Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
216 мин, 51 сек 17516
— Закоротило чип в мозгу, — тихо ответила Пеппи, зачарованно следя за тем, как обезумевший «робинзон» поглощает сублимированный обед-рацион. — Посмотри, какой он модный. Волосами зарос, как дикарь, а они сами в прическу укладываются, бриться ему не надо, и пахнет от него ароматизатором, а не п?том. Полный апгрейд, очень дорогой, это тебе не ледяная блевотина. Высокопоставленный тип, как бы не директор по маркетингу.
Ароматизатором?! Какая мерзость! Мортимус наморщил нос. Иногда люди все-таки умудрялись удивить его, и это был именно тот случай.
— Так клубника — это…
— Да, он просто грязный, — перебила его Пеппи. — Не удивлюсь, если те шарики возле лифта — это его дерьмо. Утилитарность и свобода для творчества, вот наш девиз.
— Так вот что это за запах, — вставил Сек. Пеппи быстро обернулась к нему.
— Иногда ты меня пугаешь, — сказала она. — Как это у тебя получается — исчезать из виду? Расскажешь?
— Пятисотый этаж — это же мечта! Мечта всех и каждого! — громко выкрикнул Перогалек и отбросил опустевший поднос за спину. — И мне остался всего шаг, маленький шажок до нее!
— Говорят, там стены золотые, — мечтательно прогудел заглянувший в столовую Мега. — Вот доберемся…
Он вздохнул, вытащил из ближайшего стеллажа поднос с рационом и зашуршал оберткой.
— Я скоро презентую главному редактору мою новую идею. Портфолио… Не покажу, — Перогалек пригнулся и заозирался, скаля зубы, как дикий зверек. — А вы кто? А! Сейчас же обед. — Он обернулся и посмотрел на нарисованные на стене часы. — Приятного аппетита, коллеги. Над чем работаете?
Пеппи встала из-за стола.
— Хорошенького понемножку. Пойду осмотрюсь, — сказала она, — пока вы тут ведете светскую беседу. Не пропадайте!
Она вышла в коридор, к Меге, что-то сказала ему, а потом ее легкие шаги стихли.
— Никогда не думал, что люди могут быть такими же, как таймлорды, — не отводя взгляда от «робинзона», негромко сказал Сек.
Что?! Это кого он тут психом назвал?
— Далеки тоже такими бывают, — огрызнулся Мортимус.
— Бывают, — без тени обиды кивнул Сек. — Интересное изменение личности. Только этот человек не опасен ни для кого, кроме себя. У тебя чип в мозгу? — спросил он «робинзона». Тот удивленно уставился на Сека. Ингибитор восприятия влиял и на него тоже.
— Какая удивительная модификация! — воскликнул Перогалек. — Это модно? Ни разу такого не видел. Тентакли… Как смело! Надо будет поговорить с моим хирургом… Да, у меня самый современный чип. Абракафокус!
На его лбу открылось небольшое круглое отверстие — от силы дюйм в диаметре.
— Видишь? Это мой мозг, — гордо сказал Перогалек, показывая пальцем. — А у тебя весь наружу. Ты, наверное, сможешь передать сверхбольшой массив новостей. Передай мне заодно вон тот поднос… благодарю. Абракафокус!
Отверстие на его лбу закрылось. Перогалек, сгорбившись над подносом, начал жадно поглощать зеленый горошек, на время позабыв о своих гостях. Сек покачал головой, его щупальца недоуменно задрожали.
— Зачем он модифицировал себя, если это такой риск? — спросил он.
— Люди… — размыто ответил Мортимус. Его занимал совсем другой вопрос. Если цитата из коридора принадлежала Оруэллу, то о каком острове говорилось в зале? Он никак не мог вспомнить, хотя ответ вертелся на кончике языка. Что-то очень знакомое…
— Эй, вы здесь еще не уснули? — в столовую заглянула Пеппи. — Он изрисовал все близлежащие коридоры. Если мой чип так закоротит и некому будет его наладить, лучше бы меня пристрелили. Знаете, что написано дальше? «Сегодня мы танцуем пасадобль»!
Перогалек вскочил, отшвырнув поднос. Недоеденное пюре художественно разбрызгалось по полу.
— Вы подсмотрели в мою презентацию, презентацию! Мои эскизы, где вы их нашли? Так и норовят спереть, что плохо лежит! — заорал он так, что Мортимус аж отшатнулся, а Мега вбежал в столовую и взял разбушевавшегося «робинзона» на мушку. Но тот не стал нападать.
— Надо найти более уединенное место! — воскликнул он, не обращая внимания на пистолет, направленный ему прямо в голову. — Здесь слишком много завистников. Прощайте!
Перогалек, не удостоив Мегу даже взглядом, быстрым шагом вышел из столовой, обдав их напоследок облаком клубничной вони.
— Это игры, — вспомнил Мортимус. Он встал и обернулся к Пеппи. — Боже правый, вот о чем он думает! Бедняга, наверное, хотел предложить их руководству Спутника.
Она удивленно подняла брови.
— Что?
— Реалити-шоу, викторины. Когда в эфире показывают людей в замкнутом пространстве, и им надо исполнять всякие идиотские штуки на потеху публике. Очень прибыльные проекты, надо сказать. Детям нравится. Остров — это оттуда. И пасадобль. И про брата тоже. Старые архивы нашел, наверное.
