Чёрт в ратуше

За пару минут до полудня он вихляющей походкой, скаля зубы и играя что-то невообразимое на огромной скрипке, спустился с холмов, направился прямиком на городскую площадь, залез на башню, отколошматил смотрителя и сделал с городскими часами что-то такое, после чего они стали бить в полдень тринадцать раз. Жизнь городка была настолько подчинена распорядку, что вслед за главными часами «лишний» час отбили все часы в городе, за этот час успели прогореть все трубки горожан, перепреть заквашенная капуста, дети проголодаться. Довершили поднятый переполох кошки и свиньи, устроившие страшный кавардак на улицах города. И всё из-за одного пришельца, которого теперь никак не могут прогнать с колокольни. Всем известно, что самое лучшее место в мире есть — или лучше, увы! было — голландский городок Вондервоттеймиттис. И лежит-то он неблизко от всех больших дорог, и так сказать, запрятан где-то в сторонке; вот почему, может быть, очень не многие из моих читателей туда заглядывали. Для не бывавших в этом городке будет нелишним, если я войду в некоторые подробности о нем. Это тем более необходимо, что в надежде возбудить всеобщую симпатию к его жителям, я намерен рассказать здесь историю бедственных событий, которые так недавно произошли в его пределах. Никто из знающих меня не станет сомневаться, что я выполню принятую на себя обязанность наилучшим образом, как только могу, со всем строгим беспристрастием, с осторожною критикою фактов и с тщательным сличением авторитетов; словом — со всеми качествами, необходимыми для человека, имеющего притязание на титул историка.

Опираясь на соединенную помощь медалей, манускриптов и надписей, я могу сказать положительно, что городок Вондервоттеймиттис с самого начала своего существования находился совершенно в том же виде, какой он сохраняет теперь. Впрочем, о времени его основания я, к сожалению, могу говорить не иначе, как с тою неопределенною определенностью, к которой принуждены бывают иногда прибегать математики в некоторых алгебраических формулах. Таким образом, я могу напр. сказать, что время его происхождения, так как это было уже очень-очень давно, не может быть менее какой-нибудь данной величины.

Относительно происхождения названия Вондервоттеймиттис, я к глубокому моему прискорбию должен признать себя столь же малосведущим. Из множества мнений об этом щекотливом пункте — остроумных, ученых, тупых и невежественных — я не в состоянии выбрать ни одного сколько-нибудь удовлетворительного. Может быть, мнение Грогсвигга, почти совершенно сходное с мнением Кроутаплентея, заслуживает предпочтения пред другими. Вот оно: «Vondervotteimittiss — Vonder читай Donder (гром); Votteimittiss читай und Bleitziz; Bleitziz — слово вышедшее из употребления: оно значило то же что Blilzen (молния)». Это словопроизводство подтверждается следами электрического тока на вершине шпица ратуши. Впрочем, я не решаюсь пускаться в рассуждения о предмете такой великой важности и должен отослать читателей, желающих получить о нем более подробные сведения, к «Oratiunculae de Rebus Praeter-Veleris», Дундергутца. См. также «De Derivationibus» Блундербуззарда, стр. от 27-5010, in folio готическое издание, буквы черные и красные, при чем следует также не упускать примечаний, написанных на полях собственною рукою Стуффундпуффа, с комментариями к ним Грунтундгуззеля.

Не смотря на мрак, скрывающий от нас и время основания Вондервоттеймиттиса и происхождение его имени, не можете быть, как я сказал выше, ни малейшего сомнения, что он всегда существовал в том же положении, в каком мы находим его в настоящую эпоху. Самые старые из жителей городка не могут припомнить, чтобы вид какой-нибудь части его представлял прежде хотя малейшую разницу с нынешним; даже намек на возможность подобного обстоятельства считается там какою-то ересью. Город расположен в котловине, имеющей около четверти мили в окружности и совершенно замкнутой отлогими холмами, чрез которые жители никогда не решались переходить. Они представляют тому очень основательную причину, именно: они не думают, чтобы на другой стороне было что-нибудь.