Чёрный Тёть

Архив, который она несколько минут назад самолично вырезала, гордо красовался на рабочем столе монитора.

Света недоумённо передернула плечами и задумалась. Следовало выключить компьютер и отправляться восвояси, предоставив разбираться с электронными заморочками специалистам, но ей вдруг стало интересно. «Проверю кое-что — и сразу домой», — подумала она.

Она порылась в сумочке, снова отыскивая флэшку, подключила и перенесла файл. Тщательно удостоверившись, что тот удалён из рабочей папки. Она очистила на всякий случай корзину и выключила компьютер. Затем вышла из комнаты и направилась к кабинету начальства, но пройдя пару шагов нерешительно замерла, обдумывая, стоит или нет посвящать Юрия в случившееся. Что-то ей подсказывало, что не стоит. Иначе вполне можно проторчать на работе до самого утра, вызывать среди ночи электронщика да ещё и варить всем кофе. К тому же, фирменный компьютерный гений вряд ли обрадуется перспективе провести ночь в офисе, а когда узнает, кому этим обязан, ей придется самой разбираться с большей частью компьютерных заморочек и программ, в которых она почти ничего не смыслила.

Пока Света мялась, до нее вдруг донёсся лязг захлопнувшейся входной двери. Юрий ушёл, поняла она. Что ж, одной проблемой стало меньше. Она вернулась к себе и включила компьютер своей соседки Татьяны. Скопировала файл. Файл исчез. Света только улыбнулась и запустила свой компьютер. Файл был на месте. Девушка озадаченно потерла виски. Ну, хорошо, пусть файл не копируется на другие диски, но ведь она самолично его удалила и выключила комп. Что за самовосстанавливающийся файл! Или дело не в файле? В архиве? Флэшках? В чем?

Света помотала головой. С чего всё началось? С перекачки файла по сети. Она попробовала перекинуть файл ещё раз в директорию к Татьяне, и опять ничего не добилась. Файл словно что-то возвращало по сети на родной винчестер. Будто леший водит, подумала Света, припомнив полученный от начальства втык.

Она скользнула взглядом по полутёмной комнате. Захотелось закрыть глаза и расслабиться под ровный шелест кулеров, спокойно поспать, пока никто не мешает, а утром все случившееся разъяснится само собой и покажется плодом усталого воображения, как обволакивающая тишина или фигура в дверном проеме, как тёмное пятно-клякса с поблескивающими глазами-бусинками под столом Татьяны…

Света резко выпрямилась, моргнула. Пятно заколебалось, будто растворяясь в окружающем сумраке, но затем вновь обрело чёткость, поблескивающие точки исчезли и появились. Свете показалось, что ей подмигнули.

— Ты галлюцинация? — спросила она, чувствуя себя полной дурой.

Ей снова подмигнули, на этот раз, похоже, насмешливо.

— Это не я, это начальство так считает, — заторопилась Света, боясь, что пятно исчезнет. Ей не было страшно, наоборот, клякса казалась мягкой и ласковой, словно чёрная кошка, затаившаяся в тёмной комнате.

— Ты… — Света замялась, — домовой?

Глаза резко закрылись и открылись.

— Тогда — офисной? — поправилась Света.

Бусинки согласно мигнули.

— И это ты водишь файл по кругу? — уверенно продолжала девушка. — То есть, по сети. Ты что, обиделся на Юрия за его слова? Но так нельзя. Это же работа, мы за неё, хоть и маленькие, но все равно деньги получаем, на что и живём.

Свете вдруг показалось, что бусинки сверлят её пристальным взглядом, словно пытаются что-то сказать. Она принялась лихорадочно вспоминать всё, что слышала о домовых. Живут за печкой, следят за домом, нянчат детей — не то. Если их обидеть, покоя и достатка не будет. Но этого никто лично не обижал. На ночь хозяйки оставляют им блюдечко с молоком и кусочком хлеба… Вот!

— Тебе зарплату не платят, — уверенно сказала Света. — Но ты пойми, у нас нет ставки офисного, и не введут, это точно. Хочешь, я сама буду тебя кормить?

Бусинки опять согласно мигнули.

— Только чем? — Света задумалась. В самом деле, не молоко же таскать: во-первых, офис — не частный дом, а во-вторых, и она это понимала, средства на содержание офисного должны идти от фирмы, а не из кармана сотрудника.

Она встала и прошла в угол комнаты, отгороженный шкафом с папками бухгалтерской документации — в самой бухгалтерии они просто не помещались, — и посмотрела на журнальный столик и кофеварку, подле которых уставший от трудов коллектив собирался три-четыре раза в день на кофе-паузу.

«Вот! — подумала она. — Офисной у нас современный. В компьютерах разбирается, как продвинутый юзер, если пользоваться слэнгом электронщиков. Соответственно и поить его надо тем же, что и весь коллектив».

— Офиснуша, — позвала она, повернувшись к столу Татьяны. — Кофе будешь?

Мимо проскользнула черная клякса, ласково, будто мягкой кисточкой, задев голую лодыжку. Было щекотно, и Света засмеялась. Клякса устроилась под столиком и хитро поглядела на девушку, подмигивая блестящими глазками. Света включила кофеварку, сварила чашечку крепкого хорошего кофе и поставила ее кляксе под нос. Потом вернулась к своему столу, достала из сумочки пачку жевательной резинки и положила возле чашки.