной времени ткани усилилось и ускорилось в миллион раз, по всему его телу, как материальному, так и нематериальному, растеклась кровь — вот это и было кровавое облако.
Но важнее всего — боль, которую ты почувствовала, боль в руках и ногах. Ибо в тот момент, когда твое тело постигла неизбежная смерть, ядро духа слилось с плотью твоего тела, равно как его энергия слилась с твоей душой. Ядро нашло некое особое место, где материя слилась с материей, как дух слился с духом, и образовалось новое существо
«Его сердце и мое сердце, — прошептала царица, закрыв глаза и положив руку на грудь, — слились воедино»
Мы промолчали, ибо это было явным упрощением, к тому же, мы не верили, что центром интеллекта и эмоций является сердце. Мы считали, что их контролирует мозг. И в тот момент нам с Мекаре вспомнилась страшная картина: растоптанные в золе и пыли сердце и мозг нашей матери.
Но мы побороли воспоминания. Непозволительно было бы показать нашу боль тем, кто явился ее причиной.
Царь засыпал нас вопросами.
«Ну хорошо, — сказал он, — вы объяснили, что произошло с Акашей. Дух вселился в нее, и, вероятно, его ядро слилось с ее ядром. Но что со мной? Я не чувствовал этой боли, не было никакого беснующегося демона. Я почувствовал… Я почувствовал одну лишь жажду, когда ее окровавленные руки коснулись моих губ»
Он взглянул на жену. Было очевидно, что эта жажда заставляет их испытывать стыд и ужас.
«Но в тебе находится тот же самый дух, — ответила Мекаре. — Это один и тот же Амель. Его ядро заключено в теле царицы, но он вошел и в тебя»
«Как это могло случиться?» — спросил царь.
«Его невидимая часть огромна, — сказала Мекаре. — Случись вам увидеть его целиком до катастрофы, вашим глазам предстало бы нечто практически безграничное»
«Да, — призналась царица. — Сеть как будто заволокла все небо»
Мекаре пустилась в объяснения:
«Эти духи приобретают физическую силу только в том случае, если сожмут в объеме свое гигантское тело. Сами по себе они подобны облакам на горизонте, даже больше, они иногда хвастались нам, что не имеют пределов, хотя это, скорее всего, неправда»
Царь пристально смотрел на жену.
«Но как его выпустить?» — вопросила Акаша.
«Да. Как уничтожить его?» — поддержал ее царь.
Никто из нас не хотел отвечать. Мы недоумевали, почему им обоим неясен ответ на этот вопрос.
«Уничтожь свое тело, — наконец сказала Мекаре царице. — И он будет уничтожен вместе с ним»
Царь недоверчиво посмотрел на Мекаре.
«Уничтожить ее тело!»
Он беспомощно перевел взгляд на жену.
Но Акаша только горько улыбнулась. Эти слова ее не удивили. Она долго молчала и смотрела на нас с неприкрытой ненавистью, потом взглянула на царя. Повернувшись к нам, она задала свой вопрос:
«Но мы же мертвы, да? Мы не выживем, если он умрет. Мы не едим, не пьем, если не считать крови, которой он требует, наши тела больше не исторгают из себя отходы, с той ужасной ночи мы не изменились ни в одной мелочи, мы больше не живые люди»
Он говорил о том, что, без сомнения, известно каждому из вас. О том, как он умирал, как попробовал кровь жены, заливавшую его лицо, как его тело словно возродилось и потребовало этой крови, как он принял ее у жены и как она дала ему кровь, и он стал таким же, как она. Но у него не было таинственного облака крови. Ничто не бегало, безумствуя, по его внутренностям.
«Жажда невыносима, — сетовал он. — Невыносима»
И тоже склонил голову.
Сначала мы с Мекаре лишь молча смотрели друг на друга, и по обыкновению Мекаре заговорила первой:
«Мы не знаем, как называются такие, как вы. Мы не слыхали, чтобы в нашем мире прежде случалось хоть что-либо подобное. Но совершенно очевидно, что там произошло. — Она устремила взгляд на царицу. — Когда ты почувствовала наступление смерти, твоя душа, как очень часто случается, попыталась побыстрее убежать от страданий. Но когда она поднималась, ее схватил дух Амель, невидимый, как и твоя душа. При нормальном течении событий ты смогла бы с легкостью побороть это привязанное к земле существо и перейти в неведомые нам миры.»
