— Причаливай здесь! Клянусь Маалоком, плыть дальше по этому болоту не имеет смысла!
106 мин, 11 сек 14398
Распахнулась зубастая пасть и длинный раздвоенный язык, обвил первое тело. Словно гнилая бечевка порвался крепкий ремень и омерзительный трофей был втянут в жуткий зев. Захрустели ломающиеся кости, во все стороны брызнула алая кровь, раздалось омерзительное чавканье. Проглотив первый живой труп, монстр потянулся за следующей добычей. Медленно, смакуя, чудовище поглощало свою трапезу, и то как оно это делало, наполняло сердца людей страхом и отвращением. Покончив с последним телом, тварь погрузилась в омут. Черная вода вновь превратилась в нормальную, несколько рассеялась и жуткая вонь. Лишь рыбы, плавающие кверху брюхом на поверхности омута, да обрывки ремней на виселицах, напоминали о том, что это все не было кошмарным сном.
Алиор, единственный из атлантов, до какой-то степени сохранивший присутствие духа, перевел взгляд на Калавайма. Жрец стоял, уставший, на его лбу блестели крупные капли пота, но в глазах читалось торжество.
— Таинственны и ужасны глубины недр земных, — ответил он на невысказанный вопрос триремарха. — В вечном мраке Н, кая таятся сыновья великого Тсатхоггуа, убивая и пожирая друг друга. Но верный и верующий может призвать их в этот мир и направить на своих врагов. И когда в следующий раз варвары придут к нам-их будут ждать.
«Ну что же, похоже дождались» — думал Алиор, опершись о борт триремы и вспоминая слова ломарца. Его тяжелый взгляд был обращен на восток, — туда, где среди поросших камышами небольших островов, уже появилось несколько движущихся точек. Постепенно их становилось больше, они приближались, росли…
— Десять больших плоскодонок, — прошелестел над ухом триремарха неслышно подошедший Калавайм-И в каждой по меньшей мере тридцать вооруженных зиггиев. Пятнадцать кланов трех племен объединились, чтобы уничтожить тебя, Алиор.
Атлант зло глянул на колдуна, но промолчал-сейчас было не время для ссор. Как ни горько, было ему это сознавать, но сейчас только нечистое искусство жреца могло спасти их от верной смерти. Он еще раз припомнил сцену в черном болоте и внутренне содрогнулся, — как бы ему не пришлось заплатить слишком высокую цену за союз с этими демонопоклонниками. И без того вернувшиеся солдаты еще долго отходили от всего увиденного. Чтобы хоть немного привести их в чувство, Алиору пришлось открыть заботливо припасенные им бутыли с крепленным давритским вином. Целый день и полночи атланты предавались бурным возлияниям, стараясь залить свои страхи. Теперь наутро все солдаты мучились с похмелья. Если зиггии все же взберутся на корабль-битва будет недолгой.
Стоящий рядом с Алиором Джива, вдруг сдавленно вскрикнул и дернул его за рукав. Тот раздраженно обернулся и увидел, как из-за мыса на западе, выплывают еще шесть лодок.
— Обложили, — выдохнул Алиор и выругался. — Проклятье, они же всегда грызлись, как пауки в банке! Какого же беса они вдруг объединились?
— Мы вторглись на их исконные земли, — спокойно объяснил Калавайм. — Для них эти места святые, — в дне пути на юг находится священная гора, на вершину которой, по легендам зиггиев, в незапамятные времена спустилась богиня войны. Её почитают все зиггии, во всех племенах и всех кланах, при всей своей вражде, они как один встанут на защиту святыни. Да и вообще атлантов они ненавидят гораздо больше чем друг друга. В конце концов, не только они нападают на колонистов, — атлантские работорговцы постоянно высаживаются на берегу, жгут прибрежные аулы и сотнями угоняют зиггиев в неволю.
— И правильно делают, — огрызнулся Алиор. — Сам Маалок предназначил тупых варваров к рабству и тяжелой работе, а их жен и дочерей-быть наложницами атлантов. И вообще, можно подумать ломарцы с подвластными народами поступают иначе. Лучше вызывай свою тварь, если ты не хочешь, чтобы они уже к полудню пили вино из наших черепов.
— Не бойся этого… атлант, — холодно улыбнулся Калавайм. Он отошел от Алиора на корму, где несколько жрецов удерживали на палубе обнаженную женщину, — одну из тех, что приговорили к ссылке в эти края. По приказу Алиора её помыли и приодели, а жрицы Тсатхоггуа даже покрыли её лицо какими-то тенями, что несколько скрыло бьющее в глаза безобразие старой проститутки. Сейчас каждый из жрецов удерживал её руки и ноги, прижимая её к дощатому полу, в то время как над самой жертвой встала Гильтине, обоими руками сжимающая в руках большой жертвенный нож, с рукояткой в виде сплетающихся змей.
