Человеческий фактор

… Лифты не останавливаются. Коридор. Толкают, стараются прорваться туда, где толпа, где людей все больше и им некуда деваться. Идиоты. Какие идиоты! Белый потолок кофейни. Яркий свет. Снова крики.

… Коридор. Грохот. Разбросанные по полу бумаги с цветными картинками. Ноги, которые топчут их. Искаженные лица. Ненависть.

… Пустой зал, лифты больше не шумят, голоса убрались подальше, хорошо. Тишина.

… Нет, они снова здесь, коридор поворачивает, дверь открыта, они толпятся там, кричат, отталкивают друг друга, вентиляционная решетка на полу, двери кабинок сорваны с петель. На двери замок. Не видят. Закрыть. Тишина. Мешают. Думать. Презентация. После обеда.

… Обед. Надо пообедать.

Мортимус отшатнулся и помотал головой. Он словно вынырнул из густой вязкой жидкости, даже лицо зачесалось, отвратительные воспоминания. Перогалек так и застыл с приоткрытым ртом. Господь всемогущий, он же всех, кто не успел убраться с этажа, запер в туалете. Они, наверное, потом стучали, просили выпустить их, пытались выбраться через вентиляцию… Умирали от голода.

— Иди… обедать, — пробормотал сквозь зубы Мортимус и толкнул Перогалека в плечо. Тот дернулся и завертел головой, вытаращив глаза. — Убирайся отсюда.

Перогалек послушно развернулся и пошел прочь, шаркая ногами, а Мортимус снова подошел к схеме, скрывавшейся под рисунком зубастой ласточки. Он провел пальцем по светлой, слегка изогнутой линии главного коридора. Выступ. Здесь, рядом с дверью, ведущей в зал, почти самый центр ступицы большого колеса Спутника. На девяносто девятом коридор в этом месте шел ровно. Мортимус задумался, вспоминая. Да. Ровно.

В приглушенном ночном свете рисунки на стенах казались живыми: вот-вот зашевелятся и побегут по своим делам. Все-таки они были очень красивы, эти фантастические яркие животные, птицы, звезды и надписи. Красивы, невзирая на сумасшествие их создателя. А может, именно благодаря нему. Мортимус неслышно прошел мимо двери, ведущей к лифтам, остановился и прислушался. Ни звука — кажется, люди спали. Еще немного, и… Вот.

Мортимус остановился. Вот он, тот самый выступ стены, и вот она, та самая дверь, которую запер сумасшедший «робинзон».

— Этот ключ вы потеряли, — прочитал Мортимус очередную надпись и скривил губы в усмешке. Он наклонился посмотреть, что Перогалек сделал с замком, и в этот момент позади раздался голос:

— Руки вверх и за голову!

Мортимус глубоко вздохнул и выпрямился.

— Лучше подойди сюда и помоги мне открыть дверь, Канцлер, — сказал он. — Здесь есть кое-что странное. Другая планировка.

— Хватит врать! Ты пытался сбежать. — Канцлер поднял пистолет выше. — Я предупреждал.

— Ну стреляй, — фыркнул Мортимус и снова наклонился к двери. Маркетолог чем-то заклинил магнитный замок. Кажется, платежным чипом. Но отвертка должна справиться. — Я все равно хочу проверить, почему этот туалет больше.

Он полез в карман за отверткой, в любую секунду ожидая выстрела — уклониться, сбежать, вернуться потом. Но Канцлер не стал стрелять, а глубоко вздохнул, выругался себе под нос и опустил оружие.

— Ну, что здесь у тебя? — спросил он, подойдя ближе. Мортимус переключил режим, направил отвертку на замок и нажал кнопку. Замок завизжал, потом бессильно щелкнул. Дверь открылась сама, отъехала в сторону.

— Мумии, как видишь, — ответил Мортимус, переступил через одного из погибших и вошел внутрь.

Кажется, большинство все-таки рискнуло искать спасения в вентиляционной шахте — кроме первого, у двери, на полу лежало только три тела, в почти стерильном и сухом воздухе станции превратившихся в мумии. Мортимус опасался куда худшего.

— И что? Этого добра на верхних этажах полным-полно, — скривился Канцлер. Он спрятал наконец пистолет и скрестил руки на груди, недоверчиво глядя на Мортимуса. Тот огляделся. Так и есть: по идее, туалет должен быть гораздо больше. Только за какой стеной прячется неучтенная комната? Точно не за правой, где умывальники и зеркала, там выход в зал. В левой стене, за кабинками, темными провалами зияли отверстия вентиляционных шахт. Значит, та, которая прямо напротив двери. Мортимус поднял отвертку и провел по стене высокую острую дугу. Если он не ошибается…

— Смотри.

Кафель болезненно затрещал, лопаясь под лучом. Потом Мортимус подошел и толкнул стену ногой.

— Видишь? Пожарная лестница, — сказал он, заглядывая в открывшийся проход, вытащил из кармана фонарик и посветил наверх. Лестница тянулась все выше и выше, теряясь где-то там, над головой. Канцлер подошел и тоже посмотрел наверх.

— Откуда ты узнал про нее?

— Спутник Пять — очень старая станция, — отозвался Мортимус. — Ее запустили на орбиту еще в двадцать первом веке. Тогда она, конечно, не передавала новости… Она росла, ее достраивали, перестраивали… Эта секция строилась, наверное, довольно давно. Раньше люди не полагались только на лифты. На случай аварии всегда делались лестницы. Потом, много веков спустя, ее замуровали и забыли про нее. Только на плане остался лишний прямоугольник.

Канцлер подошел к лестнице, подергал перила.