Человек с зонтом

В шесть лет я залез в библиотеку отца и прочитал легенду про мага, который придумал колдографию: он убил свою возлюбленную и заключил её душу в картину, чтобы она навсегда осталась только с ним. Я тогда год боялся колдографироваться, пока отец не рассказал мне, что тот же маг спустя несколько лет придумал способ делать слепок с души, который и лёг в основу этого искусства. А что же хотел придумать этот убийца? Кажется, я не хочу этого знать…

Собрав все крохи мужества, которые у меня остались, я заставил себя подобрать все бумаги. Слава Мерлину, на них были только незнакомые люди, а вереница имен и дат мне ничего не говорила.

Ни-че-го.

Но вот в мои руки попала вырезка из газеты. Темноволосая девушка подмигивала мне и заливисто смеялась с колдографии. А внизу было напечатано: «Пропала без вести».

Вот я и узнал, что случилось с моей помощницей.

До

Согласившись на предложение Поттера, я получил в довесок кучу проблем, главной из которых была Тонкс. Неуклюжая, слишком громкая и оттого раздражающая, она упорно не хотела считаться со мной.

Мы начали ссориться в первый же день. Помню, тогда лил дождь. Она пришла ко мне домой, опоздав на целый час. С уродливого жёлтого зонтика текла ручьём вода, образуя лужу на полу.

— А где подставка? — спросила Тонкс, озадаченно оглядываясь по сторонам.

— Какая?

— Для зонтов. Нет, что ли?

Я отрицательно покачал головой. Она кивнула и прислонила зонт к стене. Дескать, пусть сохнет. Один Мерлин знает, каких усилий мне стоило не выставить её за дверь сейчас же, но это было лишь начало. Дальше — хуже.

На время операции Тонкс предстояло играть роль моей очередной пассии, поэтому мы вынуждены были какое-то время жить вместе: нужно же, чтобы все поверили в наши пылкие чувства и серьезность отношений. Иначе игра не стоила свеч. Я просто не смогу ввести Тонкс в общество, чтобы она приблизилась к Мэтру.

Этот человек обладал деньгами и властью. Потомственный аристократ — ему хватило ума сохранить нейтралитет во время первой и второй войн с Волдемортом. И даже несколько покушений, в результате которых он обзавёлся уродливым шрамом на лице, не заставили его изменить своим принципам. А вовремя поддержав новое правительство после победы, он укрепил своё положение в магической Британии. Мэтр за бесценок выкупил арестованное имущество Пожирателей и наладил свой бизнес, став в итоге самым влиятельным человеком в Лондоне. С ним считались, его боялись, перед ним пресмыкались. Я же опасался и старался лишний раз не пересекаться с Мэтром. Он любил красивые вещи и красивых людей, был одержим ими. Мне же становилось не по себе, когда я видел, какон смотрел на очередную смазливую любовницу. Было в его взгляде нечто порочное и пугающее.

А теперь мне придется буквально вертеться рядом с ним, чтобы получить приглашение на маскарад, да ещё и делать это в обществе Тонкс. Хуже и представить было сложно.

Но мне пришлось смириться с мыслью, что она будет рядом. Ха! Как будто это было так просто! Она постоянно что-то роняла или разбивала. И тут же чинила.

Притащила на мою кухню гадкий растворимый кофе и каждое утро пила его. Я всегда предпочитал чай, а крепкий аромат ненавистного напитка меня раздражал. Он напоминал о Розье и подземельях мэнора, обо всем том, что я хотел забыть. Поэтому на работу я приходил злой, как дюжина пикси. Ромильде здорово доставалось. Я не хотел на ней срываться, но она всё время так удачно подворачивалась под руку! В общем, через неделю моя помощница взяла больничный, оставив меня одного справляться с кучей заказов на котлы и мензурки с вензелями и модными в этом сезоне маргаритками.

А по вечерам мне приходилось выгуливать Тонкс. Благодаря своим способностям метаморфа она превращалась в симпатичную блондинку и меняла свои маггловские джинсы на элегантные мантии, а кеды на туфли.

На неё было приятно смотреть, а потрясающий аромат вишнёвых духов кружил голову. Но стоило ей открыть рот, как всё очарование слетало дешёвыми блестками, обнажая неприглядную суть аврора Тонкс.

— Расслабься, родственничек. А то, глядя на твою кислую мину, люди не поверят, что мы влюблены, — говорила она, придирчиво рассматривая себя в маленьком зеркальце.

— Мы не влюблены, — сухо бросал я, глотая вино и совершенно не чувствуя вкуса. Рядом с Тонкс я не чувствовал ничего, кроме раздражения. И, быть может, обиды.

— И что с того? Люди видят лишь то, что ты хочешь им показать. Так что улыбнись и сделай мне комплимент, родственничек.

Так мы и жили. Признаться, сначала я хотел сбежать, и пусть Поттер сажает меня в Азкабан, если ему так хочется, но через две недели стал даже привыкать к её постоянному присутствию. Ожидание приглашения на ежегодный маскарад от Мэтра стало казаться не таким уж невыносимым.

Тонкс была неуклюжей, но никогда не совершала необдуманных поступков. И слов на ветер она не бросала, и порой, всматриваясь в её лицо, я видел нечто фамильное, блэковское, тёмное. Но, если бы кто-то попросил меня описать это, я бы не смог подобрать слов.