Carry on my wayward father

— Моя — тоже, — кивнул Лаффит, достав из внутреннего кармана пальто ангельский клинок, покрутил его в руках, примеряясь к непривычному оружию, и спрятал обратно.

Сэм поморщился — видеть обычно такого домашнего и расслабленного вампира готовым к драке было непривычно — но промолчал, ему вообще в последнее время слишком много приходится молчать. И до сих пор помнить брошенные в запале слова Дина о том, что за год Чистилища Бенни стал ему большим братом, чем Сэм за всю жизнь.

— Я почувствовал вспышки демонской активности, — пояснил Кас. — Силы мои на исходе, но чем смогу помогу вам.

«Опять двадцать пять: пусть и на последнем издыхании, а все равно рвется на помощь, забывая о себе», — недовольно поджал губы охотник.

— Может, не стоит, ангелок? — Бенни с сомнением покосился на крылатого, явно вспомнив, как сильно тот был вымотан после того, как проверял наличие души у Джона. — Я пойду на подмогу к Дину, а вы пока караульте выходы, чтоб никто не сбежал. Здание большое и не новое, там наверняка есть множество лазеек, — выразительно глянув на него, протянул вампир.

— В самом деле, Кас, давай постоим на стрёме, в первый раз, что ли? — поняв замысел вампира, поддержал его Сэм, и в этот раз ангел — видимо, ему было действительно плохо — не стал возражать.

— Ладно, я пошел. Не скучайте тут без меня, парни, — подмигнул им ручной кровосос брата и неторопливо выбрался из машины.

Проследив взглядом за тем, как Бенджамин вразвалочку переходит через дорогу и уверенно толкает дверь в бордель, охотник не смог избавиться от охватившей его в тот миг мысли, что всё пойдёт далеко не так, как они планировали.

Оформленная будто ожившая мечта садо-мазохиста комната, в которую его зашвырнули после душевного разговора, была полностью звукоизолирована и внешне, и внутренне, так что искать Джона в этом гнезде разврата будут очень долго, если вообще найдут. Украшенная кокетливыми завитушками массивная дверь с издевательским хлопком закрылась за рыжей ведьмой и её ручными гориллами, словно дверь камеры. Впрочем, Ровена явно рассчитывала на то, что за ним придут, иначе столько времени не возилась бы с ним, пытаясь добиться добровольного сотрудничества. Ей явно что-то нужно от его детей и только поэтому Джон до сих пор был ещё жив.

Болело все, что только могло болеть — подручные ведьмы не слишком-то церемонились с его бренным телом, пока сама рыжая чертовка играла в какие-то изощрённые игры с его разумом. Джона избивали демоны, она, не затыкаясь ни на минуту и явно играя на публику, несла нечто странное о каком-то новом качестве Дина, о метках, что оставляют не снимаемый след в душе, и крайне подозрительных друзьях, чьими благими или не очень намерениями была вымощена дорога в Ад.

Ведьмы всегда лгут — учили его старые книги.

Ведьмам ни в коем случае нельзя верить, они обожают дурить головы простым смертным, но еще больше любят издеваться над охотниками — что он узнал из собственного опыта.

Но все же… Что Ровена имела в виду, когда говорила, будто рано или поздно Джон сам к ней придёт, когда поймёт, что с его сыном теперь «все не так»?

Глава 11

Массивная дверь импровизированной темницы сотрясалась под чьими-то могучими ударами, но всё же держала оборону. Гнулись металлические листы основы, трещала и крошилась обшивка, однако дверь не поддавалась.

Благодаря отличной звукоизоляции своего обиталища Джон не знал что творится снаружи, и от того чувствовал некую растерянность. Для появления его мальчиков было ещё рано — он не понаслышке знает, какие курьёзы и неожиданности порой случаются во время охоты за какой-либо тварью, — а для конкурентов ведьмы, решивших заполучить себе рычаг давления на строптивых Винчестеров, как раз самое время.

А меж тем, дверь начала поддаваться. После очередного невероятного по своей силе толчка, бедняжка полностью сдалась на милость победителя, распахнувшись и с немалым грохотом бессильно уткнувшись в стену. На пороге стоял тяжело дышащий Бенджамин — видимо, дверь выбивал именно он, — а из-за его плеча, прикрывая тыл и морально поддерживая, виднелся Дин, выглядящий словно ожившая мечта с обложки журнала.

— Вы в порядке, сэр? — окинув его обеспокоенным взглядом, уточнил сын, и Джон вздрогнул. Слышать официальное обращение от своего ребёнка было хоть и привычно, но неприятно — напоминало о совершённых ошибках. Возвращение из мира мёртвых должно было быть его шансом, возможностью наверстать упущенное в отношениях со своими детьми, однако и тут Джона поджидал полный провал — семья у его детей уже наличествовала, и плевать, что насквозь сверхъестественная — и он со своим нежданным воскрешением здесь был лишним.

— Пострадала лишь моя гордость, не более того, — заверил сына Джон.