Череда облаков казалась надписью на забытом языке. Силуэт заходящего на посадку «Боинга» — знак препинания, зависший среди смутного строя непонятных иероглифов. Михаил на мгновение закрыл глаза, стараясь прогнать нелепое наваждение. Вся эта поездка не более разумна, чем попытка разобрать сообщение, составленное из тaющих в небе причудливых белых знaкoв.
5 мин, 8 сек 19858
— Возможно, они будут даже ближе к истине, чем Вы — Но ведь чуму-то вызывают бактерии? — Михаил не слышал уверенности в своём голосе — Об эпидемии, а точнее — о море, вернее говорить на языке средневековья. Он просто лучше для этого приспособлен.
— Бациллы чумы, вроде бы, не изменились… в отличие от языка, — пожал плечами Михаил.
— Каждый год в США около двадцати человек заболевает чумой, но эпидемии не происходит. Похоже на саранчу. Обычно это безобидные насекомые, не более прожорливые чем кузнечики. Но когда приходит их время, ничто не может устоять.
— Не хотите же Вы сказать, что кто-то управляет бациллами чумы или саранчой… — Нет! — бесстрастный голос человека в плаще впервые выразил какое-то чувство, похоже, досаду или сожаление, — управлять этим никогда не удаётся. Но это можно чувствовать, можно видеть как это приходит, и куда оно движется.
Перед глазами Михаила появилась картина, изображавшая чумной город. Возможно, это было лишь игрой воображения, но сейчас он был совершенно убеждён, что неизвестный художник пятнадцатого века изобразил на своём холсте портрет сегодняшнего собеседника Михаила.
— И ещё, — прошелестел голос, в котором Михаилу почудилась тень давнего торжества, — На это можно влиять.
У Михаила ещё было время заглянуть в Duty-Free, купить плащ, который, впрочем, вряд ли будет надёжной защитой во время сезона дождей. Всего несколько человек ожидали рейса вместе с Михаилом. Он гадал, что могло заставить этих людей отправиться в гости к смерти на последнем рейсе перед объявлением карантина. Что именно — работа, любовь, деньги заставляют их делать свою жизнь ставкой в игре, где неудачнику грозит отвратительная смерть от неизвестной медицине лихорадки? Ему захотелось проследить, что произойдёт с ними. Только ли проследить? Он неожиданно чётко осознал, что его смерть не тронет. Новое ощущение власти над своей судьбой и судьбами тех, кто находится рядом, захлестнуло его.
Объявили посадку, и Михаил спокойно и неспешно двинулся к выходу. Kупленный в Duty-Free серый плащ шелестел зa плечaми кaк крылья гигaнтскoгo нaсекoмoгo. Сотни людей с такими же кaк у негo уверенными безжизненными глазами, отправлялись в путь из десятков городов.
Потому что пришёл час саранчи.
— Бациллы чумы, вроде бы, не изменились… в отличие от языка, — пожал плечами Михаил.
— Каждый год в США около двадцати человек заболевает чумой, но эпидемии не происходит. Похоже на саранчу. Обычно это безобидные насекомые, не более прожорливые чем кузнечики. Но когда приходит их время, ничто не может устоять.
— Не хотите же Вы сказать, что кто-то управляет бациллами чумы или саранчой… — Нет! — бесстрастный голос человека в плаще впервые выразил какое-то чувство, похоже, досаду или сожаление, — управлять этим никогда не удаётся. Но это можно чувствовать, можно видеть как это приходит, и куда оно движется.
Перед глазами Михаила появилась картина, изображавшая чумной город. Возможно, это было лишь игрой воображения, но сейчас он был совершенно убеждён, что неизвестный художник пятнадцатого века изобразил на своём холсте портрет сегодняшнего собеседника Михаила.
— И ещё, — прошелестел голос, в котором Михаилу почудилась тень давнего торжества, — На это можно влиять.
У Михаила ещё было время заглянуть в Duty-Free, купить плащ, который, впрочем, вряд ли будет надёжной защитой во время сезона дождей. Всего несколько человек ожидали рейса вместе с Михаилом. Он гадал, что могло заставить этих людей отправиться в гости к смерти на последнем рейсе перед объявлением карантина. Что именно — работа, любовь, деньги заставляют их делать свою жизнь ставкой в игре, где неудачнику грозит отвратительная смерть от неизвестной медицине лихорадки? Ему захотелось проследить, что произойдёт с ними. Только ли проследить? Он неожиданно чётко осознал, что его смерть не тронет. Новое ощущение власти над своей судьбой и судьбами тех, кто находится рядом, захлестнуло его.
Объявили посадку, и Михаил спокойно и неспешно двинулся к выходу. Kупленный в Duty-Free серый плащ шелестел зa плечaми кaк крылья гигaнтскoгo нaсекoмoгo. Сотни людей с такими же кaк у негo уверенными безжизненными глазами, отправлялись в путь из десятков городов.
Потому что пришёл час саранчи.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
