Чёрный Тёть

Оксана пожала плечами

— Ну, да, — помолчала и добавила: — Знаешь, Свет, а ведь ты права. Леший с ними, с огурцами и прочими, но вот, как меня тянуло на огород — противоестественно. Никогда за собой такого не замечала.

— Я тоже, — Света кивнула, радуясь, что подруга, наконец, взялась за ум и начала оживать.

— Что — ты тоже? — обиделась Оксана. — Я, между прочим, не лентяйка, просто не люблю я в земле копаться, не мое это.

— А что твое? Банкноты в кошельке перебирать? — машинально вставила Света, и тут же спохватилась: — Прости, ляпнула, не подумав.

— А если не прощу? Пойдёшь, повесишься… — Оксана вдруг запнулась. — Слушай, — продолжила она, чуть погодя, — а тебе не странно, что едва начинаем о случившемся, как сразу сбиваемся на какую-то чепуху?

— Что с блондинок взять, — Света улыбнулась.

— Ну, конечно! Только ты — русая, а я… Вот опять!

— И в самом деле, — заметила Света растерянно, — что-то постоянно не туда заносит. Словно леший водит.

— Какой в садоводстве леший? — Оксана невесело фыркнула. — Всё равно, что домовой в офисе.

Света загадочно улыбнулась.

— Не скажи. Был случай… Правда, не с домовым, с офисным.

— С кем? — поразилась Оксана. — Сколько в офисе работаю, про такого не слышала.

— А ты бы задержалась хоть пару раз на работе…

— Я задерживалась, — веско сказала Оксана, — и не раз.

Света фыркнула.

— Ну, да, на час-другой. Или подольше, на попойках. По питницам.

Оксана пристыжено молчала.

­— Так что же было? — негромко поинтересовалась она наконец.

Света чуть прищурилась, вспоминая, как однажды летним вечером зам. генерального прицепился к ней репьём, уговаривая доделать какие-то расчеты — какие, Света уже не помнила.

Она сначала нехотя, затем, увлекаясь, углубилась в работу, и когда подвела итоговый баланс и откинулась на спинку стула, была почти полночь.

Света потянулась и потерла усталые глаза. Свет был погашен, и в комнате без окон царил мрак, правда, не сплошной — его разгонял свет от монитора и настольной лампы. Зато открытая в коридор дверь, когда девушка перевела туда взгляд, показалась ей похожим на провал в черную бездонную тьму. Вокруг было поразительно тихо. Единственный звук — гудение на одной ноте работающего процессора — сливался с этой тишиной, вплетался в нее и, казалось, растворялся в ней. Стоило Свете встряхнуться, как дверь снова была дверью, а гудение компьютера — привычным шумом. Она запустила архивацию данных, опёрлась локтями о стол и положила подбородок на сплетённые пальцы. Файл был большой, с цветными вставками диаграмм, рисунками, сканированными фотографиями, и архивация длилась довольно долго. Так долго, что для уставшей девушки гудение вновь переросло в обволакивающую тишину, а в дверном проеме начали клубиться тени, будто пытались пробиться в комнату тёмными щупальцами, но сразу отдёргивались, не в силах преодолеть мягкий свет лампы.

Тени сгустились в чёрную фигуру, на миг заполонившую весь дверной проем, и вдруг шагнувшую внутрь. В тот же миг пронзительно-режущий звук физически ощутимо полоснул по ушам.

Света вскочила, с противным скрежетом роняя стул, сердце ухнуло куда-то глубоко-глубоко, руки инстинктивно нащупали что-то на столе, и девушка, не раздумывая, метнула это что-то в надвигавшуюся фигуру.

Она попала.

И лучше бы этого не делала.

Раздался громкий мат, чёрная фигура приобрела вполне узнаваемые очертания Юрия, заместителя генерального директора, в тёмно-синем костюме. Одной рукой он тер лоб, на котором даже в полумраке Света разглядела наливающуюся шишку, другой сжимал пойманный блочок мобильного телефона. Как оказалось, именно им девушка попыталась бороться с порождениями тьмы. Вид Юрия не сулил Свете ничего хорошего. Он шагнул ближе, и снова раздался пронзительно-режущий звук. Света, наконец, сообразила, что это скрипит доска дешёвого ламината, которым был выстлан пол в комнате, и сделала робкую попытку залезть под стол.

— У тебя крыша поехала? — вызверилось на нее начальство. — Или деньги девать некуда? Мобильниками швыряешься! Ну, так я это быстро исправлю.

«Ой, как хорошо, что сейчас не тридцать седьмой год! — подумала Света. — А то этот точно упёк бы за покушение на нач. состав. Лет так на десять».

Вслух она этого, разумеется, не сказала. И ей было совсем не жалко заместителя генерального, хотя и было немножко стыдно от этого.

— Простите, Юрий Исаевич, — покаянно залепетала она, — я испугалась.

— Чего? — рявкнул Юрий. — Чего можно бояться в офисе? Только судебных исполнителей с ротой ОМОНа! Или увольнения. Последнее могу устроить!

— Я же не знала, что тут кто-то ещё есть. Такая тишина, а потом этот скрип, и вы весь чёрный…

Юрий презрительно фыркнул.