Черная меса гномов

— Ну и что? — возразил Саймон. — В первую ночь у них была куча времени. Поймать здесь крысу — не проблема.

— Это точно! — выкатила глаза Лора. — У нас в подвале этих долбаных крыс — тьма. Так и снуют. Папашка на них крысоловки ставит, а извести не может. Вчера прихлопнул одну — жирная, хвост розовый. Морда мерзкая, зубы торчат. Почти как у этой.

— Почти?— переспросил Дуглас. — И куда он ее дел?

— В мешок с мусором сунул.

— Вот в такой? — кивнул Дуг на мешок Маркуса.

— Других не бывает, — надула губы Лора, и вдруг до нее дошло: — Ты что, думаешь, это я? Вернулась после всех и вот это устроила? Да я в жизни крысу в руки не возьму.

— Что это ты на меня так смотришь? — спросила Марианна.

Дуглас и в самом деле, пока Лора пузырилась, перевел пристальный взгляд на Марианну. Тряхнул головой, точно отгоняя нелепую мысль.

— Нет, ничего. Продолжай, Тони. Что там насчет кошки?

— Да все очень просто, — дождался очереди Тони. — Последний сеанс, на который отправились Чезвики, заканчивается в двенадцать. От кинотеатра до их дома на машине минут пять. Но машину они не брали.

— Ты-то откуда это знаешь? — Лора воспринимала Маркуса как школьника-ботаника. А ботаников она всегда недолюбливала.

— Их машина стояла перед воротами, когда мы перетаскивали к ним гномов, — подтвердил Саймон.

— Ладно не тяни, — поморщился Дуглас. — К чему ты клонишь, Тони?

— Не было у них времени, чтобы изловить кошку Блюмов, утопить ее в ванной, сунуть в могилу и сделать снимок.

— Ее вообще фиг поймаешь, старухину кошку, — изрек Саймон. — Она как-то забралась к нам в сад, устроила кошачий концерт. Я полночи за ней гонялся и без толку. Весь об кусты изодрался. Хотя постойте… Как ты сказал, Тони? Ее сначала утопили?

— Ну да.

— С чего ты взял?

— Ну… она же мокрая вся.

Саймон полез в мешок проверить.

Девчонки дружно отвернулись.

— Кажется я знаю, в чем тут дело, — закрыл он мешок. — Мы когда с Марианной подобрались к старухиному прудику, я случайно в него заглянул, и мне показалось…

— Что?

— Что в воде что-то плавает. Типа мехового воротника. Я еще Марианне хотел сказать, чего это старуха меха свои в пруду стирает.

— Так значит кошка уже была мертва, когда вы забрались к Блюмихе? — спросил Дуглас.

— Похоже на то, Дуг.

— С чего это ей вздумалось топиться?

— Ну не знаю… Берега у прудика бетонные, гладкие. Прыгнула за лягушкой, а выбраться не смогла.

— Ну, предположим, — помолчав согласился Дуглас. — Но кто-то должен был ее перетащить в сад.

— Кто? — спросила тихо Кейт.

— Тот, кто следил за нами и знал, чем мы занимаемся. Если только… — Дуглас снова пристально посмотрел на Марианну, все переживавшую, что их розыгрыши не достаточно круты.

Та, не моргнув, выдержала его взгляд.

— Все это очень странно, — с вызовом сказала она.

Помолчали.

— Что делать-то будем, Дуг? — спросил Саймон. — Я эту Блюмиху знаю. Она на своей кошке помешана. Завтра такой крик подымет.

Дуг посмотрел на часы. Было половина второго.

— Ладно. Сделаем все, как было. Лора отмоет гномов. Мы с Саймоном вернем их туда, откуда взяли.

— А кошку?

— Бросим туда, где ее в последний раз видел Саймон.

— Логично! — обрадовался тот. — Никто ничего не докажет.

Он подмигнул Кейт, но его подружка совсем увяла.

— Эй, ты чего? Мертвой кошки испугалась?

— Лора, — не в силах отвести взгляд от жутких жабьих улыбок гномов, сказала Кейт. — Посмотри. Разве ты это рисовала?

Лора, собственноручно наводившая на гномов макияж в машине Дуга, даже обиделась.

— А кто же еще, — повернула она к себе кукол. — Моя работа. Могу салон ужасов открывать. Даже смывать жалко.

Достав из сумочки салфетку и флакон, Лора тщательно стерла следы грима.

— Вот, как новенькие, — повернула она гномов к Кейт. — Так не страшно?

Но Кейт по-прежнему в белой бороде гнома виделся тонкий лягушачий рот, а синие кукольные глазки смотрели на нее недобро, обещая перемены к худшему…

Маркуса смущало спокойствие Сессиль.

Рассказ о сцене в баре она слушала с доброжелательным интересом. И только. Посочувствовала миссис Блюм. Осудила Дугласа. Кошку пожалела.

Потом спросила невпопад, не думает ли Маркус, что им пора перебраться наверх, в спальню.

— А как же твои кошмары? — осторожно спросил Маркус.

Сессиль нагнулась к нему и, нежно поцеловав, шепнула: «Постарайся сегодня, чтоб они не вернулись!»

Отправляясь в ванну, чуть распахнула халатик, повторила:

— Очень постарайся!

Маркус снова поймал себя на том, что вместо радости и облегчения от того, что тревоги и страхи жены как будто улетучились, почувствовал какое-то отчуждение. Точно это была не его Сессиль.

Когда они вернулись из кинотеатра и увидели перед террасой на том же месте тех же размалеванных уродцев и торчащую из земли мертвую кошачью голову, Сессиль не вскрикнула и не заплакала. Наоборот, ловко подхватила гнома миссис Блюм. Провела пальцем по его лицу и показала следы грима Маркусу.

Потом перевернула гнома, точно отыскивая что-то на его подошве. Удовлетворенно кивнула, поставила куклу на землю и ушла в дом.