Но этот дух уже давно произвел в самом себе абсолютно новую перемену. Этот дух попробовал вкус крови людей, чьи тела он пронзал или истязал, чему вы и сами были свидетелями. А в твоем полном крови теле, невзирая на многочисленные раны, еще теплилась жизнь.
Итак, жаждущий крови дух ринулся в твое тело, хотя его невидимая часть была по-прежнему прикована к твоей душе.
Ты все еще могла восторжествовать над ним, сразившись с этим злым духом, как часто делают одержимые. Но крошечное ядро духа — материальный ревущий центр всех духов, из которого исходит их бесконечная энергия, — внезапно наполнилось кровью, чего раньше никогда не случалось.
Таким образом, слияние крови и неподвластной времени ткани усилилось и ускорилось в миллион раз, по всему его телу, как материальному, так и нематериальному, растеклась кровь — вот это и было кровавое облако.
Но важнее всего — боль, которую ты почувствовала, боль в руках и ногах. Ибо в тот момент, когда твое тело постигла неизбежная смерть, ядро духа слилось с плотью твоего тела, равно как его энергия слилась с твоей душой. Ядро нашло некое особое место, где материя слилась с материей, как дух слился с духом, и образовалось новое существо
«Его сердце и мое сердце, — прошептала царица, закрыв глаза и положив руку на грудь, — слились воедино»
Мы промолчали, ибо это было явным упрощением, к тому же, мы не верили, что центром интеллекта и эмоций является сердце. Мы считали, что их контролирует мозг. И в тот момент нам с Мекаре вспомнилась страшная картина: растоптанные в золе и пыли сердце и мозг нашей матери.
Но мы побороли воспоминания. Непозволительно было бы показать нашу боль тем, кто явился ее причиной.
Царь засыпал нас вопросами.
«Ну хорошо, — сказал он, — вы объяснили, что произошло с Акашей. Дух вселился в нее, и, вероятно, его ядро слилось с ее ядром. Но что со мной? Я не чувствовал этой боли, не было никакого беснующегося демона. Я почувствовал… Я почувствовал одну лишь жажду, когда ее окровавленные руки коснулись моих губ»
Он взглянул на жену. Было очевидно, что эта жажда заставляет их испытывать стыд и ужас.
«Но в тебе находится тот же самый дух, — ответила Мекаре. — Это один и тот же Амель. Его ядро заключено в теле царицы, но он вошел и в тебя»
«Как это могло случиться?» — спросил царь.
«Его невидимая часть огромна, — сказала Мекаре. — Случись вам увидеть его целиком до катастрофы, вашим глазам предстало бы нечто практически безграничное»
«Да, — призналась царица. — Сеть как будто заволокла все небо»
Мекаре пустилась в объяснения:
«Эти духи приобретают физическую силу только в том случае, если сожмут в объеме свое гигантское тело. Сами по себе они подобны облакам на горизонте, даже больше, они иногда хвастались нам, что не имеют пределов, хотя это, скорее всего, неправда»
Царь пристально смотрел на жену.
«Но как его выпустить?» — вопросила Акаша.
«Да. Как уничтожить его?» — поддержал ее царь.
Никто из нас не хотел отвечать. Мы недоумевали, почему им обоим неясен ответ на этот вопрос.
«Уничтожь свое тело, — наконец сказала Мекаре царице. — И он будет уничтожен вместе с ним»
Царь недоверчиво посмотрел на Мекаре.
«Уничтожить ее тело!»
Он беспомощно перевел взгляд на жену.
Но Акаша только горько улыбнулась. Эти слова ее не удивили. Она долго молчала и смотрела на нас с неприкрытой ненавистью, потом взглянула на царя. Повернувшись к нам, она задала свой вопрос:
«Но мы же мертвы, да? Мы не выживем, если он умрет. Мы не едим, не пьем, если не считать крови, которой он требует, наши тела больше не исторгают из себя отходы, с той ужасной ночи мы не изменились ни в одной мелочи, мы больше не живые люди»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 192 из 228
