За окном дома Юрия Владивостоцкого шёл дождь, но не просто шёл, а лил как из ведра. Это был самый скучный день Юрия. Но он даже и не предполагал, что именно в этот скучный день с ним начнется нечто необыкновенное…
291 мин, 51 сек 3222
— Я говорю, — принялся повторять «писака», как болван, — что мог бы вернуть вас обоих в то время, когда ты получил от того старика самое первое предупреждение о том, что куда-то пропала моя рукопись. Ну, о том, что её кто-то, скорее всего, слямзил и возвращать ни в какую не хочет. Делает вид, что впервые о ней слышит…
— Я тебе тоже даю последнее китайское предупреждение! Если не прекратишь молоть языком, то я буду каждый раз, при новой твоей болтовне, затыкать пальцами уши и распевать «ла-ла-ла-ла-ла»…
— Но ты мог бы попытаться всё исправить!
Но что-либо пытаться, как подумал Юрий, увидевший вошедшую в помещение чердака свою девушку, было уже слишком поздно. Если бы посоветовался на этот счёт с «писакой», гарантированно, тот не дал бы ему соврать.
— Нет, ты не думай! — опять затараторил «писака». — Я могу вас двоих вернуть! Ну, туда. На тот пляж, где мимо вас проходил старик. Так и прошёл бы, но вы зачем-то начали к нему цепляться.
— Ты чё наделал! — вскрикнула увидевшая лежащего «писаку» Алла. — На фиг ты его пырнул! Почему ты не поджёг его рукопись?! Я же тебя просила!
— Извини, я не курю, как некоторые, и не ношу с собой зажигалки.
— Нет, а может вернёмся? Давай, он нас на пляж перебросит? Пока он ещё живой. А то подохнет — будет поздно.
— Мне бы не хотелось слушать, или даже реагировать, хоть на что-то из всего, что произносит этот тип.
— Но, может, ты, в таком случае, объяснишь, зачем его зарезал? Кажется, я просила тебя уничтожить рукопись. Насколько я понимаю, это всё, зачем ты должен был брать её в руки… Вообще как-либо к ней прикасаться.
— Но, ты же понимаешь, я зарезал его перед тем, как ты меня о чём-либо попросила!
— Да ладно! — усмехнулась Алла.
— Конечно, врёт! — поддакнул «писака». — Слышь, пацанчик? Ты ей скажи ещё, что я сам себя зарезал!
— Уважаемые! — понял Юрий, в чём здесь фокус-покус. — Не пытайтесь меня динамить! Лады?!
— В таком случае, — опять завякал «писака», — вернитесь на пляж! Это единственный разумный способ разрулить этот дурацкий конфликт!
— Ты же мне плёл, что можешь башку себе отрезать и привинтить её потом на место! Давай, вытащи нож и перевоткни его ещё раз!
— То есть, ты всё-таки настаиваешь на том, что я сам пырнул себя этим ножичком! Да?! Соглашайся, пацан! Видишь, мы никак не можем все трое помириться?
— Ладно, уболтал! Ты сам себя пырнул. Так и скажу.
— Ты слышишь, куколка? Я сам себя пырнул! И я это сделал ещё задолго до того, как ты ему крикнула, чтоб он сжёг рукопись! Теперь-то хотя бы ты ему веришь? Ты согласна с тем, что очень сильно опоздала? Ты крикнула и попросила сжечь в тысячу раз позже, чем он меня… Тьфу, то есть, чем я сам пырнул себя в сердце ножом!
— Хватит ломать эту дурацкую комедию, — взвизгнула она. — Вы, двое!
— А как, по-твоему, нам всё урегулировать? — никак не успокаивался «писака».
— Просто, дебил! Очень просто! Перебросить нас в прошлое, на тот пляж! Ты же умеешь возвращать в прошлое! Сам же говорил.
— Я и этому перцу говорил, что могу отрезать свою бестолковку, а потом прикрутить обратно. Но он же мне не фига не поверил? Значит, получается, я вешал ему лапшу на уши.
— А ты попробуй! Просто попробуй сделать хоть что-нибудь. А не валяться тут и не тянуть время. Чего ты ждёшь? Пока не скопытишься? Так хотя бы скопыться! Тогда мы будем знать, что…
— Нет, я говорил, что умею корректировать прошедшее время, а не садить вас, друзья мои, в машинку для перемещения во временном пространстве! Ты опять невнимательно меня слушала?!
— Кстати, здесь совсем не тот рассказ, — впервые глянул Юрий на рукопись, которую сжимает в пальцах. — Я же точно помню! Та рукопись, про которую ты у меня всё время канючил, была без названия. Эта же наоборот — с названием, но без начала.
— Откуда в ней нарисовалось название? — ничего не понял «писака».
— «Мёртвый дед» она называется…
— «Мёртвый дед»? — недоумённо повёл бровями «писака». — Никогда не слышал о таком заголовке! Аллочка, это случайно не ты его «нарисовала»?
— Ну, вообще-то, да, — нехотя пожала та плечами. — Это моя рукопись. А что?
— Но ты же ни разу мне её не показывала!
— Дак я её только что «нарисовала». Там, в доме, когда должна была делать уборку. Я решила с ней повременить, потому что мне пришёл в голову сюжет про то, как время откорректировалось. Прошлое двух или трёхдневной давности.
