Перед тем, как занести эту загадочную и вместе с тем пугающую историю в свои архивы, я клялся самому себе, что никто никогда не узнает, что случилось со мной в те мрачные осенние дни, когда солнце почти не греет, а стремительные порывы ветра несут с моря пронизывающий до костей холод. С тех пор прошло слишком много времени, и вот однажды, когда я рылся в своей картотеке, мне на глаза попалась старенькая рукопись с уже успевшими пожелтеть страницами, исписанными размашистыми мелкими буквами. Узнав свой юношеский почерк, я достал листы, устроился в кресле и углубился в чтение.
30 мин, 0 сек 2267
После ужина я решил пройтись прогуляться вдоль дороги по направлению к Кроулу — желания снова ходить по зеленистой пустоши не было никакого. До заката оставалось ещё около часа, а мне не терпелось дождаться моего кучера, поэтому, накинув пальто и взяв трость, я решил выйти навстречу. Вечер стоял по — осеннему холодный и ветреный, багровое закатное солнце то и дело исчезало в медленно ползущих по небу тяжёлых, словно налитых свинцом, облаках. Я двинулся вперёд, прикрываясь воротником от завывающего ветра. Местность вокруг казалась пустынной и заброшенной — редкие следы обитания людей — покосившиеся деревянные дома и заросшие густой растительностью поля — успели почти полностью раствориться в пейзаже — природа усиленными темпами брала своё. Впереди дорога резко обрывалась, и через несколько минут я оказался на склоне небольшого холма. Моему взору предстали все окрестности на добрые две мили вперёд, и я поспешил найти среди всего этого простора ориентиры ближайшего поселения. Вглядываться долго не пришлось. Деревушка Кроул находилась на расстоянии примерно одной мили от меня, заходящее солнце щедро позволяло своим бликам играть на обращённых к нему окнах. Отсюда было слишком далеко, чтобы разглядеть жителей, однако, присмотревшись, я сумел увидеть едва различимые чёрные точки, движущиеся по дороге от деревни по направлению к широкой чёрной полосе далеко впереди. Это было то самое новое загородное шоссе, которое было проложено здесь относительно недавно для лучшего сообщения малонаселённого севера страны с густонаселённым югом. Если ехать с утра и при добротном экипаже путь к нему занял бы не больше полутора часов. Однако ни тем, ни другим, к сожалению, я не располагал, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как глубоко вздохнуть и, снова прищурившись, искать на дороге движущегося в мою сторону Рендалла. Я долго всматривался в зелёную даль и чернеющую полосу дороги, силясь разглядеть хоть малейший намёк на неприметную тень кучера, но так ничего и не обнаружил. Это ни на шутку обеспокоило и вместе с тем разозлило меня. За каким дьяволом мистер Гарринг уверял меня, что Рендалл вернётся уже к четырём часам дня, тогда как никаких намёков на его появление не было даже сейчас, в половину восьмого? Тем более, мне надо было торопиться, так как через два дня я должен быть уже в Лондоне, чтобы получить от патрона план работы на будущий месяц.
Наверно, я так и простоял бы здесь, погружённый в свои мысли, если бы неожиданно не обнаружил, что уже начинало темнеть. Решив по возвращению расспросить обо всём хозяев поподробнее, я развернулся и быстро зашагал по направлению к дому. Солнце опускалось всё ниже, тёмно-синие облака собирались на горизонте.
