Черная меса гномов

— Я понимаю — мы здесь чужие. Может, я сказал в прошлый раз что-то обидное для вас. И вы в отместку решили слегка поиздеваться над нами. Это понятно. Но есть же пределы…

— О чем это вы, Док?

— Вы лезете в чужой сад, крадете и портите чужие вещи… Вы напугали мою жену. Меня заставили оправдываться перед соседями, хотя я ни в чем не виноват. С трудом, но все это можно понять. Даже подкинутую нам дохлую крысу… Но то что вы сделали сегодня… Ладно мы — мы тут чужие. Но миссис Блюм… Она ведь, кажется, всю жизнь прожила в Лонг Виллидже. Одинокая старуха… У нее и привязанностей то никаких не осталось, кроме этой, последней. За что ж вы ее так?

Ребята переглянулись, будто и в самом деле были удивлены.

— Крыса? — передернулась Лора.

— Привязанность миссис Блюм? — медленно повторила Кейт.

Дуг был холоден. Спокойствие его поколебало бы уверенность Маркуса, если бы он не видел собственными глазами, что они сотворили у него в саду.

— А вы не думали обратиться к врачу, Док? Есть хорошие. Каждый тут от скуки развлекается как может. Но если вас мучают глюки: крысы, какие-то привязанности, я бы на вашем месте забеспокоился. Опасная штука, Док. Запускать нельзя.

— К крысе мы точно никакого отношения не имеем, — поспешил оправдаться Тони и получил короткий удар локтем в бок от Саймона. Получалось, Тони подтверждает, что гномы — их рук дело.

— Я вам не верю, — покачал головой Марку. — Я понимаю, вы хотите все свалить на нас. Думаете — свидетелей нет? Но вы кое-что упустили. Не все сегодня легли спать по расписанию. Есть свидетели и свидетельства. Так что мой вам совет — смойте с игрушек эти мерзкие улыбки и верните их хозяевам. Как вы будете оправдываться перед миссис Блюм — это ваше дело. И последнее… — Маркус выдержал паузу. — Все можно исправить, пока не совершено непоправимое. О последствиях вы, похоже, не задумывались. Может быть, у вас еще остался шанс. Хотя я в этом сомневаюсь. На всякий случай оставляю вам вот это. Взгляните сами со стороны.

С этими словами Маркус выбросил на стол пачку фотоснимков и никем не остановленный, покинул зал «Коммивояжера».

Какое-то время ребята сидели, молча глядя на черный мешок, лица раскрашенных Лорой гномов, рассыпанные на зеленом сукне мелкие и темные полароидные снимки.

— Сумасшедший, — неуверенно произнесла Кейт.

— У парня белая горячка, — потянул себя за козырек бейсболки Саймон.

— Точно. Напьется, а потом крыс гоняет по ночам, — прикололась Лора и посмотрела на Марианну. Но та пропустила ее слова мимо ушей. Она не сводила глаз с черного мешка.

— Ну-ка, что он тут… — потянулся Саймон к снимкам. — Ого, посмотрите-ка на это!

Все тут же вскочили и сгрудились за спиной Саймона.

— Что там? — Кейт, привстав на цыпочках, пыталась заглянуть поверх чужих спин. Ничего не вышло. Ей остались комментарии тех, кто сейчас был ближе к Саймону.

— Не видно ни черта, — послышался недовольный голос Лоры.

— Ночью снимал. Полароид у него — полное дерьмо.

— Угу.

— Да это же наши гномы у него в саду!

— Где?

— Да вот… Один — с фонарем… Могила. Жуть все-таки…

— Погоди, а почему второй с киркой стоит? Мы ж его закапывали.

— Стоит, действительно. А кто же в могиле… Ого! Вот это да!

— Что там? Ну, дайте же посмотреть, — пискнула Кейт.

Дуг и Марианна, склонившиеся над снимками, расступились. Кейт протиснулась к столу и увидела в руках Саймона то, на что все смотрели, замерев.

На темном полароидном снимке, подсвеченная гномовским фонарем, была видна вырытая ими в саду Чезвиков маленькая могила под акацией. Холмик, усыпанный цветами. В изгловье из земли высовывалась что-то белое. Кейт наклонилась ниже и вскрикнула.

На снимке, который Маркус сделал у себя в саду сегодня вечером, когда они с Сессиль вернулись из кино, два гнома с фонарем склонились над свежей могилой, из которой торчала мертвая голова белой кошки.

— Бедная Ки-иска, — протянула Кейт.

— Откуда здесь кошка? Он же говорил про крысу? — не поняла Лора.

— Да он просто псих, этот Маркус, — буркнул Саймон. — Интересно, что он там в мешок сунул.

Саймон потянулся к черному мешку. Кейт схватила его за руку, но было поздно.

Мешок раскрылся. В нем лежал мокрый и холодный, с закрытым глазами и ощерившемся ртом труп персидской кошки миссис Блюм.

Кейт замутило. Она подняла глаза и увидела — прямо в упор на нее смотрят две пары жутких черных глаз. Гномы с киркой и фонарем уставились на них, растягивая тонкогубые рты в жуткой улыбке. За шипением и скрипом иглы в музыкальной машине, отчетливо слышался тихий скрипучий смех.

— А вот и крыса, — отыскал Дуглас среди прочих пропущенный ими поначалу снимок.

На фотографии была отчетливо видна торчащая из земли острая крысиная мордочка.

Тони сидел, поглядывая на часы, шевеля губами, считая что-то в уме, то и дело сбиваясь от компьютерной непривычки.

— Не получается, — поделился он с остальными.

— Что опять у тебя не получается, — слегка проехалась Лора.

— Если Чезвики — маньяки, убивающие и сующие в наши игрушечные могилы трупы крыс и кошек, им как минимум на это нужно время.