Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18267
Света прошлась по комнатке, преодолевая брезгливость, поворошила тряпки на топчане, ничего не нашла и выбралась наружу.
— Ну что? — осведомилась Оксана.
— Ничего. — Света задумалась.
Оксана немного поглядела на подругу и сказала:
— Пойду, посмотрю, что там мухи так жужжат.
Света кивнула в знак согласия, и когда Оксана скрылась за углом сторожки, снова окинула взглядом поляну. Ничего нового. Кострище, бочки…
«Зачем ему две бочки? — подумала она. — Одна, ладно, для воды. Кстати, очень странно, что тут нет ни летнего водопровода, хотя труба проходит в десяти метрах, сразу за акациями. И почему нет электричества? Как он зимой живет в таком сарае? Или у него есть ещё зимний дом?»
Но узнать это можно было только в правлении.
Света подошла к бочкам. Они были большие и ржавые, высотой ей по грудь. Одну, с водой, она проигнорировала, сморщив нос от затхлого запаха плесени. Заглянула в другую. На дне было темно, солнечные лучи освещали лишь небольшую верхнюю часть бочки с неровно вырезанным днищем, но ей показалось, будто там что-то блестит. Света взялась руками за края, подтянулась и легла животом на железную стенку, свесившись внутрь
Вышедшая из-за домика Оксана с удивлением уставилась на торчавшую из бочки попу подруги в синих джинсах. Ещё присутствовали плечо и правая рука, которой та держалась за край. Всё остальное скрывалось в глубине бочки, оттуда доносились какие-то непонятные звуки и напряженное сопение. Потом раздался гулкий удар, невнятное бормотание, и на свет вынырнула голова Светы, лицо было перемазано сажей.
Девушка распрямила руку от ладони до локтя, положив её по краю бочки, чуть навалилась на бок, перемещая тяжесть тела, и медленно сползла на землю. Она обернулась и торжествующе продемонстрировала Оксане левую руку с зажатой в ней изящной стеклянной банкой. На банке зелёным цветом тянулась надпись, сделанная по-французски. «Карт нуар», поняла Оксана.
— Я была права, — сказала Света, потирая макушку. — Это он.
— Ты так думаешь? — с сомнением протянула Оксана. — Банка из-под кофе не доказательство.
— Ещё как — доказательство! — Света бережно обдула банку со всех сторон от сажи и громко чихнула. — Ты нашего сторожа не знаешь, он такой кофе от роду не покупал и не купит. Слишком дорого.
— Мог принести кто-нибудь, — предположила Оксана.
— Одну банку — может быть, но там еще две. Он в этой бочке всякий мусор жжёт.
— И стеклянные банки? — невинно заметила Оксана.
— Они пластмассовые. Кстати, что там? — Света кивнула в сторону, куда ходила Оксана.
Та поёжилась.
— Тебе лучше не видеть. Там Очень Страшный Туалет с роем мух и невыносимой вонью. Как он туда ходит?
— Да я так и думала, — Света совсем не удивилась.
— Могла бы сразу сказать, — пробормотала Оксана обиженно.
Света не обратила внимания. Она напряженно размышляла.
— Знаешь, — не выдержала Оксана, наблюдая за её мыслительным процессом, — я отсюда слышу, как у тебя в голове скрипит. Её, кстати, помыть не мешает. Хрюша!
Света лишь отмахнулась. Её терзал охотничий азарт.
— Ты лучше скажи, — угрожающе сказала она Оксане, — откуда здесь банки, если нет электричества?
— Не знаю! — Оксана торопливо шагнула назад и вскинула руки. — Может, на костре варили.
— Растворимый кофе? — не унималась Света.
— А что? Вскипятят в котелке воду и…
— Нет здесь котелка, — оборвала её Света, — и кружек нет, и ложек. Здесь вообще ничего нет. Я всё осмотрела. Тут жить нельзя. И я думаю, тут и не живут. Где-то у него есть другое лёжбище.
— А банки из-под кофе он сюда таскает, — саркастически вставила Оксана.
— Почему нет? Может, там их выбрасывать нельзя, сразу заметят. И что из этого следует? — Света одарила подругу пристальным взглядом.
— Что? — испуганно пискнула Оксана, косясь на Свету.
— Что другое помещение где-то рядом, иначе он действительно банки сюда бы не таскал. Тем более, четвертой банки нет.
— И зачем мы тогда сюда попёрлись? — Оксана сердито нахмурилась. Ей вдруг показалось, что её держат за дуру.
Света успокаивающе погладила подругу по плечу.
— Я же не знала, что тут такое… И мы банки нашли.
— Счастье какое! Хорошо, нашли и что дальше? Будем искать вторую… лёжку? Ну и словечко, блин!
— А как ещё назвать? Предлагай.
Оксана подумала.
— Хаза, — предложила она неуверенно.
Света насмешливо глядела на неё.
— Ну тебя, — рассердилась Оксана.
— Давай это место назовём «сторожка», а второе — «хата», — сказала Света.
— И как искать эту «хату»?
Света пожала плечами.
— Не знаю. Пока. Идём к правлению, тут точно ничего не высидим.
Они выбрались обратно к дачному магазину, и здесь удача им улыбнулась.
Из дверей магазина выходил невысокий полноватый человек лет сорока-пяти, одетый в рваную майку с наброшенной поверх камуфляжной курткой и вытянувшиеся на коленях такие же камуфляжные штаны. В правой руке он нёс пакет, в котором проглядывались две звякавшие друг о друга бутылки. Оказавшись снаружи, он подслеповато огляделся — Свете это показалось подозрительным, — щурясь от солнца, и направился к одной из выходивших к магазину улочек.
