Алена вышла из университета и зябко поежилась. Погода не располагала к поездке, но оттягивать дальше было некуда. Стипендию она сегодня получила, последнюю пару отменили — все складывалось удачно, только погода подкачала. Западный ветер принес неожиданный для середины октября холод. С утра лужицы покрылись тонким ледком, а днем в воздухе закружились редкие снежинки.
19 мин, 6 сек 8147
Алена вздохнула, уютней устроилась в коротенькой курточке и быстро пошла вдоль проспекта к автобусной остановке.
Ехать придется обязательно, потому что список необходимых мелочей занимал целый лист. Все мелочи можно было купить в соседнем универмаге, только от стипендии тогда ничего не останется. А до следующей — целый месяц. У родителей просить денег как-то не получалось. Всякий раз разговор сводился к тому, что нужно быть экономней. Она одета, обута, накормлена, живет с родителями, а не в общежитии, стипендию у нее никто не требует. Поэтому просьбу что-то купить приходилось долго и нудно экономически обосновывать. Чтобы лишний раз не поднимать больной финансовый вопрос, получая стипендию, Алена отправлялась на так называемый оптовый рынок, где все можно было купить в розницу и по цене почему-то раза в полтора-два ниже, чем в заурядном универмаге.
Рынок располагался сразу за кольцевой дорогой, и Алена доехала до него минут за двадцать. Времени до закрытия оставалось немного, поэтому пришлось поторапливаться.
Третий год она приезжает на этот рынок, и каждый раз поражается хаотичному расположению торговых палаток: детские коляски и велосипеды соседствуют с куриными яйцами, косметика уживается рядом с крупами и макаронами, а женские колготки неплохо чувствуют себя рядом с гвоздями и молотками. Впервые оказавшись здесь, Алена с трудом нашла канцтовары, спрятанные между прилавками с моющими средствами. В крупных супермаркетах подобным хаосом заманивают покупателей в ненужные отделы, выманивая денежки и повышая товарооборот. А здесь, на рынке, в заботу администрации о товарообороте частных торговцев как-то не верилось. Скорее, просто никто и никогда не озаботился хоть немного упорядочить торговые ряды. С непривычки найти здесь нечто нужное было весьма проблематично. Стоило полагаться лишь на отличное зрение да интуитивное прозрение.
Только потому, что Алена была здесь не в первый раз, на отоваривание целого списка полезных и необходимых мелочей у нее ушло чуть более часа. До закрытия рынка оставалось еще немного времени. Увидев завлекающую вывеску «Сытый папа», Алена, не задумываясь, открыла дверь и окунулась в теплый мир заманчивых запахов.
Она сидела за маленьким столиком и с удовольствием отогревала ладошки горячим стаканом. За окошком торопились домой запоздавшие покупатели. Потом потянулись нахохлившиеся продавцы, которых легко можно было распознать по теплым курткам-комбинезонам и зимней обувке. Жизнь на рынке замирала. «Сытый папа» закрывался, и Алена нехотя вышла на холодный ветер.
Она подбежала к пешеходному переходу и замерла: по шоссе непрерывным потоком шли машины. Слева стоял грузовик, перекрывая видимость, и часть пешеходов высыпала на крайнюю полосу, высматривая хоть какой интервал, позволяющий перебежать дорогу. Но машины шли потоком, и ни одна не соизволила остановиться перед переходом.
Неожиданно толпа людей на переходе заволновалась, подалась вперед, опять остановилась, загомонила, нехорошо поминая водителей, сидящих в теплых автомобилях и несущихся неведомо куда, на ночь глядя — cправа показался городской автобус. Он плавно подходил к остановке. Но никак до него не добраться! Вот он — напротив. Поток машин здесь, разделительная полоса с ограждением, и поток машин там. Совсем, как в детской считалочке, «под горою серый волк не пускает нас домой». Волка-то нет. И машины не серые — разноцветные. А к автобусу не пускают. Алена даже засмеялась: «Ну, летите, как хотите, только крылья берегите».
Вдруг две женщины, заметив незначительный зазор между мчащимися машинами, бросились вперед. «Господи!» — выдохнула толпа. И замерла. Резко тормознула машина на второй полосе. Женщины успели проскочить перед ней. А дальше… Дальше не успели… Толпа пешеходов с ужасом увидела, как одна из женщин подскочила, упала на капот не успевшего остановиться автомобиля, и от резкого торможения с осколками лобового стекла упала на асфальт. Вторая упала раньше, задетая правым крылом.
Замершая прежде толпа ожила — поток машин был перекрыт — и бросилась мимо лежащих женщин к остановившемуся автобусу. Трагедия трагедией, а когда еще придет следующий автобус — неизвестно. За несколько минут на месте аварии от многочисленной толпы осталось всего несколько человек.
Автомобиль, успевший затормозить на второй полосе, отъехал на обочину, открывая дорогу едущим следом машинам, и они опять понеслись в ночь прочь из города. Из автомобиля вышли две девушки и попытались пробраться к лежащим женщинам, но теперь это было сделать куда труднее. Слева так и стоял грузовик, перекрывая часть первой полосы. Третья была перекрыта из-за аварии. Гудящий поток замедленно протискивался в узкое горлышко второй полосы, переваливал через зебру, и, набирая скорость, облегченно разделялся на три самостоятельных потока.