Через десять минут я был уже почти на месте. До поворота на небольшую тропинку, ведущую во двор, оставалось всего несколько шагов, когда неожиданно со стороны дома раздался громкий крик, мгновенно приковавший меня ногами к дороге. Как парализованный, я застыл, не в силах сделать ни шагу. Не было сомнений, крик шёл со стороны дома Гаррингов. И тут он прекратился, также неожиданно как и раздался. Воцарилась мёртвая тишина, но даже в ней не было мне покоя, я чувствовал, как всё моё тело от корней волос до кончиков пальцев наполняется холодным приливом животного страха, а в глазах с каждой секундой становилось всё темнее. Из последних сил я собрал всю свою волю и заставил свой разум вернуться в реальный мир из засасывающей в себя обители кошмаров и прислушаться. Где-то на границе слуха мне удалось различить лёгкую поступь чьих-то ног. В мгновение способность ходить вернулась ко мне, а страх сжался где-то на периферии моего сознания. Осознав, что здесь, укрытый от обзора из окон деревьями, я нахожусь в относительной безопасности, любопытство начало всё отчаяннее брать верх. Заметив, что заросли прямо передо мной не такие густые, я осторожно, стараясь не шуметь, протиснулся сквозь ветки. Каждый, пусть даже самый тихий хруст отдавался у меня в голове шумной канонадой, мне казалось, что тысячи орудий выстроились в один ряд и что есть мочи палят в небо. Наконец мне удалось раздвинуть ветви настолько, что можно было наблюдать за тем, что происходит во дворе, оставаясь при этом незамеченным. Моему взору предстал двухэтажный дом Гаррингов, одно из окон на втором этаже было распахнуто настежь. На мгновение всё внутри меня похолодело, однако я тут же вспомнил, что это была не моя комната и даже немного успокоился. Прямо под окном стоял человек. Лица его не было видно — он стоял ко мне спиной, однако я приметил его высокую, под полутора ярдов, фигуру, широкие плечи и бурно заросшую волосами голову, и с удивлением признал в нём Тайлера, слугу мистера Гарринга. Он был одет во всё чёрное и то и дело судорожно оглядывался, очевидно, боясь быть обнаруженным.
Наверно, я так и простоял бы здесь, погружённый в свои мысли, если бы неожиданно не обнаружил, что уже начинало темнеть. Решив по возвращению расспросить обо всём хозяев поподробнее, я развернулся и быстро зашагал по направлению к дому. Солнце опускалось всё ниже, тёмно-синие облака собирались на горизонте.
Через десять минут я был уже почти на месте. До поворота на небольшую тропинку, ведущую во двор, оставалось всего несколько шагов, когда неожиданно со стороны дома раздался громкий крик, мгновенно приковавший меня ногами к дороге. Как парализованный, я застыл, не в силах сделать ни шагу. Не было сомнений, крик шёл со стороны дома Гаррингов. И тут он прекратился, также неожиданно как и раздался. Воцарилась мёртвая тишина, но даже в ней не было мне покоя, я чувствовал, как всё моё тело от корней волос до кончиков пальцев наполняется холодным приливом животного страха, а в глазах с каждой секундой становилось всё темнее. Из последних сил я собрал всю свою волю и заставил свой разум вернуться в реальный мир из засасывающей в себя обители кошмаров и прислушаться. Где-то на границе слуха мне удалось различить лёгкую поступь чьих-то ног. В мгновение способность ходить вернулась ко мне, а страх сжался где-то на периферии моего сознания. Осознав, что здесь, укрытый от обзора из окон деревьями, я нахожусь в относительной безопасности, любопытство начало всё отчаяннее брать верх. Заметив, что заросли прямо передо мной не такие густые, я осторожно, стараясь не шуметь, протиснулся сквозь ветки. Каждый, пусть даже самый тихий хруст отдавался у меня в голове шумной канонадой, мне казалось, что тысячи орудий выстроились в один ряд и что есть мочи палят в небо. Наконец мне удалось раздвинуть ветви настолько, что можно было наблюдать за тем, что происходит во дворе, оставаясь при этом незамеченным. Моему взору предстал двухэтажный дом Гаррингов, одно из окон на втором этаже было распахнуто настежь. На мгновение всё внутри меня похолодело, однако я тут же вспомнил, что это была не моя комната и даже немного успокоился. Прямо под окном стоял человек. Лица его не было видно — он стоял ко мне спиной, однако я приметил его высокую, под полутора ярдов, фигуру, широкие плечи и бурно заросшую волосами голову, и с удивлением признал в нём Тайлера, слугу мистера Гарринга. Он был одет во всё чёрное и то и дело судорожно оглядывался, очевидно, боясь быть обнаруженным.
Страница 4 из 9
