Петер Профит — талантливый делец, а зарабатывает на жизнь он с помощью таких экзотических профессий, как портновская ходячая реклама, рукоприкладство, пачкотня, сапого-собако-морательство, лже-почта и...
12 мин, 53 сек 17548
Профессия жертвы оскорбления действием, за которую я принялся, оказалась не совсем подходящей к моему деликатному сложению; но я взялся за дело с легким сердцем, находя и здесь поддержку в строгой методической аккуратности, внедренной в меня восхитительной старушкой-кормилицей — поистине я был бы гнуснейшим из людей, если б не упомянул о ней в моем завещании. Соблюдая строжайшую систему в своих поступках и аккуратность в ведении книг, я избежал многих серьезных затруднений и в конце концов устроился весьма прилично. Немного найдется людей какой угодно профессии, которые обделывали бы столько хорошеньких делишек как я. Я сейчас приведу страничку-другую из моего дневника; это избавит меня от необходимости трубить самому о своих успехах — вещь, достойная презрения, на которую не способен человек возвышенного ума. Ну а дневник не может лгать.
«Янв. I. Новый год, Встретил Снапа на улице — в подпитии. NB. Он подойдет. Немного погодя встретил Груффа — пьян как стелька. NB. Тоже годится. Записал обоих в приходо-расходную книгу и открыл текущий счет у каждого.»
Янв. 2. Встретил Снапа на Бирже, подошел к нему и наступил на ногу. Взмахнул кулаком и сбил меня с ног. Прекрасно! — я снова встал. Небольшое разногласие с Багом, моим адвокатом. Я хочу требовать тысячу за побои, он уверяет, что за тумак не высудишь более пятисот. NB. Надо развязаться с Багом — никакой системы.
Янв. 3. Пошел в театр позондировать Груффа. Увидал его в ложе второго яруса между двух дам: толстой и тоненькой. Смотрел на них в бинокль, пока старая леди не покраснела и что-то шепнула Груффу. Тогда отправился к ним в ложу и сунул нос прямо ему под руку. Ничего не вышло — не дернул. Высморкался и попытался снова — не берет. Уселся, стал подмигивать тоненькой леди и с удовольствием почувствовал, что он хватает меня за шиворот, поднимает на воздух и швыряет в партер. Шея вывихнута, правая нога сломана. Вернулся домой в восторге, выпил бутылку шампанского и отметил за Груффом пять тысяч. Баг говорит — высудим.
Фев. 15. Покончил сделку с мистером Снапом. Получено всего пятьдесят центов, см. журнал.
Фев. 16. Подлец Груфф уплатил пять долларов. Расходы по ведению дела — четыре доллара двадцать пять центов. Чистый барыш — см. журнал — семьдесят пять центов«.»
Из этого ясно, что я получил, в самый короткий промежуток времени, не менее одного доллара двадцати пяти центов — с одних только Снапа и Груффа. Честью клянусь, что эти выдержки из дневника сделаны наудачу.
Но весьма старинная пословица говорит вполне справедливо, что деньги вздор в сравнении со здоровьем. Я убедился, что эта профессия слишком тяжела для моего деликатного сложения. В конце концов меня изуродовали до потери образа человеческого, так что мои знакомые перестали узнавать Петера Профита. Ввиду этого я решил приняться за что-нибудь другое. Я занялся расчисткой грязи на улицах, и в течение нескольких лет оставался при этом занятии.
Худшая сторона этой профессии та, что за нее берется много народа, и таким образом создается сильная конкуренция. Всякий олух, у которого не хватает мозгу для профессии ходячего анонса, или бельма на глазу, или жертвы оскорбления действием, считает себя способным расчищать грязь перед прохожими. Но ничего не может быть нелепее мнения, будто расчистка грязи не требует ума. А без системы и подавно ничего не добьешься в этой профессии. У меня дело пошло как по маслу благодаря моей привычке к методу. Во-первых, я выбрал перекресток не наугад, а хорошенько осмотревшись, во-вторых, никогда не являлся с метлой в какой-либо другой части города. Далее я завел маленького пуделя. Все это заслужило мне репутацию человека, на которого можно положиться, а это, позвольте вам сказать, половина успеха в нашем деле. Никто не переходил моего перекрестка, загрязнив панталоны, и всякий совал мне медную монету. И так как мои дедовые привычки в этом отношении были всем известны, я избавился от понуканий. Я бы не вытерпел понуканий. Я никому не навязываюсь, пусть же и меня оставят в покое. Но, разумеется, я не мог ничего поделать против мошенничества банков. Их крахи причиняли мне много убытка. А ведь банки — не личности; это корпорации, — у корпорации же, как всем известно, нет ни тела, которое можно оттузить, ни души, которую можно послать в преисподнюю.
