Часы Или «ёпть»

— Армен, ёпть, чтоб ему… — измученно произнёс под самое утро Бувыкин.

— Мить, а Мить, — позвала жена.

— Чего тебе?

— Давай в город уедем. Бог с ним, с домом. Зима скоро: не бандиты, так голодные таджики-строители обязательно залезут.

— Нужно подумать, — проворчал Бувыкин.

Неопределённый ответ мужа, по сути — согласие съехать, расстроил её окончательно.

— Какие же мы с тобой дураки! — вздохнула она.

— Зачем нужно было строить дом? Жили бы себе спокойно в городе, среди людей, так нет, обязательно нужно было выпендриться. Довыпендрялись на свою голову. Такие деньжищи вбухали! Теперь охраняй его, трясись от каждого звука. Живём, как заложники.

— Не говори ерунды! Другие вон всю жизнь мечтают о собственном доме.

— Пусть мечтают, а я хочу душевного спокойствия.

— Сама посуди: уехать — значит струсить, бандитов испугаться? Как потом с этим жить? Нет, из собственного дома я из принципа никуда не поеду. Потерпи чуток, что-нибудь придумаю.

— Что можно придумать — охрану нанять? От неё толку никакого. Захотят влезть — обязательно влезут. Слышал, на той неделе, в коттеджном посёлке среди белого дня четверо в масках ворвались в дом, всех, в том числе беременную женщину, повязали, вывезли всё, даже мебель и посуду и спокойно уехали!

Посёлок, о котором шла речь, находился в километре от их деревни. Он был обнесён бетонным забором и охранялся на въезде. Говорили, что бандиты по пути угнали дорогой легковой автомобиль. Вот тебе и охрана.

Про таджиков, которые с голодухи могут влезть в дом, жена тоже верно сказала. В лесу, в районе высоковольтной линии, где в былые времена деревенские собирали грибы, теперь развернуто строительство особняков под названием «Идиллия». Вся деревня была против строительства: собирали сходы, во все инстанции писали письма, а толку никакого. Года два строительство шло активно, но с месяц как заглохло. Говорят, стройку заморозили из-за банкротства фирмы застройщика. Так это или нет — неизвестно, только сотня таджиков, оставшихся не у дел, продолжала жить на стройплощадке, видимо, в надежде на лучшее. Время от времени они совершали набеги, правда, на пустующие дома. Но это — пока. Кто знает, что будет потом? Голод не тётка, озвереют — до жилых домов очередь дойдёт.

Жена ещё не упомянула двух наркоманов, которые в поисках мака залезли этим летом в их огород. Бувыкин их спугнул и даже погнался за ними. Хорошо, что не догнал, а то быть беде: либо они убили его, либо он их, что одинаково плохо.

Армен потом рассказывал, как два обкуренных молодых человека мочились на забор Бувыкина. По описанию — те самые наркоманы. Видимо, мстили таким образом. Когда Бувыкин вспоминает эту историю, у него начинает закипать кровь, и чесаться руки — жалел, что не догнал подонков.

— Ёпть! — вздохнул Бувыкин и произнес, как бы отвечая своим мыслям.

— Ничего, заведу овчарку, куплю пистолет — и пусть только сунутся.

Жена прошептала:

— Пресвятая Дева Мария, спаси нас и сохрани!

Жена Бувыкина ушла на работу, дома остались старуха-теща и сам Бувыкин, догуливавший отпуск. После ночного инцидента он принял решение купить пистолет — в первую очередь, собаку — во вторую. В интернете узнал порядок касательно пистолета: оказалось — ничего сложного: получи справку о состоянии здоровья, подай заявление в полицию, купи в магазине оружие, к нему металлический ящик, от участкового получи справку о наличии условий безопасного хранения и, наконец, зарегистрируй, опять-таки, в полиции ствол — вот и всё! Нашлись в интернете и посредники, готовые помочь в этом деле за небольшие, в общем-то, деньги. Однако, медсправку им принеси, оружие купи и сам зарегистрируй. Немного поразмыслив, Бувыкин отказался от услуг посредников. Решил сделать всё сам. И, не теряя времени, собрался в город за медицинской справкой. Адрес соответствующего медицинского учреждения он также нашёл в интернете.

На выезде из деревни Бувыкин обратил внимание на седого, как лунь, но не старого мужчину, восседавшего на низкой изгороди в странной позе: с низко опущенной головой и вывернутой назад рукой. Со стороны казалось, что он выгуливает на поводке собаку, которая так сильно тянет его в кусты, что он вот-вот завалится в палисадник. Однако никакой собаки не было. Странно было и то, что, не смотря на конец октября и довольно ощутимые утренние морозы, мужчина был в одном свитере.

Бувыкин притормозил, чтобы узнать — не нужна ли какая помощь? Мужчина медленно поднял глаза, лишённые всякой мысли, а точнее, полные безумия. Стало ясно — спрашивать незнакомца бесполезно, он ничего не ответит по причине полного «не вязания лыка», то есть сильнейшего алкогольного опьянения. Алкашник напомнил Бувыкину случай, как однажды в командировке он сам напился до чёртиков, примерно до такого же состояния, как этот тип, и его рвотно передёрнуло. Бувыкин нажал на педаль газа. Отъехав на приличное расстояние, он позвонил тёще. Как обычно, тёща долго не брала трубку.