Черные воды

Рядом со старым шаманом стоял могучий воин в бронзовых доспехах и с массивной боевой секирой на поясе. Оглянувшись на своих воинов он что-то зычно крикнул и с полсотни зиггиев подняли луки. Смертоносный дождь обрушился на атлантскую трирему. Особого вреда он не причинил, так как большинство колонистов сумели укрыться за бортами, прикрытыми медными щитами или на нижней палубе. И все же человек восемь повалилось наземь, с пробитой стрелой грудью или шеей, еще с полтора десятка было ранено. Сжав зубы, Алиор приказал дать ответный залп, одновременно возблагодарив судьбу, что зиггии не догадались стрелять огненными стрелами. Гораздо хуже было то, что приближались и зиггии, плывшие с запада. Обстрел с двух сторон мог нанести куда больший урон экипажу триремы. Алиор разгневанно оглянулся на ломарцев, — где же в конце концов их хваленое могущество?

Служителей Тсахоггуа, не задела ни одна стрела, хотя никто из них даже не подумал прятаться. Гильтине по прежнему держала нож занесенным над телом жертвы в то время как Калавайм читал очередное заклинание.

— Тсатхоггуа, Страж Бездны, Хозяин Мрака, кровью блудницы и во имя Хаоса Наступающего, я призываю порождение твое. О могучий сын, Н, кая, безжалостный, непобедимый-пробудись во тьме черных пещер, на дне топких болот! Да обрушится твой гнев и твой голод на тех кто угрожает слугам Великих Древних. Да погибнут они, как и все кто осмелился выступить против сил Изначальной Бездны.

С этими словами Гильтине с размаху вонзила свой нож в грудь несчастной женщины. Острое лезвие рассекло грудную клетку, во все стороны брызнула алая кровь, забрызгав всех присутствующих. Не обращая на это внимания, жрица засунула руку в образовавшийся разрез и вскоре достала оттуда еще пульсирующее сердце, которое с поклоном поднесла жрецу. Тот взял в руку окровавленный комок плоти и подошел к самому борту. Варвары пустили в ломарца несколько стрел, но все они пролетели мимо. Калавайм лишь усмехнулся, прокричал еще несколько слов на демоническом языке и бросил сердце в море.

Кровавый дар еще наверное не успел погрузиться на дно, а поверхность воды вдруг резко стала меняться, — на месте падения сердца вдруг появилось небольшое черное пятно, словно в воду вылили бутылку чернил. Пятно стремительно разрасталось вместе с расходящимися по воде кругами. Колонисты замерли в удивлении и испуге, когда внезапно вся вода вокруг их корабля вдруг окрасилась в маслянисто черный цвет. Такая же мерзкая субстанция теперь плескалась и между бортами лодок зиггиев. В воздухе стало распространяться уже знакомое атлантам невыносимое зловоние, на поверхность стали всплывать дохлые рыбы. По черной глади пробежала сильная рябь, по волнению моря было видно, что под водой, что-то быстро движется навстречу плоскодонкам варваров. На мгновение Алиор увидел, как впереди из воды на миг выступил самый край черного, блестящего бока.

Зиггии тоже остановились в не6решительности, но крик старого колдуна произносившего какие-то заклинания приободрил их и они вновь стали плыть вперед. Колдовство колдовством, но не боги, ни предки не простят если они не сумеют отстоять свою землю от чужеземцев.

Внезапно передняя лодка накренилась левым бортом и тут же опрокинулась, вслед за ней вторая. И в следующее мгновение посреди судов зиггиев с ужасающим шипением поднялось черное отродье Великих Древних. Поднялся и ударил по воде длинный гребнистый хвост, разбивая в щепки флот зиггиев, когтистые лапы хватали людей и разрывали из на части или просто раздавливали в алую кашицу, которую тут же жадно всасывали чавкающие пасти на теле твари. Кровь потоками текла в оскверненное море, вода в котором превратилась в тошнотворное черно-красное месиво. Вот огромная пасть разом ухватила с полдюжины кричащих и барахтающихся зиггиев, после чего огромный монстр, скрылся из виду. Мгновение — и он снова вынырнул, бросившись к оставшимся лодкам. Зиггии еще пытались сопротивляться: рубили тело чудовища топорами и мечами, кололи копьями стреляли из луков, но тщетно-стрелы просто исчезали в трясущейся туше. Мечи рассекали податливую плоть, но она тут же срасталась, а руку нанесшего удар хватали прожорливые рты. Из них текла зеленая слизь, растворявшая мясо и кровь в жидкую алую кашицу, тут же выпиваемую чудовищем. Как гигантская мясорубка действовала огромная пасть, чудовище разом выхватывало из воды по двое-трое варваров, подбрасывало, выпрямляясь, их над головой и тут же заглатывало целиком. Старого шамана, еще пытавшегося говорить какие-то заклинания, сжала чудовищная лапа, ломая ему кости, выжимая кровь, словно сок из переспелого плода. Вождь в бронзовом панцире попытался еще раз ударить чудовище мечом, но спустя мгновение исчез в зубастой пасти. Многие зиггии разворачивали суда, пытаясь уйти от порождения неведомых преисподних, но чудовище было быстрее. Монстр быстро догонял удирающих, переворачивал лодки и пожирал кричащих дикарей. Еще быстрее тварь хватала зиггиев пытавшихся добраться до берега вплавь.