Черная сказка

— Спасибо, — синие глаза Уны засияли. Это не просто хорошо, это и есть настоящее счастье!

Сипуха перепархивала с места на место, не давая Даре схватить себя. Ганконер с усмешкой следил за беготней племянницы.

— Ты даже вид совы не сменил.

Король гоблинов хмыкнул.

— От добра добра не ищут.

Сове надоела игра. Она опустилась на спинку трона. Дара тут же вскарабкалась по ступенькам, а потом на колени отца. Но там, где сидела сипуха, уже висел пушистый белый плащ. Принцесса обиженно надула губы. Джарет подбросил в воздух кристалл, превратив его в плюшевую сову. Дара в восторге обняла игрушку.

— Покажу Уне! — сползла с трона и заскакала на одной ножке по залу, сопровождаемая по пятам стайкой гоблинов.

— Ах да, — Ганконер заулыбался. — У тебя же появилась ученица. Алисса сказала, что она дочь Брайана?

Алисса была в Лабиринте днем раньше, решив наконец забрать сундуки со своими вещами. Несомненное сходство Уны с покойным королем Благого двора она заметила сразу.

— Я не доискивался до истины, — усмехнулся Джарет, — Если хочешь, спроси Нимуэ.

— Не напоминай мне о ней, — Музыкант содрогнулся. — Ты собираешься представить Уну дворам?

— Не в ближайшую сотню лет. У нее сложно идет обучение.

— Подозреваю, что причина кроется в отсутствии способностей учителя, а не ученицы, — ехидно заметил Ганконер.

— Тебе не пора домой? — прищурился Джарет. — Ремонт заканчивать.

— Пусть гномы работают, — отмахнулся Музыкант. — Я им деньги плачу. Так покажешь или нет?

Джарет не успел ответить. Дверь в зал распахнулась.

— У меня получилось!

На вбежавшую Уну тут же налетела Дара.

— Сова! — девочка протянула бывшей няне, а теперь старшей подруге новую игрушку.

— Ага, здорово!

Уна повертела сову в руках, дунула и подбросила в воздух. Плюшевые крылья замахали, и игрушечная птица вылетела в коридор. Дара и гоблины ее свиты дружно завопили от восторга и помчались следом. Ганконер с интересом осмотрел Уну. Да, сходство несомненно имеется. И талант тоже. Вот только почему от нее так пахнет паленым?

Уна заметила Ганконера, смутилась и присела в реверансе.

— Доброго дня, милорд.

— И тебя доброго дня, леди Уна.

Она смутилась еще больше. Джарет поморщился.

— Покажи, что у тебя получилось.

Уна застыла, зажмурившись и вытянув перед собой руки. Над ее ладонями начал разгораться магический шар… который в следующую секунду сорвался с места и пролетев половину зала, взорвался. Ганконер ахнул.

— Джарет, а ей не рано заниматься боевой магией?

Король гоблинов вскочил и хлестнул стеком по подлокотнику трона.

— Опять! Уна, ты только что на моих глазах заставила летать плюшевую сову, но при этом не в состоянии создать элементарный светящийся шар. Повторяю, светящийся, а не взрывающийся! Будешь сидеть в подвале — без еды и воды, пока не сделаешь, что я тебе задал, ясно?! Бор!

Командор отделился от стены и сочувственно глянув на понурившуюся Уну, поклонился королю.

— Проводи эту юную леди в темницу и запри.

Уна, ни на кого не глядя, гордо вскинула голову, развернулась на каблуках и с достоинством покинула зал. Ганконер с упреком взглянул на Джарета.

— Ты уверен, что выбрал правильные методы обучения?

— Меня обучали гораздо более жестко, — Джарет фыркнул. — У нее дар нестабильный, ты же сам видел. Или она научится им управлять, или он ее уничтожит.

Ганконер искоса глянул на кузена. Да нет, не может быть…

— Джарет, — он на всякий случай отошел на пару шагов. — А ты знаешь, чем отличается обучение девушки-мага от юноши?

Король гоблинов, снова усевшийся на трон, удивленно поднял бровь.

— А есть принципиальные отличия?

— Именно что принципиальные. Удивительно, что она у тебя еще не сгорела. Джар, она девственница! Ей нельзя заниматься магией до того, как…

— Я понял, — Джарет озадаченно покачал головой. — А ты откуда знаешь? Хотя, о чем я спрашиваю, ты же при дворе вырос.

Ганконер про себя облегченно вздохнул и подошел поближе к трону.

— А Дара привязалась к ней, верно? Кстати, как малышка отнеслась к изменению внешности Уны?

— Удивилась, но узнала сразу, — Джарет задумчиво покачивал стеком. — Я понимаю, к чему ты клонишь. Но мне сейчас не хочется любви.

— Речь идет не о тебе, Джарет. Твоя ученица может умереть. Если она тебе совсем не нравится, найди кого-нибудь…

Джарет покосился на Музыканта.

— На себя намекаешь? Ничего у тебя не выйдет, кузен. Уна влюблена в меня.

Ганконер призадумался.

— Умеешь ты находить себе проблемы. Но если рассматривать этот аспект исключительно с медицинской точки зрения, то можно Уну сначала усыпить. Она потом даже не поймет, что изменилось.

Теперь уже призадумался Джарет. Воображение услужливо нарисовало ему соответствующую картину.

— Нет! — он решительно мотнул головой. — Не будем рисковать твоим семейным счастьем, Конни.

Ганконер пожал плечами и отвернулся, скрывая улыбку.

— Как хочешь. Тогда я пойду, а то гномы не туда мебель поставят. Здоровья тебе, кузен.