Я зарабатывал денежки этим ремеслом, да как-то, в несчастную минуту, вздумал заняться чисткой сапог — профессия, сходная с предыдущей, но далеко не столь почтенная. Впрочем, у меня было отличное местечко в центре города и превосходная вакса и щетка. Моя собачка тоже хорошо отъелась, ознакомилась со всеми тонкостями профессии и, смею сказать, понимала их как нельзя лучше.
«Янв. I. Новый год, Встретил Снапа на улице — в подпитии. NB. Он подойдет. Немного погодя встретил Груффа — пьян как стелька. NB. Тоже годится. Записал обоих в приходо-расходную книгу и открыл текущий счет у каждого.»
Янв. 2. Встретил Снапа на Бирже, подошел к нему и наступил на ногу. Взмахнул кулаком и сбил меня с ног. Прекрасно! — я снова встал. Небольшое разногласие с Багом, моим адвокатом. Я хочу требовать тысячу за побои, он уверяет, что за тумак не высудишь более пятисот. NB. Надо развязаться с Багом — никакой системы.
Янв. 3. Пошел в театр позондировать Груффа. Увидал его в ложе второго яруса между двух дам: толстой и тоненькой. Смотрел на них в бинокль, пока старая леди не покраснела и что-то шепнула Груффу. Тогда отправился к ним в ложу и сунул нос прямо ему под руку. Ничего не вышло — не дернул. Высморкался и попытался снова — не берет. Уселся, стал подмигивать тоненькой леди и с удовольствием почувствовал, что он хватает меня за шиворот, поднимает на воздух и швыряет в партер. Шея вывихнута, правая нога сломана. Вернулся домой в восторге, выпил бутылку шампанского и отметил за Груффом пять тысяч. Баг говорит — высудим.
Фев. 15. Покончил сделку с мистером Снапом. Получено всего пятьдесят центов, см. журнал.
Фев. 16. Подлец Груфф уплатил пять долларов. Расходы по ведению дела — четыре доллара двадцать пять центов. Чистый барыш — см. журнал — семьдесят пять центов«.»
Из этого ясно, что я получил, в самый короткий промежуток времени, не менее одного доллара двадцати пяти центов — с одних только Снапа и Груффа. Честью клянусь, что эти выдержки из дневника сделаны наудачу.
Но весьма старинная пословица говорит вполне справедливо, что деньги вздор в сравнении со здоровьем. Я убедился, что эта профессия слишком тяжела для моего деликатного сложения. В конце концов меня изуродовали до потери образа человеческого, так что мои знакомые перестали узнавать Петера Профита. Ввиду этого я решил приняться за что-нибудь другое. Я занялся расчисткой грязи на улицах, и в течение нескольких лет оставался при этом занятии.
Худшая сторона этой профессии та, что за нее берется много народа, и таким образом создается сильная конкуренция. Всякий олух, у которого не хватает мозгу для профессии ходячего анонса, или бельма на глазу, или жертвы оскорбления действием, считает себя способным расчищать грязь перед прохожими. Но ничего не может быть нелепее мнения, будто расчистка грязи не требует ума. А без системы и подавно ничего не добьешься в этой профессии. У меня дело пошло как по маслу благодаря моей привычке к методу. Во-первых, я выбрал перекресток не наугад, а хорошенько осмотревшись, во-вторых, никогда не являлся с метлой в какой-либо другой части города. Далее я завел маленького пуделя. Все это заслужило мне репутацию человека, на которого можно положиться, а это, позвольте вам сказать, половина успеха в нашем деле. Никто не переходил моего перекрестка, загрязнив панталоны, и всякий совал мне медную монету. И так как мои дедовые привычки в этом отношении были всем известны, я избавился от понуканий. Я бы не вытерпел понуканий. Я никому не навязываюсь, пусть же и меня оставят в покое. Но, разумеется, я не мог ничего поделать против мошенничества банков. Их крахи причиняли мне много убытка. А ведь банки — не личности; это корпорации, — у корпорации же, как всем известно, нет ни тела, которое можно оттузить, ни души, которую можно послать в преисподнюю.
Я зарабатывал денежки этим ремеслом, да как-то, в несчастную минуту, вздумал заняться чисткой сапог — профессия, сходная с предыдущей, но далеко не столь почтенная. Впрочем, у меня было отличное местечко в центре города и превосходная вакса и щетка. Моя собачка тоже хорошо отъелась, ознакомилась со всеми тонкостями профессии и, смею сказать, понимала их как нельзя лучше.
Страница 3 из 4
