Человеческий фактор

— Я тоже за. Ты в меньшинстве, Канцлер, — злорадно сообщила Пеппи.

Он смотрел на нее непроницаемым взглядом. Если бы неодобрение могло превращаться в лучи, Канцлер бы сиял сейчас, как звезда.

— Держи комм включенным. Мега! Отправишься с ними, — наконец сквозь зубы приказал он. — Не заходите далеко.

Все этажи Спутника были практически идентичны — двери на двести первом располагались там же, где и на девяносто девятом, только здесь они были широко и гостеприимно распахнуты. За ними открывался такой же угловатый коридор, только разрисованный, как и зал, сверху донизу. Даже заброшенный ларек очередного человеческого фаст-фуда, стоявший посреди коридора, был раскрашен, как арт-объект на выставке современного искусства. Интересно, чем рисовали? Мортимус подошел к стене, прикоснулся к краске — на пальцах осталась оранжевая пыль. Он понюхал руку и скривился.

— Органика. Что-то вроде мела с примесями.

Вывод напрашивался сам собой. Мортимус подобрал один из шариков, валявшихся под ногами. Он пах точно так же. Что же это такое?

Мега отстранил его, и, держа оружие наизготовку, выглянул в коридор.

— Чисто. Идем.

Из-за поворотов надпись на одной из стен — длинная, сделанная красными и синими мелками, — терялась за углом, и потому Пеппи читала ее, делая паузы.

— Большой… — Она заглянула за угол. — Брат…

— Следит за тобой? — предположил Мортимус.

Пеппи ускорила шаг, но Мега не дал ей уйти вперед, выставив руку, и она обиженно фыркнула, сдув со лба мешавшуюся челку. Запах клубники стал сильнее, от него почти першило в горле.

— Откуда ты знаешь? — спросила Пеппи, когда они дошли до следующего угла. — Следит… Действительно.

Мортимус довольно улыбнулся и плотнее запахнул мантию.

— Если здесь и остались выжившие, этот «робинзон» хорошо образован. Цитата из очень древней книги, надо же.

— Про остров — тоже цитата? — спросил Сек. — Кто такой робинзон? И что это за странный… запах?

Мега вдруг остановился и резко поднял руку.

— Я что-то слышал, — прошептал он. — Тут кто-то есть.

В полной тишине, пропитанной клубничной вонью, послышалось слабое, едва слышное звяканье и шорох. Звуки казались отдаленными, Мега осторожно вытащил из-за пазухи стетоскоп и приложил к стене.

— Это здесь, за стеной, — глухим голосом пробормотал он. — Стучит. Чавкает.

Он обернулся к Пеппи, глядя на нее расширенными, темными на побледневшем лице глазами.

— Надо возвращаться. Канцлер не одобрит… Говорят, тут, наверху люди жрут друг друга. Дальше идти нельзя!

Она молча отобрала у Меги стетоскоп и приложила его к стене. Потом широко улыбнулась, блеснув в полутьме зубами, и одним хищным движением достала пистолет.

— Он тут один, Мега, не бойся. — Пеппи оглянулась. — Гаутама, ты ведь можешь становиться невидимкой? Ну вот, опять пропал. Страхуй, если слышишь.

Сек сунул руку за пазуху, вытащил из кобуры свой Desert Eagle и щелкнул затвором. Выглядел пистолет как-то необычно, но Мортимус не успел рассмотреть: его окликнула Пеппи.

— Монах, иди сюда. Ты не вооружен, он тебя не испугается.

Не вооружен? Мортимус стиснул в кармане одну из ампул и подошел ближе. Люди наивно считают, что только стрелковое оружие может представлять опасность. Пеппи зашарила ладонями по нарисованным буквам, стирая краску.

— Эти новомодные раздвижные стены, — прошептала она. — Наверху вечно выпендривались… а, вот и ручка. Мега, Гаутама, внимание! Я открываю.

Она что-то нажала, сегмент стены отъехал в сторону, из открывшегося проема в коридор полился яркий свет. Пеппи вскинула оружие, целясь, Мега отступил назад, Сек поднял пистолет. Клубникой воняло так, что от запаха почти тошнило, и Мортимус решил, что больше никогда не станет есть эти земные ягоды. Никогда. Он осторожно заглянул в проем. Столики, буфет… столовая!

— О, вы тоже пришли пообедать? Заходите, места хватит всем! — радушно сказал человек, сидевший за одним из столиков, и широко улыбнулся. На заросшем черной грязью, но гладко выбритом лице сверкнули белоснежные зубы. — Заходите, чего вы ждете, друзья?

Пеппи медленно опустила оружие.

— Как же у него чип-то переклинило, — вполголоса сказала она. — Заходим. Он не опасен.

Саид Перогалек — так представился «робинзон» — безостановочно болтал и ел, ел и болтал. Мега, который сначала опасался его, минут через пять устал слушать и вышел в коридор. Оттуда периодически доносился шорох комм-связи.

— Я всего в шаге от повышения! Передайте мне соль, будьте добры… Спасибо! Повышения, да. Еще немного, и мне пришлют приглашение на пятисотый этаж. Моя новая разработка… — Перогалек хитро прищурился сквозь грязную завесу волос. — Нет, нет, не просите, не скажу. Где-то тут лежал мой медиа-план! Вы не видели?

— Что это с ним? — наклонившись к Пеппи, вполголоса спросил Мортимус.