В сонном, скучном, голландском городке Вондервоттеймиттисе, жители которого только и делают, что с чувством собственного достоинства курят трубки, квасят капусту и гордятся своими часами, полагая, что любые изменения в жизни вредны, а за пригородными холмами ничего нет, появился странный субъект, маленького роста, в щеголеватом наряде.
13 мин, 4 сек 3517
По краям долины (совершенно ровной и вымощенной везде плоскою черепицей) выстроена непрерывная линия шестидесяти домиков. Стоя задами к холмам, они лицом обращены к центру долины, находящемуся ровно в шестидесяти ярдах от лицевой двери каждого жилища. Пред каждым домиком есть небольшой садик с круглою дорожкой, солнечными часами и двадцатью четырьмя кочанами капусты. Самые домики имеют до такой степени близкое сходство между собою, что их никаким образом нельзя отличить друг от друга. Благодаря своей отдаленной древности, стиль архитектуры несколько странен, но, тем не менее, необыкновенно живописен. Дома построены из крепко обожженных маленьких кирпичей, красных с черными краями, так что стены представляют вид шахматной доски в больших размерах. Верхние треугольники домов обращены к фронту, а окраины крыш и крыльца украшены преогромными карнизами, такими же огромными, как и самый дом; окна узки и глубоки, с крошечными стеклами и множеством рамок; на крыше пропасть черепицы с длинными загнутыми ушками. Деревянная работа имеет везде темный цвет; она покрыта резьбою, представляющею очень мало разнообразия, потому что резчики этого городка никогда не были в состоянии изобразить что-нибудь другое, кроме часов и капусты. Но на этих двух предметах они таки набили руку и вырезывают их с удивительным искусством везде, где только можно усадить часы или капусту.
Внутри жилища похожи одно на другое столько же, как и снаружи, и мебель везде одного и того же фасона. Полы вымощены плоской черепицей, стулья и столы из темного дерева, все с кривыми ногами на собачьих лапках. Верхняя часть каминов широка и высока и на ней красуются не только изображения часов и капусты, но и настоящие часы, которые страшно стучат. Они обыкновенно стоят посредине; с боков же по обеим сторонам непременно стоит по одному цветочному горшку с капустой. Между каждым горшком и часами стоит маленький фарфоровый человечек с толстеньким брюшком, имеющим круглое отверстие, сквозь которое опять-таки торчит циферблат часов.
Камины широки и глубоки, с мрачными и приземисто-брюхастыми таганами. В них всегда горит огонь; над огнем всегда стоит горшок со свининой и кислою капустой, а над горшком всегда наблюдает заботливый глаз доброй хозяйки. Это всегда маленькая толстенькая старушка с голубыми глазами и красным лицом; на ней огромный чепчик, похожий на сахарную голову и обшитый красными и желтыми лентами. Платье ее шерстяное с ниткой оранжевого цвета, очень полно сзади, очень коротко в талии, и нельзя сказать, чтоб длинно спереди, потому что доходит только до колен. Несколько толстые ноги закрыты тонкими зелеными чулками. Башмаки из розовой кожи привязаны бантами из желтых лент, сложенных в виде кочана капусты. В левой руке у ней всегда маленькие, но тяжелые голландские часы, в правой — большая ложка для мешания кислой капусты и свинины. Возле нее жирная пестрая в пятнах кошка; на хвосте у ней всегда гремят игрушечные позолоченные часы с репетицией — обыкновенное баловство маленьких шалунов и шалуний.
А самые шалуны эти — все трое в саду, где они смотрят за домашней свиньей. Рост каждого из них — два фута. На них всегда треугольные шляпы, красные жилеты, спускающиеся до ляжек, штаны из лосинной кожи, доходящие только до колен, красные шерстяные чулки, тяжелые башмаки с толстыми серебряными пряжками и длинные фраки с большими перламутровыми пуговицами. Во рту у каждого трубка, а в правой руке маленькие пузатенькие часики; мальчик курнет из трубки и поглядит на часы, потом поглядит на часы и курнет из трубки. Свинья, жирная и ленивая, то подбирает опавшие с капусты листья, а то дрыгает ногами, стараясь сбить игрушечные позолоченные часы с репетициею, привязанные шалунами к ее хвосту для того, чтобы и она была также нарядна как кошка.