Алиор встревожено поглядел на вражеский флот. Лодки подошли уже довольно близко-уже были видны и сами зиггии, потрясающие своими каменными топорами и бронзовыми мечами, выкрикивающие какие-то проклятия и угрозы. Больше всех бесновался стоящий на носу самой большой лодки, старый дикарь, одетый в какие-то обрывки шкур, увешанный высохшими косточками птиц и мелких животных, а также фаланг пальцев. Судя по всему, это был шаман, которого зиггии привели с собой для защиты от чужеземных чародеев. Таких же безумных колдунов, только помоложе, Алиор заметил и на других лодках.
Алиор, единственный из атлантов, до какой-то степени сохранивший присутствие духа, перевел взгляд на Калавайма. Жрец стоял, уставший, на его лбу блестели крупные капли пота, но в глазах читалось торжество.
— Таинственны и ужасны глубины недр земных, — ответил он на невысказанный вопрос триремарха. — В вечном мраке Н, кая таятся сыновья великого Тсатхоггуа, убивая и пожирая друг друга. Но верный и верующий может призвать их в этот мир и направить на своих врагов. И когда в следующий раз варвары придут к нам-их будут ждать.
«Ну что же, похоже дождались» — думал Алиор, опершись о борт триремы и вспоминая слова ломарца. Его тяжелый взгляд был обращен на восток, — туда, где среди поросших камышами небольших островов, уже появилось несколько движущихся точек. Постепенно их становилось больше, они приближались, росли…
— Десять больших плоскодонок, — прошелестел над ухом триремарха неслышно подошедший Калавайм-И в каждой по меньшей мере тридцать вооруженных зиггиев. Пятнадцать кланов трех племен объединились, чтобы уничтожить тебя, Алиор.
Атлант зло глянул на колдуна, но промолчал-сейчас было не время для ссор. Как ни горько, было ему это сознавать, но сейчас только нечистое искусство жреца могло спасти их от верной смерти. Он еще раз припомнил сцену в черном болоте и внутренне содрогнулся, — как бы ему не пришлось заплатить слишком высокую цену за союз с этими демонопоклонниками. И без того вернувшиеся солдаты еще долго отходили от всего увиденного. Чтобы хоть немного привести их в чувство, Алиору пришлось открыть заботливо припасенные им бутыли с крепленным давритским вином. Целый день и полночи атланты предавались бурным возлияниям, стараясь залить свои страхи. Теперь наутро все солдаты мучились с похмелья. Если зиггии все же взберутся на корабль-битва будет недолгой.
Стоящий рядом с Алиором Джива, вдруг сдавленно вскрикнул и дернул его за рукав. Тот раздраженно обернулся и увидел, как из-за мыса на западе, выплывают еще шесть лодок.
— Обложили, — выдохнул Алиор и выругался. — Проклятье, они же всегда грызлись, как пауки в банке! Какого же беса они вдруг объединились?
— Мы вторглись на их исконные земли, — спокойно объяснил Калавайм. — Для них эти места святые, — в дне пути на юг находится священная гора, на вершину которой, по легендам зиггиев, в незапамятные времена спустилась богиня войны. Её почитают все зиггии, во всех племенах и всех кланах, при всей своей вражде, они как один встанут на защиту святыни. Да и вообще атлантов они ненавидят гораздо больше чем друг друга. В конце концов, не только они нападают на колонистов, — атлантские работорговцы постоянно высаживаются на берегу, жгут прибрежные аулы и сотнями угоняют зиггиев в неволю.
— И правильно делают, — огрызнулся Алиор. — Сам Маалок предназначил тупых варваров к рабству и тяжелой работе, а их жен и дочерей-быть наложницами атлантов. И вообще, можно подумать ломарцы с подвластными народами поступают иначе. Лучше вызывай свою тварь, если ты не хочешь, чтобы они уже к полудню пили вино из наших черепов.
— Не бойся этого… атлант, — холодно улыбнулся Калавайм. Он отошел от Алиора на корму, где несколько жрецов удерживали на палубе обнаженную женщину, — одну из тех, что приговорили к ссылке в эти края. По приказу Алиора её помыли и приодели, а жрицы Тсатхоггуа даже покрыли её лицо какими-то тенями, что несколько скрыло бьющее в глаза безобразие старой проститутки. Сейчас каждый из жрецов удерживал её руки и ноги, прижимая её к дощатому полу, в то время как над самой жертвой встала Гильтине, обоими руками сжимающая в руках большой жертвенный нож, с рукояткой в виде сплетающихся змей.
Алиор встревожено поглядел на вражеский флот. Лодки подошли уже довольно близко-уже были видны и сами зиггии, потрясающие своими каменными топорами и бронзовыми мечами, выкрикивающие какие-то проклятия и угрозы. Больше всех бесновался стоящий на носу самой большой лодки, старый дикарь, одетый в какие-то обрывки шкур, увешанный высохшими косточками птиц и мелких животных, а также фаланг пальцев. Судя по всему, это был шаман, которого зиггии привели с собой для защиты от чужеземных чародеев. Таких же безумных колдунов, только помоложе, Алиор заметил и на других лодках.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 13 из 32