Ехать придется обязательно, потому что список необходимых мелочей занимал целый лист. Все мелочи можно было купить в соседнем универмаге, только от стипендии тогда ничего не останется. А до следующей — целый месяц. У родителей просить денег как-то не получалось. Всякий раз разговор сводился к тому, что нужно быть экономней. Она одета, обута, накормлена, живет с родителями, а не в общежитии, стипендию у нее никто не требует. Поэтому просьбу что-то купить приходилось долго и нудно экономически обосновывать. Чтобы лишний раз не поднимать больной финансовый вопрос, получая стипендию, Алена отправлялась на так называемый оптовый рынок, где все можно было купить в розницу и по цене почему-то раза в полтора-два ниже, чем в заурядном универмаге.
Рынок располагался сразу за кольцевой дорогой, и Алена доехала до него минут за двадцать. Времени до закрытия оставалось немного, поэтому пришлось поторапливаться.
Третий год она приезжает на этот рынок, и каждый раз поражается хаотичному расположению торговых палаток: детские коляски и велосипеды соседствуют с куриными яйцами, косметика уживается рядом с крупами и макаронами, а женские колготки неплохо чувствуют себя рядом с гвоздями и молотками. Впервые оказавшись здесь, Алена с трудом нашла канцтовары, спрятанные между прилавками с моющими средствами. В крупных супермаркетах подобным хаосом заманивают покупателей в ненужные отделы, выманивая денежки и повышая товарооборот. А здесь, на рынке, в заботу администрации о товарообороте частных торговцев как-то не верилось. Скорее, просто никто и никогда не озаботился хоть немного упорядочить торговые ряды. С непривычки найти здесь нечто нужное было весьма проблематично. Стоило полагаться лишь на отличное зрение да интуитивное прозрение.
Только потому, что Алена была здесь не в первый раз, на отоваривание целого списка полезных и необходимых мелочей у нее ушло чуть более часа. До закрытия рынка оставалось еще немного времени. Увидев завлекающую вывеску «Сытый папа», Алена, не задумываясь, открыла дверь и окунулась в теплый мир заманчивых запахов.
Она сидела за маленьким столиком и с удовольствием отогревала ладошки горячим стаканом. За окошком торопились домой запоздавшие покупатели. Потом потянулись нахохлившиеся продавцы, которых легко можно было распознать по теплым курткам-комбинезонам и зимней обувке. Жизнь на рынке замирала. «Сытый папа» закрывался, и Алена нехотя вышла на холодный ветер.
Она подбежала к пешеходному переходу и замерла: по шоссе непрерывным потоком шли машины. Слева стоял грузовик, перекрывая видимость, и часть пешеходов высыпала на крайнюю полосу, высматривая хоть какой интервал, позволяющий перебежать дорогу. Но машины шли потоком, и ни одна не соизволила остановиться перед переходом.
Неожиданно толпа людей на переходе заволновалась, подалась вперед, опять остановилась, загомонила, нехорошо поминая водителей, сидящих в теплых автомобилях и несущихся неведомо куда, на ночь глядя — cправа показался городской автобус. Он плавно подходил к остановке. Но никак до него не добраться! Вот он — напротив. Поток машин здесь, разделительная полоса с ограждением, и поток машин там. Совсем, как в детской считалочке, «под горою серый волк не пускает нас домой». Волка-то нет. И машины не серые — разноцветные. А к автобусу не пускают. Алена даже засмеялась: «Ну, летите, как хотите, только крылья берегите».
Вдруг две женщины, заметив незначительный зазор между мчащимися машинами, бросились вперед. «Господи!» — выдохнула толпа. И замерла. Резко тормознула машина на второй полосе. Женщины успели проскочить перед ней. А дальше… Дальше не успели… Толпа пешеходов с ужасом увидела, как одна из женщин подскочила, упала на капот не успевшего остановиться автомобиля, и от резкого торможения с осколками лобового стекла упала на асфальт. Вторая упала раньше, задетая правым крылом.
Замершая прежде толпа ожила — поток машин был перекрыт — и бросилась мимо лежащих женщин к остановившемуся автобусу. Трагедия трагедией, а когда еще придет следующий автобус — неизвестно. За несколько минут на месте аварии от многочисленной толпы осталось всего несколько человек.
Автомобиль, успевший затормозить на второй полосе, отъехал на обочину, открывая дорогу едущим следом машинам, и они опять понеслись в ночь прочь из города. Из автомобиля вышли две девушки и попытались пробраться к лежащим женщинам, но теперь это было сделать куда труднее. Слева так и стоял грузовик, перекрывая часть первой полосы. Третья была перекрыта из-за аварии. Гудящий поток замедленно протискивался в узкое горлышко второй полосы, переваливал через зебру, и, набирая скорость, облегченно разделялся на три самостоятельных потока.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 6
