— Причаливай здесь! Клянусь Маалоком, плыть дальше по этому болоту не имеет смысла!
106 мин, 11 сек 14030
Рядом со старым шаманом стоял могучий воин в бронзовых доспехах и с массивной боевой секирой на поясе. Оглянувшись на своих воинов он что-то зычно крикнул и с полсотни зиггиев подняли луки. Смертоносный дождь обрушился на атлантскую трирему. Особого вреда он не причинил, так как большинство колонистов сумели укрыться за бортами, прикрытыми медными щитами или на нижней палубе. И все же человек восемь повалилось наземь, с пробитой стрелой грудью или шеей, еще с полтора десятка было ранено. Сжав зубы, Алиор приказал дать ответный залп, одновременно возблагодарив судьбу, что зиггии не догадались стрелять огненными стрелами. Гораздо хуже было то, что приближались и зиггии, плывшие с запада. Обстрел с двух сторон мог нанести куда больший урон экипажу триремы. Алиор разгневанно оглянулся на ломарцев, — где же в конце концов их хваленое могущество?
Служителей Тсахоггуа, не задела ни одна стрела, хотя никто из них даже не подумал прятаться. Гильтине по прежнему держала нож занесенным над телом жертвы в то время как Калавайм читал очередное заклинание.
— Тсатхоггуа, Страж Бездны, Хозяин Мрака, кровью блудницы и во имя Хаоса Наступающего, я призываю порождение твое. О могучий сын, Н, кая, безжалостный, непобедимый-пробудись во тьме черных пещер, на дне топких болот! Да обрушится твой гнев и твой голод на тех кто угрожает слугам Великих Древних. Да погибнут они, как и все кто осмелился выступить против сил Изначальной Бездны.
С этими словами Гильтине с размаху вонзила свой нож в грудь несчастной женщины. Острое лезвие рассекло грудную клетку, во все стороны брызнула алая кровь, забрызгав всех присутствующих. Не обращая на это внимания, жрица засунула руку в образовавшийся разрез и вскоре достала оттуда еще пульсирующее сердце, которое с поклоном поднесла жрецу. Тот взял в руку окровавленный комок плоти и подошел к самому борту. Варвары пустили в ломарца несколько стрел, но все они пролетели мимо. Калавайм лишь усмехнулся, прокричал еще несколько слов на демоническом языке и бросил сердце в море.
Кровавый дар еще наверное не успел погрузиться на дно, а поверхность воды вдруг резко стала меняться, — на месте падения сердца вдруг появилось небольшое черное пятно, словно в воду вылили бутылку чернил. Пятно стремительно разрасталось вместе с расходящимися по воде кругами. Колонисты замерли в удивлении и испуге, когда внезапно вся вода вокруг их корабля вдруг окрасилась в маслянисто черный цвет. Такая же мерзкая субстанция теперь плескалась и между бортами лодок зиггиев. В воздухе стало распространяться уже знакомое атлантам невыносимое зловоние, на поверхность стали всплывать дохлые рыбы. По черной глади пробежала сильная рябь, по волнению моря было видно, что под водой, что-то быстро движется навстречу плоскодонкам варваров. На мгновение Алиор увидел, как впереди из воды на миг выступил самый край черного, блестящего бока.
Зиггии тоже остановились в не6решительности, но крик старого колдуна произносившего какие-то заклинания приободрил их и они вновь стали плыть вперед. Колдовство колдовством, но не боги, ни предки не простят если они не сумеют отстоять свою землю от чужеземцев.
Внезапно передняя лодка накренилась левым бортом и тут же опрокинулась, вслед за ней вторая. И в следующее мгновение посреди судов зиггиев с ужасающим шипением поднялось черное отродье Великих Древних. Поднялся и ударил по воде длинный гребнистый хвост, разбивая в щепки флот зиггиев, когтистые лапы хватали людей и разрывали из на части или просто раздавливали в алую кашицу, которую тут же жадно всасывали чавкающие пасти на теле твари. Кровь потоками текла в оскверненное море, вода в котором превратилась в тошнотворное черно-красное месиво. Вот огромная пасть разом ухватила с полдюжины кричащих и барахтающихся зиггиев, после чего огромный монстр, скрылся из виду. Мгновение — и он снова вынырнул, бросившись к оставшимся лодкам. Зиггии еще пытались сопротивляться: рубили тело чудовища топорами и мечами, кололи копьями стреляли из луков, но тщетно-стрелы просто исчезали в трясущейся туше. Мечи рассекали податливую плоть, но она тут же срасталась, а руку нанесшего удар хватали прожорливые рты. Из них текла зеленая слизь, растворявшая мясо и кровь в жидкую алую кашицу, тут же выпиваемую чудовищем. Как гигантская мясорубка действовала огромная пасть, чудовище разом выхватывало из воды по двое-трое варваров, подбрасывало, выпрямляясь, их над головой и тут же заглатывало целиком. Старого шамана, еще пытавшегося говорить какие-то заклинания, сжала чудовищная лапа, ломая ему кости, выжимая кровь, словно сок из переспелого плода. Вождь в бронзовом панцире попытался еще раз ударить чудовище мечом, но спустя мгновение исчез в зубастой пасти. Многие зиггии разворачивали суда, пытаясь уйти от порождения неведомых преисподних, но чудовище было быстрее. Монстр быстро догонял удирающих, переворачивал лодки и пожирал кричащих дикарей. Еще быстрее тварь хватала зиггиев пытавшихся добраться до берега вплавь.