У передней двери, на обитом кожею кресле с высокою спинкой и кривыми ногами на собачьих лапках, сидит сам старик-хозяин. Это — необыкновенно раздутый маленький человечек, с выпученными круглыми глазками и огромным двойным подбородком. Платье его похоже на платье мальчиков, и мне нет надобности распространяться об этом предмете. Все различие состоит в том, что его трубка несколько больше чем у них и он может производить больше дыму. Подобно им, он всегда при часах, но носит их в кармане. Сказать правду, у него есть дело поважнее карманных часов, а в чем состоит это дело — я сейчас объясню. Он сидит, положив правую ногу на левую с выражением важности на лице, и по крайней мере один из глаз его постоянно устремлен на какой-то любопытный предмет в центре равнины.
Этот предмет находится в башне ратуши. Члены ратуши все очень маленькие, толстенькие и умные человечки, с выпуклыми и круглыми, как чайное блюдечко, глазами и жирными двойными подбородками. Фраки их гораздо длиннее и пряжки на башмаках гораздо толще, чем у менее важных жителей Вондервоттеймиттиса. Во время моего пребывания в городке, они держали несколько чрезвычайных заседаний, в которых постановили три важные решения, именно:
Внутри жилища похожи одно на другое столько же, как и снаружи, и мебель везде одного и того же фасона. Полы вымощены плоской черепицей, стулья и столы из темного дерева, все с кривыми ногами на собачьих лапках. Верхняя часть каминов широка и высока и на ней красуются не только изображения часов и капусты, но и настоящие часы, которые страшно стучат. Они обыкновенно стоят посредине; с боков же по обеим сторонам непременно стоит по одному цветочному горшку с капустой. Между каждым горшком и часами стоит маленький фарфоровый человечек с толстеньким брюшком, имеющим круглое отверстие, сквозь которое опять-таки торчит циферблат часов.
Камины широки и глубоки, с мрачными и приземисто-брюхастыми таганами. В них всегда горит огонь; над огнем всегда стоит горшок со свининой и кислою капустой, а над горшком всегда наблюдает заботливый глаз доброй хозяйки. Это всегда маленькая толстенькая старушка с голубыми глазами и красным лицом; на ней огромный чепчик, похожий на сахарную голову и обшитый красными и желтыми лентами. Платье ее шерстяное с ниткой оранжевого цвета, очень полно сзади, очень коротко в талии, и нельзя сказать, чтоб длинно спереди, потому что доходит только до колен. Несколько толстые ноги закрыты тонкими зелеными чулками. Башмаки из розовой кожи привязаны бантами из желтых лент, сложенных в виде кочана капусты. В левой руке у ней всегда маленькие, но тяжелые голландские часы, в правой — большая ложка для мешания кислой капусты и свинины. Возле нее жирная пестрая в пятнах кошка; на хвосте у ней всегда гремят игрушечные позолоченные часы с репетицией — обыкновенное баловство маленьких шалунов и шалуний.
А самые шалуны эти — все трое в саду, где они смотрят за домашней свиньей. Рост каждого из них — два фута. На них всегда треугольные шляпы, красные жилеты, спускающиеся до ляжек, штаны из лосинной кожи, доходящие только до колен, красные шерстяные чулки, тяжелые башмаки с толстыми серебряными пряжками и длинные фраки с большими перламутровыми пуговицами. Во рту у каждого трубка, а в правой руке маленькие пузатенькие часики; мальчик курнет из трубки и поглядит на часы, потом поглядит на часы и курнет из трубки. Свинья, жирная и ленивая, то подбирает опавшие с капусты листья, а то дрыгает ногами, стараясь сбить игрушечные позолоченные часы с репетициею, привязанные шалунами к ее хвосту для того, чтобы и она была также нарядна как кошка.
У передней двери, на обитом кожею кресле с высокою спинкой и кривыми ногами на собачьих лапках, сидит сам старик-хозяин. Это — необыкновенно раздутый маленький человечек, с выпученными круглыми глазками и огромным двойным подбородком. Платье его похоже на платье мальчиков, и мне нет надобности распространяться об этом предмете. Все различие состоит в том, что его трубка несколько больше чем у них и он может производить больше дыму. Подобно им, он всегда при часах, но носит их в кармане. Сказать правду, у него есть дело поважнее карманных часов, а в чем состоит это дело — я сейчас объясню. Он сидит, положив правую ногу на левую с выражением важности на лице, и по крайней мере один из глаз его постоянно устремлен на какой-то любопытный предмет в центре равнины.
Этот предмет находится в башне ратуши. Члены ратуши все очень маленькие, толстенькие и умные человечки, с выпуклыми и круглыми, как чайное блюдечко, глазами и жирными двойными подбородками. Фраки их гораздо длиннее и пряжки на башмаках гораздо толще, чем у менее важных жителей Вондервоттеймиттиса. Во время моего пребывания в городке, они держали несколько чрезвычайных заседаний, в которых постановили три важные решения, именно:
Страница 2 из 4
