Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18234
Они пили чай, когда девушки закончили рассказ. Краткое изложение событий, каким хотела ограничиться Света, обрастало все новыми подробностями, и вылилось в конце в леденящий душу триллер о злобном Диме, что коварно подсыпал на участок соседки явно секретные сельскохозяйственные разработки российской промышленности. Скорее всего, в диверсии принимал участие и Аристарх. Трудно поверить, чтобы он не обратил внимания на ночную деятельность соседа по даче.
— Задурил нам головы Тётем, а сам смылся, — завершила Света.
Женя покрутил головой.
— И вы, стало быть, сразу в поле ринулись, урожай собирать.
Света покраснела.
— А что? — бросила она запальчиво. — Да он гнить начал! — Это было далеко от истины, но Свете было всё равно. — Если не соберём, тут дышать нечем будет.
— Да я разве спорю? — Женя сдал назад от ее напора. — Но если подумать…
— Вот всё соберём и подумаем! — отрубила сердитая Света.
Женя немного помолчал, собираясь с мыслями.
— Не знаю, как там насчет секретной подкормки, а вот насчет Аристарха и Димы ты точно ошибаешься, — произнес он. — Варя вчера на солнце перегрелась, и Аристарх ее к родителям повёз. А Дима с ними за компанию отправился, что-то ему в городе купить надо. Завтра вернутся.
— А что с Варей? — Свете девочка очень понравилась. Не хотелось думать, будто с ней случилось что-то плохое.
— Ничего страшного, — успокоил её Женя. — Полежит дома, телевизор посмотрит. Просто перегрелась, говорю же.
— Ну и хорошо, — успокоилась девушка.
Они посидели еще какое-то время, но так и не пришли ни к какому выводу. Когда до Светы дошло, что разговор напоминает переливание из пустого в порожнее, она встала и решительно погнала всех в поле пахать. Женя пытался было улизнуть, мотивируя тем, что ничего не смыслит в овощах, а картошка по его убеждению вообще растет на картофельных деревьях, но был схвачен безжалостной Юлей и под руку уведён в огород. Света с Оксаной помыли посуду и вышли следом.
С помощью мужской силы удалось снять несколько тыкв и откатить к забору, расчистив проход по участку. Глядя на огромные желтые плоды, Света не представляла, как их грузить в машину. Были нужны грузовик и кран. «Завтра спрошу у Аристарха или в правлении, — подумала она. — При таком урожае правление само грузовик пригонит и погрузит». По крайней мере, она на это надеялась. А сегодня солнце уже практически скатилось за макушки сосен, и от усталости ломило всё тело.
Свете хотелось ещё убрать раскиданные повсюду стебли, но народ взбунтовался. Особенно роптал Женя. Ему совсем не улыбалось пахать полдня на чужого дядю, вернее, тётю, и если бы не Юля, он бы давно сбежал. В конце концов, он не выдержал и предложил бартер.
— Девчонки, давайте так. Вы меня до завтра отпускаете, а я взамен покажу, где можно тёплый душ принять.
Света оглядела себя, потом подруг. Лица, руки, ноги и все открытые части тела были покрыты грязными разводами вперемешку с какой-то зеленью. Она вздохнула.
— Ладно.
Женя кивнул на соседний участок.
— Вон там загородку видите?
Там стояла кабина из четырех массивных брусьев, вкопанных вертикально и обтянутых полиэтиленовой плёнкой. Венчала кабину дощатая крыша с бочкой, в которую был переброшен резиновый шланг, придавленный сверху доской.
— Это летний душ, — пояснил Женя. — Сегодня они мыться всё равно не будут, а вы потом воды наберёте.
Переглянувшись, девушки милостиво отпустили Женю, а сами, вооружившись полотенцами и мылом, отправились на соседний участок, здраво рассудив, что грех не воспользоваться подвернувшейся халявой.
С удовольствием наплескавшись по очереди в нагретой за день воде, они снова налили бочку. Кран был вделан прямо в шланг, и Света открыла его и чуть погодя, когда из бочки через край полилась вода, снова закрутила. Освежённые, они вернулись домой, попили чаю, и каждая занялась своим делом. Света уселась на веранде лущить горох, Оксана с кряхтеньем исчезла в комнате, где и устроилась на кровати с глянцевым журналом, который, оказывается, привезла с собой. Юля пошастала по дому с веранды в комнату и обратно, после чего внезапно собралась, надев невесомый сарафан, и отправилась в круиз по садоводству. «Окрестности посмотреть», — сказала она. «Мужиков поглядеть», — констатировала из комнаты Оксана. Света только улыбнулась и постепенно с головой ушла в работу, негромко напевая старую-старую песню из мультика, всего три строчки: больше она не помнила, как ни старалась.
«Встану рано поутру-поутру.»
Всё я в доме приберу-приберу.
Я полы подмету, вымою посуду«…»
И так снова и снова.
«Вот же прилипла!» — рассердилась она в конце концов.
— А дальше как? — крикнула Оксана из комнаты. И её достала нескончаемая песенная трель.
Света порылась в памяти.
— По-моему: то ли напоить, то ли накормить кого «я не позабуду»! — крикнула она в ответ.