Служителей Тсахоггуа, не задела ни одна стрела, хотя никто из них даже не подумал прятаться. Гильтине по прежнему держала нож занесенным над телом жертвы в то время как Калавайм читал очередное заклинание.
— Тсатхоггуа, Страж Бездны, Хозяин Мрака, кровью блудницы и во имя Хаоса Наступающего, я призываю порождение твое. О могучий сын, Н, кая, безжалостный, непобедимый-пробудись во тьме черных пещер, на дне топких болот! Да обрушится твой гнев и твой голод на тех кто угрожает слугам Великих Древних. Да погибнут они, как и все кто осмелился выступить против сил Изначальной Бездны.
С этими словами Гильтине с размаху вонзила свой нож в грудь несчастной женщины. Острое лезвие рассекло грудную клетку, во все стороны брызнула алая кровь, забрызгав всех присутствующих. Не обращая на это внимания, жрица засунула руку в образовавшийся разрез и вскоре достала оттуда еще пульсирующее сердце, которое с поклоном поднесла жрецу. Тот взял в руку окровавленный комок плоти и подошел к самому борту. Варвары пустили в ломарца несколько стрел, но все они пролетели мимо. Калавайм лишь усмехнулся, прокричал еще несколько слов на демоническом языке и бросил сердце в море.
Кровавый дар еще наверное не успел погрузиться на дно, а поверхность воды вдруг резко стала меняться, — на месте падения сердца вдруг появилось небольшое черное пятно, словно в воду вылили бутылку чернил. Пятно стремительно разрасталось вместе с расходящимися по воде кругами. Колонисты замерли в удивлении и испуге, когда внезапно вся вода вокруг их корабля вдруг окрасилась в маслянисто черный цвет. Такая же мерзкая субстанция теперь плескалась и между бортами лодок зиггиев. В воздухе стало распространяться уже знакомое атлантам невыносимое зловоние, на поверхность стали всплывать дохлые рыбы. По черной глади пробежала сильная рябь, по волнению моря было видно, что под водой, что-то быстро движется навстречу плоскодонкам варваров. На мгновение Алиор увидел, как впереди из воды на миг выступил самый край черного, блестящего бока.
Зиггии тоже остановились в не6решительности, но крик старого колдуна произносившего какие-то заклинания приободрил их и они вновь стали плыть вперед. Колдовство колдовством, но не боги, ни предки не простят если они не сумеют отстоять свою землю от чужеземцев.
Внезапно передняя лодка накренилась левым бортом и тут же опрокинулась, вслед за ней вторая. И в следующее мгновение посреди судов зиггиев с ужасающим шипением поднялось черное отродье Великих Древних. Поднялся и ударил по воде длинный гребнистый хвост, разбивая в щепки флот зиггиев, когтистые лапы хватали людей и разрывали из на части или просто раздавливали в алую кашицу, которую тут же жадно всасывали чавкающие пасти на теле твари. Кровь потоками текла в оскверненное море, вода в котором превратилась в тошнотворное черно-красное месиво. Вот огромная пасть разом ухватила с полдюжины кричащих и барахтающихся зиггиев, после чего огромный монстр, скрылся из виду. Мгновение — и он снова вынырнул, бросившись к оставшимся лодкам. Зиггии еще пытались сопротивляться: рубили тело чудовища топорами и мечами, кололи копьями стреляли из луков, но тщетно-стрелы просто исчезали в трясущейся туше. Мечи рассекали податливую плоть, но она тут же срасталась, а руку нанесшего удар хватали прожорливые рты. Из них текла зеленая слизь, растворявшая мясо и кровь в жидкую алую кашицу, тут же выпиваемую чудовищем. Как гигантская мясорубка действовала огромная пасть, чудовище разом выхватывало из воды по двое-трое варваров, подбрасывало, выпрямляясь, их над головой и тут же заглатывало целиком. Старого шамана, еще пытавшегося говорить какие-то заклинания, сжала чудовищная лапа, ломая ему кости, выжимая кровь, словно сок из переспелого плода. Вождь в бронзовом панцире попытался еще раз ударить чудовище мечом, но спустя мгновение исчез в зубастой пасти. Многие зиггии разворачивали суда, пытаясь уйти от порождения неведомых преисподних, но чудовище было быстрее. Монстр быстро догонял удирающих, переворачивал лодки и пожирал кричащих дикарей. Еще быстрее тварь хватала зиггиев пытавшихся добраться до берега вплавь.
Страница 14 из 32
