Человек, который подошел слишком близко

Нужно разбудить Хауэлла. Кто-то должен остаться с Флинтом, чтобы Билли мог сойти на берег и созвать людей, нельзя с этим тянуть до рассвета. Эбигейл Эбершоу не тот человек, который бросает слова на ветер, поэтому, если она отважилась и пришла сюда, несмотря на поздний час, то, конечно, сочла опасность реальной. Незачем рисковать. Если Флинту суждено выжить, то он выживет в любом случае, особенно потому, что он напичкан хинином, а если он должен умереть… похоронят его в море, как и остальных. Зато у остальных членов команды появится шанс на жизнь, и Билли собирается сделать все, чтобы вывезти их из Саванны целыми и невредимыми, даже если придется ради этого пожертвовать Флинтом.

Он с неохотой пялится на капитана, а потом встает.

«Мне очень жаль, друг мой, — думает он, имея в виду Хауэлла, отдыхающего в соседней каюте, — но твое время на сон только что истекло».

Он трижды стучит кулаком в стену.

Никто не реагирует, и Билли стучит еще раз, и еще, пока, наконец, не качает головой и быстрым шагом не выходит из каюты. Хауэлл, должно быть, заснул так крепко, что не слышит никаких звуков.

— Тим, — он наклоняется над доктором и легко трясет его. — Тим, проснись. Тим.

Тот, резко вырванный из сна, непроизвольно сжимает руки на шее Билли, думая, что кто-то напал на него. Хауэллу нужно несколько десятков секунд, чтобы прийти в себя. На коже Билли остаются красные следы.

— Господи, прости, сам не знаю, что я делаю. — Хауэлл уже сидит на краю кровати и натягивает обувь. — Что случилось?

— Она была здесь. Эбигейл Эбершоу. О нас стало известно, мы должны отплыть.

— Черт это все дери! — взрывается доктор. — Я знал, что так будет. Как Флинт?

Билли пожимает плечами.

— Если бы я знал.

Больше они уже не разговаривают, потому что на это нет времени. Хауэлл проверяет пульс Флинта, касаясь его лба, а потом машет, чтобы Билли свалил куда-нибудь и не морочил ему голову, чем тот сразу же пользуется. На улице по-прежнему пекло, но это лучше, чем липкий жар, царящий в каюте. Можно, по крайней мере, свободно дышать.

Не проходит и пяти минут, как Билли замечает первого члена команды, который сидит на куче досок и пьет самогон прямо из бутылки. К счастью, подобное поведение здесь считается нормой, работники порта ведут себя так же — до ближайшего кабака так далеко, что не стоит растрачивать ночь.

— Капитан? Что вы здесь делаете? — Пират достает из-за пазухи табакерку, высыпает немного табака на ребро ладони. — Что-то случилось?

— Не называй меня так, — в голосе Билли звучит достаточно опасная нота, и пират быстро бормочет «Извините». — Потому что я не капитан. Где остальные? Отведи меня к ним.

Все торчат в одном из бараков, в котором раньше хранили табак. Все, без исключения. Одни играют в кости, другие дремлют на одеялах, наваленных прямо на земле, а Айан играет на скрипке, хотя в последней стычке повредил себе руки. Лампы освещают неприглядный интерьер, заманивая насекомых.

— Вы хотите, чтобы вас покусали? — удивляется Билли, убив нескольких комаров на собственной руке. — Мало вам было малярии?

— Брось, если бы мы должны были умереть, уже были бы трупами, — отмахивается кто-то, насвистывая. — Так же, как и ты. Выпьешь с нами, Билли?

— Старик умер? — спрашивает кто-то еще. — Сказал, где закопал золото?

— Заткнитесь все. — Джим поднимает руку вверх. — Дайте ему говорить.

Билли делает глоток воды из бурдюка, сожалея, что это не ром, а потом оглядывает свою команду. Он знает эти лица на память; проснется посреди ночи и сможет назвать имена, прозвища, сильные и слабые стороны, предпочтения оружия, женщин и алкоголя. Самое страшное, что он так же хорошо помнит тех, кто ушел, а когда закрывает глаза, видит их мертвые лица под поверхностью воды. Билли должен привыкнуть к тому, что люди исчезают из его жизни просто так, без причины, или, наоборот, потому что у них есть причина, которая не укладывается у Билли в голове. Но он привыкнуть не может, поэтому в какой-то степени понимает Флинта, который решил умереть, хотя в то же время Билли не в состоянии ему этого простить.

Точно так же, как не может простить ему Эбигейл.

— Завтра мы отплываем, — говорит он спокойно. Все смотрят на него так изумленно, как будто он по меньшей мере Сильвер. Пожирают его взглядами, не говоря ни слова. — Кто-то нас узнал, так что мы не можем рисковать. Как только представится возможность, мы сменим корабль, потому что этот не спасет наши задницы в открытом море. Нам нужно пополнить запасы.

— Мы собираемся удрать? — Это Джим снова прерывает молчание. — Без него?

Билли щурит глаза. У него большое желание ударить кого-нибудь.

— Ты любишь табак, Джимми? И ром? — спрашивает он с иронией. Вся команда сначала робко, потом чуть увереннее, кивает и начинает гоготать. — А бабенок любишь, Джим? Тех, которым надо заплатить, чтобы они раздвинули ноги?

— Ну, люблю. — Джим смотрит вызывающе. — И что с того?