— Ну что? — осведомилась Оксана.
— Ничего. — Света задумалась.
Оксана немного поглядела на подругу и сказала:
— Пойду, посмотрю, что там мухи так жужжат.
Света кивнула в знак согласия, и когда Оксана скрылась за углом сторожки, снова окинула взглядом поляну. Ничего нового. Кострище, бочки…
«Зачем ему две бочки? — подумала она. — Одна, ладно, для воды. Кстати, очень странно, что тут нет ни летнего водопровода, хотя труба проходит в десяти метрах, сразу за акациями. И почему нет электричества? Как он зимой живет в таком сарае? Или у него есть ещё зимний дом?»
Но узнать это можно было только в правлении.
Света подошла к бочкам. Они были большие и ржавые, высотой ей по грудь. Одну, с водой, она проигнорировала, сморщив нос от затхлого запаха плесени. Заглянула в другую. На дне было темно, солнечные лучи освещали лишь небольшую верхнюю часть бочки с неровно вырезанным днищем, но ей показалось, будто там что-то блестит. Света взялась руками за края, подтянулась и легла животом на железную стенку, свесившись внутрь
Вышедшая из-за домика Оксана с удивлением уставилась на торчавшую из бочки попу подруги в синих джинсах. Ещё присутствовали плечо и правая рука, которой та держалась за край. Всё остальное скрывалось в глубине бочки, оттуда доносились какие-то непонятные звуки и напряженное сопение. Потом раздался гулкий удар, невнятное бормотание, и на свет вынырнула голова Светы, лицо было перемазано сажей.
Девушка распрямила руку от ладони до локтя, положив её по краю бочки, чуть навалилась на бок, перемещая тяжесть тела, и медленно сползла на землю. Она обернулась и торжествующе продемонстрировала Оксане левую руку с зажатой в ней изящной стеклянной банкой. На банке зелёным цветом тянулась надпись, сделанная по-французски. «Карт нуар», поняла Оксана.
— Я была права, — сказала Света, потирая макушку. — Это он.
— Ты так думаешь? — с сомнением протянула Оксана. — Банка из-под кофе не доказательство.
— Ещё как — доказательство! — Света бережно обдула банку со всех сторон от сажи и громко чихнула. — Ты нашего сторожа не знаешь, он такой кофе от роду не покупал и не купит. Слишком дорого.
— Мог принести кто-нибудь, — предположила Оксана.
— Одну банку — может быть, но там еще две. Он в этой бочке всякий мусор жжёт.
— И стеклянные банки? — невинно заметила Оксана.
— Они пластмассовые. Кстати, что там? — Света кивнула в сторону, куда ходила Оксана.
Та поёжилась.
— Тебе лучше не видеть. Там Очень Страшный Туалет с роем мух и невыносимой вонью. Как он туда ходит?
— Да я так и думала, — Света совсем не удивилась.
— Могла бы сразу сказать, — пробормотала Оксана обиженно.
Света не обратила внимания. Она напряженно размышляла.
— Знаешь, — не выдержала Оксана, наблюдая за её мыслительным процессом, — я отсюда слышу, как у тебя в голове скрипит. Её, кстати, помыть не мешает. Хрюша!
Света лишь отмахнулась. Её терзал охотничий азарт.
— Ты лучше скажи, — угрожающе сказала она Оксане, — откуда здесь банки, если нет электричества?
— Не знаю! — Оксана торопливо шагнула назад и вскинула руки. — Может, на костре варили.
— Растворимый кофе? — не унималась Света.
— А что? Вскипятят в котелке воду и…
— Нет здесь котелка, — оборвала её Света, — и кружек нет, и ложек. Здесь вообще ничего нет. Я всё осмотрела. Тут жить нельзя. И я думаю, тут и не живут. Где-то у него есть другое лёжбище.
— А банки из-под кофе он сюда таскает, — саркастически вставила Оксана.
— Почему нет? Может, там их выбрасывать нельзя, сразу заметят. И что из этого следует? — Света одарила подругу пристальным взглядом.
— Что? — испуганно пискнула Оксана, косясь на Свету.
— Что другое помещение где-то рядом, иначе он действительно банки сюда бы не таскал. Тем более, четвертой банки нет.
— И зачем мы тогда сюда попёрлись? — Оксана сердито нахмурилась. Ей вдруг показалось, что её держат за дуру.
Света успокаивающе погладила подругу по плечу.
— Я же не знала, что тут такое… И мы банки нашли.
— Счастье какое! Хорошо, нашли и что дальше? Будем искать вторую… лёжку? Ну и словечко, блин!
— А как ещё назвать? Предлагай.
Оксана подумала.
— Хаза, — предложила она неуверенно.
Света насмешливо глядела на неё.
— Ну тебя, — рассердилась Оксана.
— Давай это место назовём «сторожка», а второе — «хата», — сказала Света.
— И как искать эту «хату»?
Света пожала плечами.
— Не знаю. Пока. Идём к правлению, тут точно ничего не высидим.
Они выбрались обратно к дачному магазину, и здесь удача им улыбнулась.
Из дверей магазина выходил невысокий полноватый человек лет сорока-пяти, одетый в рваную майку с наброшенной поверх камуфляжной курткой и вытянувшиеся на коленях такие же камуфляжные штаны. В правой руке он нёс пакет, в котором проглядывались две звякавшие друг о друга бутылки. Оказавшись снаружи, он подслеповато огляделся — Свете это показалось подозрительным, — щурясь от солнца, и направился к одной из выходивших к магазину улочек.
Страница 48 из 85