— Дай-ка сюда, паренёк? — протянул «писака» руку. — Я хоть прочитаю перед смертью. Авось успею дочитать до конца и не умереть в это время…
— Не умереть от скуки? — протянул Юрий ему рукопись. — Ты что, сам не знаешь? Это, как день сурка. Каждый следующий день — как отредактированный вчерашний.
— Я тебе тоже даю последнее китайское предупреждение! Если не прекратишь молоть языком, то я буду каждый раз, при новой твоей болтовне, затыкать пальцами уши и распевать «ла-ла-ла-ла-ла»…
— Но ты мог бы попытаться всё исправить!
Но что-либо пытаться, как подумал Юрий, увидевший вошедшую в помещение чердака свою девушку, было уже слишком поздно. Если бы посоветовался на этот счёт с «писакой», гарантированно, тот не дал бы ему соврать.
— Нет, ты не думай! — опять затараторил «писака». — Я могу вас двоих вернуть! Ну, туда. На тот пляж, где мимо вас проходил старик. Так и прошёл бы, но вы зачем-то начали к нему цепляться.
— Ты чё наделал! — вскрикнула увидевшая лежащего «писаку» Алла. — На фиг ты его пырнул! Почему ты не поджёг его рукопись?! Я же тебя просила!
— Извини, я не курю, как некоторые, и не ношу с собой зажигалки.
— Нет, а может вернёмся? Давай, он нас на пляж перебросит? Пока он ещё живой. А то подохнет — будет поздно.
— Мне бы не хотелось слушать, или даже реагировать, хоть на что-то из всего, что произносит этот тип.
— Но, может, ты, в таком случае, объяснишь, зачем его зарезал? Кажется, я просила тебя уничтожить рукопись. Насколько я понимаю, это всё, зачем ты должен был брать её в руки… Вообще как-либо к ней прикасаться.
— Но, ты же понимаешь, я зарезал его перед тем, как ты меня о чём-либо попросила!
— Да ладно! — усмехнулась Алла.
— Конечно, врёт! — поддакнул «писака». — Слышь, пацанчик? Ты ей скажи ещё, что я сам себя зарезал!
— Уважаемые! — понял Юрий, в чём здесь фокус-покус. — Не пытайтесь меня динамить! Лады?!
— В таком случае, — опять завякал «писака», — вернитесь на пляж! Это единственный разумный способ разрулить этот дурацкий конфликт!
— Ты же мне плёл, что можешь башку себе отрезать и привинтить её потом на место! Давай, вытащи нож и перевоткни его ещё раз!
— То есть, ты всё-таки настаиваешь на том, что я сам пырнул себя этим ножичком! Да?! Соглашайся, пацан! Видишь, мы никак не можем все трое помириться?
— Ладно, уболтал! Ты сам себя пырнул. Так и скажу.
— Ты слышишь, куколка? Я сам себя пырнул! И я это сделал ещё задолго до того, как ты ему крикнула, чтоб он сжёг рукопись! Теперь-то хотя бы ты ему веришь? Ты согласна с тем, что очень сильно опоздала? Ты крикнула и попросила сжечь в тысячу раз позже, чем он меня… Тьфу, то есть, чем я сам пырнул себя в сердце ножом!
— Хватит ломать эту дурацкую комедию, — взвизгнула она. — Вы, двое!
— А как, по-твоему, нам всё урегулировать? — никак не успокаивался «писака».
— Просто, дебил! Очень просто! Перебросить нас в прошлое, на тот пляж! Ты же умеешь возвращать в прошлое! Сам же говорил.
— Я и этому перцу говорил, что могу отрезать свою бестолковку, а потом прикрутить обратно. Но он же мне не фига не поверил? Значит, получается, я вешал ему лапшу на уши.
— А ты попробуй! Просто попробуй сделать хоть что-нибудь. А не валяться тут и не тянуть время. Чего ты ждёшь? Пока не скопытишься? Так хотя бы скопыться! Тогда мы будем знать, что…
— Нет, я говорил, что умею корректировать прошедшее время, а не садить вас, друзья мои, в машинку для перемещения во временном пространстве! Ты опять невнимательно меня слушала?!
— Кстати, здесь совсем не тот рассказ, — впервые глянул Юрий на рукопись, которую сжимает в пальцах. — Я же точно помню! Та рукопись, про которую ты у меня всё время канючил, была без названия. Эта же наоборот — с названием, но без начала.
— Откуда в ней нарисовалось название? — ничего не понял «писака».
— «Мёртвый дед» она называется…
— «Мёртвый дед»? — недоумённо повёл бровями «писака». — Никогда не слышал о таком заголовке! Аллочка, это случайно не ты его «нарисовала»?
— Ну, вообще-то, да, — нехотя пожала та плечами. — Это моя рукопись. А что?
— Но ты же ни разу мне её не показывала!
— Дак я её только что «нарисовала». Там, в доме, когда должна была делать уборку. Я решила с ней повременить, потому что мне пришёл в голову сюжет про то, как время откорректировалось. Прошлое двух или трёхдневной давности.
— Дай-ка сюда, паренёк? — протянул «писака» руку. — Я хоть прочитаю перед смертью. Авось успею дочитать до конца и не умереть в это время…
— Не умереть от скуки? — протянул Юрий ему рукопись. — Ты что, сам не знаешь? Это, как день сурка. Каждый следующий день — как отредактированный вчерашний.
Страница 43 из 79
