Чёрный Тёть

— Ты бы все деньги на красивый офис разбазарила.

— И ничего не все. — Оксана надулась. — Подумаешь, предложила аквариум поставить и две пальмы.

— И ещё трёх молодых людей с опахалами.

— Двух, — возразила Оксана. — Только двух. Тебе одного и одного нам с Юлькой. И одну опахальщицу — для шефа. Только он не проникся. Почему-то.

— Ладно, — Света потянула подругу за рукав. — Идём в правление и ищем фамилии на «Г».

— Идём. — Оксана послушно двинулась следом.

Света с подозрением посмотрела на неё.

— Ты хоть представляешь, сколько их будет?

— А мы всех Григорьевых, Гавриловых и прочих отметём сразу. Будем нерусские смотреть.

— Например, Ганзель.

— И не еврейские.

— Тогда Гигидзе.

— Прекрати издеваться, — рассердилась Оксана. — Сама знаешь, что надо смотреть!

— Ничего не знаю, — упёрлась вредная Света. — Я человек дотошный и методичный. Сказали «нерусские», буду смотреть нерусские.

— Нет, — сказала Оксана, — ты человек мелочный и вредный. И я больше не буду тебе грядки полоть.

Они посмотрели друг на дружку и засмеялись.

— Всё хочу спросить, — сказала Оксана, окидывая взглядом возникшее из-за поворота длинное здание правления. — Это и в самом деле бывшая ферма?

Света кивнула.

— Ну да.

— И что, неужели целую ферму отдали под дачи?

— Во-первых, не отдали, а выкупили. И не ферму — землю. Здание — это так, приложение.

— Ничего не поняла, — созналась Оксана.

Света сделала загадочное лицо и промолчала.

— Ну, Светик, — заныла подруга, — ну, расскажи.

— Да я сама толком не знаю, — созналась Света. — Вроде был какой-то рейдерский захват в своё время. Какой-то городской авторитет собирался тут марганец искать.

Оксана сбилась с шага.

— Что искать?

— Марганцевые породы, так, кажется, они называются.

— А почему не золото или нефть?

— А я откуда знаю? Может, ему марганцев не хватало…

— Ну, да, а золота с нефтью девать было некуда, — закончила Оксана.

— Говорю же, не знаю. В общем, он за мизерные деньги оформил на свою фирму землю, пригнал технику, геологов…

— И? — требовательно подстегнула подруга.

— И застрелили его на какой-то разборке. Прокуратура потом подала иск, сделку аннулировали, только возвращать землю было некому: совхоз к тому времени уже развалился. Площади выставили на аукцион, но желающих не нашлось. Потом там были ещё какие-то купли-продажи. А ещё в советские времена тут небольшой совхозный посёлок был для специалистов, маленький совсем, домиков двадцать-тридцать. Вот народ постепенно и начал застраиваться, у кого деньги были. Мне отец рассказывал: даёшь небольшую взятку в правлении, и тебя официально оформляют, отводят участок, регистрируют.

— И что? — поразилась Оксана. — Тут все дачи незаконные, получается?

Света махнула рукой.

— Да нет. Когда всё вскрылось, здесь уже столько богатого народу обреталось, что нашей местной Думе оказалось проще специальным постановлением отвести земли садоводству, чем людей выгонять, средства тратить.

— Как я понимаю, ключевое слово здесь — богатые? — заметила Оксана.

Света кивнула.

— Правильно понимаешь. Хотя у нас в стране пока ещё не столько деньги, сколько блат превалирует. Взятку человек может и не взять, побоится или побрезгует, а по знакомству — почему бы и не помочь?

Оксана задумалась.

— Всё равно, — невнятно пробормотала она чуть погодя. — Как-то всё это…

— Просто дурно пахнет. С другой стороны: ну, пригнали бы сюда экскаватор дома сносить, кому было бы лучше. Тут не заповедник, особых красот тоже нет. Да и народ бы стал сильно возражать.

— Ну, на народные возражения у нас всегда отряд ОМОНа найдётся, — заметила Оксана.

— Это — да, — согласилась Света. — Видела по телевизору. Стоят за щитами мордовороты в шлемах и с дубинками, а напротив бабушки да старики. Матерей бы так своих били! А лучше тех, кто такие приказы отдаёт! — Настроение у неё испортилось. — Не хочу об этом. Иногда вообще желание возникает телевизор выбросить, после таких программ. Помню, так ждала, когда покажут, как американцы марсоход на Марс посадили. И что? С полминуты показали — и всё! Зато потом с чувством, с толком, с расстановкой о каком-то не то бандите, не олигархе, которого сажать собрались. И как автобус где-то в Перу в пропасть упал. Ёлки-палки, мне, конечно, жалко тех людей в автобусе, но неужели во всём Перу больше не нашлось, что показать!

— Фильмы ужасов смотри, — посоветовала Оксана. — Я серьёзно. Не так страшно, как наши новости. Хотя у нас с тобой нынче дела не лучше. — Она насупилась и замолчала.

Так, в тишине, девушки подошли к торцу длинного кирпичного здания; когда-то здесь были ворота, но теперь проём закрывала более поздняя кладка, и внутрь вела аккуратная деревянная дверь с прибитыми по обе стороны к стене вычурными светильниками в виде старинных газовых фонарей. Светильники были выключены. На двери висели две таблички. Одна с лаконичной надписью «Правление» и пришпиленным внизу листом бумаги со списком должников. С ней было всё понятно. Зато вторая гласила:«АО» ККО РММНГ«. Часы работы: понедельник — суббота, без перерыва на обед».