— Мужика, наверное, — предположила Оксана. — Вечно их и кормят, и поят. А они и рады!
— И чего ты на мужиков такая злая, — укорила её Света. — Тоже ведь люди.
— Задурил нам головы Тётем, а сам смылся, — завершила Света.
Женя покрутил головой.
— И вы, стало быть, сразу в поле ринулись, урожай собирать.
Света покраснела.
— А что? — бросила она запальчиво. — Да он гнить начал! — Это было далеко от истины, но Свете было всё равно. — Если не соберём, тут дышать нечем будет.
— Да я разве спорю? — Женя сдал назад от ее напора. — Но если подумать…
— Вот всё соберём и подумаем! — отрубила сердитая Света.
Женя немного помолчал, собираясь с мыслями.
— Не знаю, как там насчет секретной подкормки, а вот насчет Аристарха и Димы ты точно ошибаешься, — произнес он. — Варя вчера на солнце перегрелась, и Аристарх ее к родителям повёз. А Дима с ними за компанию отправился, что-то ему в городе купить надо. Завтра вернутся.
— А что с Варей? — Свете девочка очень понравилась. Не хотелось думать, будто с ней случилось что-то плохое.
— Ничего страшного, — успокоил её Женя. — Полежит дома, телевизор посмотрит. Просто перегрелась, говорю же.
— Ну и хорошо, — успокоилась девушка.
Они посидели еще какое-то время, но так и не пришли ни к какому выводу. Когда до Светы дошло, что разговор напоминает переливание из пустого в порожнее, она встала и решительно погнала всех в поле пахать. Женя пытался было улизнуть, мотивируя тем, что ничего не смыслит в овощах, а картошка по его убеждению вообще растет на картофельных деревьях, но был схвачен безжалостной Юлей и под руку уведён в огород. Света с Оксаной помыли посуду и вышли следом.
С помощью мужской силы удалось снять несколько тыкв и откатить к забору, расчистив проход по участку. Глядя на огромные желтые плоды, Света не представляла, как их грузить в машину. Были нужны грузовик и кран. «Завтра спрошу у Аристарха или в правлении, — подумала она. — При таком урожае правление само грузовик пригонит и погрузит». По крайней мере, она на это надеялась. А сегодня солнце уже практически скатилось за макушки сосен, и от усталости ломило всё тело.
Свете хотелось ещё убрать раскиданные повсюду стебли, но народ взбунтовался. Особенно роптал Женя. Ему совсем не улыбалось пахать полдня на чужого дядю, вернее, тётю, и если бы не Юля, он бы давно сбежал. В конце концов, он не выдержал и предложил бартер.
— Девчонки, давайте так. Вы меня до завтра отпускаете, а я взамен покажу, где можно тёплый душ принять.
Света оглядела себя, потом подруг. Лица, руки, ноги и все открытые части тела были покрыты грязными разводами вперемешку с какой-то зеленью. Она вздохнула.
— Ладно.
Женя кивнул на соседний участок.
— Вон там загородку видите?
Там стояла кабина из четырех массивных брусьев, вкопанных вертикально и обтянутых полиэтиленовой плёнкой. Венчала кабину дощатая крыша с бочкой, в которую был переброшен резиновый шланг, придавленный сверху доской.
— Это летний душ, — пояснил Женя. — Сегодня они мыться всё равно не будут, а вы потом воды наберёте.
Переглянувшись, девушки милостиво отпустили Женю, а сами, вооружившись полотенцами и мылом, отправились на соседний участок, здраво рассудив, что грех не воспользоваться подвернувшейся халявой.
С удовольствием наплескавшись по очереди в нагретой за день воде, они снова налили бочку. Кран был вделан прямо в шланг, и Света открыла его и чуть погодя, когда из бочки через край полилась вода, снова закрутила. Освежённые, они вернулись домой, попили чаю, и каждая занялась своим делом. Света уселась на веранде лущить горох, Оксана с кряхтеньем исчезла в комнате, где и устроилась на кровати с глянцевым журналом, который, оказывается, привезла с собой. Юля пошастала по дому с веранды в комнату и обратно, после чего внезапно собралась, надев невесомый сарафан, и отправилась в круиз по садоводству. «Окрестности посмотреть», — сказала она. «Мужиков поглядеть», — констатировала из комнаты Оксана. Света только улыбнулась и постепенно с головой ушла в работу, негромко напевая старую-старую песню из мультика, всего три строчки: больше она не помнила, как ни старалась.
«Встану рано поутру-поутру.»
Всё я в доме приберу-приберу.
Я полы подмету, вымою посуду«…»
И так снова и снова.
«Вот же прилипла!» — рассердилась она в конце концов.
— А дальше как? — крикнула Оксана из комнаты. И её достала нескончаемая песенная трель.
Света порылась в памяти.
— По-моему: то ли напоить, то ли накормить кого «я не позабуду»! — крикнула она в ответ.
— Мужика, наверное, — предположила Оксана. — Вечно их и кормят, и поят. А они и рады!
— И чего ты на мужиков такая злая, — укорила её Света. — Тоже ведь люди.
Страница 22 из 85