Пеппи прищурилась, потом мягко, по-матерински улыбнулась.
— Это неважно. Псих и есть псих, — сказала она. — Давайте возьмем несколько рационов и вернемся в зал. Фу, не могу больше, меня тошнит даже от мыслей о клубнике.
Ароматизатором?! Какая мерзость! Мортимус наморщил нос. Иногда люди все-таки умудрялись удивить его, и это был именно тот случай.
— Так клубника — это…
— Да, он просто грязный, — перебила его Пеппи. — Не удивлюсь, если те шарики возле лифта — это его дерьмо. Утилитарность и свобода для творчества, вот наш девиз.
— Так вот что это за запах, — вставил Сек. Пеппи быстро обернулась к нему.
— Иногда ты меня пугаешь, — сказала она. — Как это у тебя получается — исчезать из виду? Расскажешь?
— Пятисотый этаж — это же мечта! Мечта всех и каждого! — громко выкрикнул Перогалек и отбросил опустевший поднос за спину. — И мне остался всего шаг, маленький шажок до нее!
— Говорят, там стены золотые, — мечтательно прогудел заглянувший в столовую Мега. — Вот доберемся…
Он вздохнул, вытащил из ближайшего стеллажа поднос с рационом и зашуршал оберткой.
— Я скоро презентую главному редактору мою новую идею. Портфолио… Не покажу, — Перогалек пригнулся и заозирался, скаля зубы, как дикий зверек. — А вы кто? А! Сейчас же обед. — Он обернулся и посмотрел на нарисованные на стене часы. — Приятного аппетита, коллеги. Над чем работаете?
Пеппи встала из-за стола.
— Хорошенького понемножку. Пойду осмотрюсь, — сказала она, — пока вы тут ведете светскую беседу. Не пропадайте!
Она вышла в коридор, к Меге, что-то сказала ему, а потом ее легкие шаги стихли.
— Никогда не думал, что люди могут быть такими же, как таймлорды, — не отводя взгляда от «робинзона», негромко сказал Сек.
Что?! Это кого он тут психом назвал?
— Далеки тоже такими бывают, — огрызнулся Мортимус.
— Бывают, — без тени обиды кивнул Сек. — Интересное изменение личности. Только этот человек не опасен ни для кого, кроме себя. У тебя чип в мозгу? — спросил он «робинзона». Тот удивленно уставился на Сека. Ингибитор восприятия влиял и на него тоже.
— Какая удивительная модификация! — воскликнул Перогалек. — Это модно? Ни разу такого не видел. Тентакли… Как смело! Надо будет поговорить с моим хирургом… Да, у меня самый современный чип. Абракафокус!
На его лбу открылось небольшое круглое отверстие — от силы дюйм в диаметре.
— Видишь? Это мой мозг, — гордо сказал Перогалек, показывая пальцем. — А у тебя весь наружу. Ты, наверное, сможешь передать сверхбольшой массив новостей. Передай мне заодно вон тот поднос… благодарю. Абракафокус!
Отверстие на его лбу закрылось. Перогалек, сгорбившись над подносом, начал жадно поглощать зеленый горошек, на время позабыв о своих гостях. Сек покачал головой, его щупальца недоуменно задрожали.
— Зачем он модифицировал себя, если это такой риск? — спросил он.
— Люди… — размыто ответил Мортимус. Его занимал совсем другой вопрос. Если цитата из коридора принадлежала Оруэллу, то о каком острове говорилось в зале? Он никак не мог вспомнить, хотя ответ вертелся на кончике языка. Что-то очень знакомое…
— Эй, вы здесь еще не уснули? — в столовую заглянула Пеппи. — Он изрисовал все близлежащие коридоры. Если мой чип так закоротит и некому будет его наладить, лучше бы меня пристрелили. Знаете, что написано дальше? «Сегодня мы танцуем пасадобль»!
Перогалек вскочил, отшвырнув поднос. Недоеденное пюре художественно разбрызгалось по полу.
— Вы подсмотрели в мою презентацию, презентацию! Мои эскизы, где вы их нашли? Так и норовят спереть, что плохо лежит! — заорал он так, что Мортимус аж отшатнулся, а Мега вбежал в столовую и взял разбушевавшегося «робинзона» на мушку. Но тот не стал нападать.
— Надо найти более уединенное место! — воскликнул он, не обращая внимания на пистолет, направленный ему прямо в голову. — Здесь слишком много завистников. Прощайте!
Перогалек, не удостоив Мегу даже взглядом, быстрым шагом вышел из столовой, обдав их напоследок облаком клубничной вони.
— Это игры, — вспомнил Мортимус. Он встал и обернулся к Пеппи. — Боже правый, вот о чем он думает! Бедняга, наверное, хотел предложить их руководству Спутника.
Она удивленно подняла брови.
— Что?
— Реалити-шоу, викторины. Когда в эфире показывают людей в замкнутом пространстве, и им надо исполнять всякие идиотские штуки на потеху публике. Очень прибыльные проекты, надо сказать. Детям нравится. Остров — это оттуда. И пасадобль. И про брата тоже. Старые архивы нашел, наверное.
Пеппи прищурилась, потом мягко, по-матерински улыбнулась.
— Это неважно. Псих и есть псих, — сказала она. — Давайте возьмем несколько рационов и вернемся в зал. Фу, не могу больше, меня тошнит даже от мыслей о клубнике.
Страница 20 из 62
