Эту историю не стоило бы начинать подобным образом, вряд ли рассказ о детстве деревенского мальчишки заинтересует искушённого читателя, и он не забросит текст после первого абзаца, но после некоторых размышлений я пришел к выводу, что без предыстории человеку, чуждому моему образу жизни, будет сложно понять мотивы некоторых моих поступков. Итак, если вы ещё читаете это нагоняющее дремоту вступление, перейдем к повествованию.
31 мин, 51 сек 17427
Проснулся ближе к полудню. Солнечный свет успокаивал, но ходя по дому, я то и дело оборачивался: не подкрадывается ли кто ко мне со спины. За спиной, естественно, никого не было, но гадкое чувство сохранялось. Спешно позавтракав жареными яйцами прямо со сковороды, я решил прогуляться, в надежде, что свежий воздух прогонит скверные предчувствия. Я вышел на крыльцо, и меня окликнула соседка. Она взволнованным голосом сказала, что какая-то шпана выбила нам <<окошко снизу>> и невесть что вытворяла. Этим окошком было вентиляционное окно, ведущее в подвал. Дома на нашей улице строили для нефтяников в конце 70-ых годов, поэтому всё в них было основательным, в том числе и эти окна. Они были довольно широкими, туда мог пролезть подросток или просто нетолстый человек. Один раз дядя Юра забыл закрыть окошко на ночь, и кто-то стащил всё варенье из подпола. Я направился к стороне дома, на которой находилось окно. Уже на подходе увидел тоненькую дорожку, тянущуюся от забора к стене. Сначала я пытался противиться стремительно наступающему осознанию, но оно, мерзким комком засело в горле.
Земля была залита кровью.
Стекло было неаккуратно выбито и его остатки по краям были заляпаны красным. След уходил дальше, вниз. На ватных ногах я отошел от стены и сел возле собачьей конуры, надеясь, что Рекс защитит хозяина, но пёс уехал с отцом на охоту. Тогда я крепко сжал в руках топор, что стоял рядом с будкой. Разглядывая окно, я понял — пока я беспробудно спал, что-то пробралось в подвал и вполне возможно до сих пор сидит там. Я бы мог весь день просидеть у будки в мандраже, если бы меня не окликнул дядя Серёжа.
— Санёк, ты чего там сидишь? — спрашивал он, облокотившись на забор. Тогда мне в голову пришла, на мой взгляд, отличная идея.
— Да просто, отдыхаю, — ответил я, — дядь Серёж, а вы торопитесь?
— Куда ж нам торопится — он был немного пьян уже с утра.
— А вы можете из подвала мне помидор достать, а то я у меня ноги болят, не могу по лестнице спускаться.
— Отчего ж не помочь, пойдём. Да, я струсил, но вы бы не струсили?
Я незаметно спрятал небольшой топорик под ветровкой и притворно хромая вошёл в дом. В кладовке, где находился спуск в погреб, был перевёрнут тяжёлый ящик с инструментами, что стоял на крышке погреба. Крышку хотели открыть снизу. Когда дядя Коля спускался вниз, я держался подальше от двери в кладовку, ожидая что-то ужасное, но дядя Коля совершенно невредимым вылез наверх вместе с банкой, лишь заметив, что внизу весь пол чем-то заляпан. Я поблагодарил и пошёл с банкой на кухню. Естественно, есть я не хотел, и как только хлопнула дядя Коля вышел за ограду, я схватил мобильник и вылетел на улицу. Оставаться дома было невыносимо. Не зная куда идти, добрёл до конца улицы и сел на качели.
Во всех последних событиях я видел нечёткую, но вполне очевидную взаимосвязь. Десятки книг о демонах и культистах всплывали в памяти, и если хотя бы десятая часть в них была правдой, то дела мои были хуже некуда. По крайней мере, днём на улице я чувствовал себя в безопасности, но нужно было искать место для ночёвки, возвращаться к себе казалось безумием. Когда я в очередной раз проклинал конкурс, затянувший меня в то проклятое подземелье, раздался звонок. Звонили с неизвестного номера. Я взял трубку, и услышал плачущую мать Серёги. Он спрашивала, не знаю ли я, где прошлой ночью был её сын. Я сказал, что нет, и спросил, что случилась. Она очень путанно, то и дело прерываясь на плачь, рассказала, что рано утром пошла доить корову и на пороге обнаружила залитого кровью Серёгу. Он был без сознания. Серёга жил без отца, поэтому его мама тут же побежала к соседу. На жёлтых жигулях сосед повез раненого в больницу. Врачи констатировали большую, но не смертельную кровопотерю и множественные порезы стеклом. В сознание он не пришёл до сих пор.
После этого картина приобрела более-менее целостный вид. Стало понятно, кто проник в подвал. Было совершенно не ясно зачем. Ещё более взволнованный, чем утром, я набрал номер Витька. Он уже знал про Серёгу, даже ходил в больницу, но там сказали, что до завтрашнего дня в палату никого не впустят. Витя предположил, что Серёга повздорил с речниками, и те проткнули его розочкой. Я не стал переубеждать друга. Поделившись впечатлениями, мы договорились, что я останусь у него ночевать, а завтра утром мы вместе пойдём в больницу.
Совершенно не зная, что делать дальше, я отправился скитаться по улицам посёлка. В голову лезли совершенно разные догадки, от помешательства Серёги, до древнего проклятия, но ни одна из них не могла удовлетворить бурлящий разум. Когда я посмотрел на часы, было уже 16:17. Выходит, я около 2 часов прослонялся по улицам и даже не сел отдохнуть. На удивление, ноги не дали о себе знать, я даже не устал. Тем не менее, я решил, что лучше не шутить со здоровьем, и сел за столик на ближайшей детской площадке. Погрузившись в раздумья, я не заметил, как кто-то подошёл ко мне. Поднял взгляд. Это были Кира и Костя. Они держались за руки.
Земля была залита кровью.
Стекло было неаккуратно выбито и его остатки по краям были заляпаны красным. След уходил дальше, вниз. На ватных ногах я отошел от стены и сел возле собачьей конуры, надеясь, что Рекс защитит хозяина, но пёс уехал с отцом на охоту. Тогда я крепко сжал в руках топор, что стоял рядом с будкой. Разглядывая окно, я понял — пока я беспробудно спал, что-то пробралось в подвал и вполне возможно до сих пор сидит там. Я бы мог весь день просидеть у будки в мандраже, если бы меня не окликнул дядя Серёжа.
— Санёк, ты чего там сидишь? — спрашивал он, облокотившись на забор. Тогда мне в голову пришла, на мой взгляд, отличная идея.
— Да просто, отдыхаю, — ответил я, — дядь Серёж, а вы торопитесь?
— Куда ж нам торопится — он был немного пьян уже с утра.
— А вы можете из подвала мне помидор достать, а то я у меня ноги болят, не могу по лестнице спускаться.
— Отчего ж не помочь, пойдём. Да, я струсил, но вы бы не струсили?
Я незаметно спрятал небольшой топорик под ветровкой и притворно хромая вошёл в дом. В кладовке, где находился спуск в погреб, был перевёрнут тяжёлый ящик с инструментами, что стоял на крышке погреба. Крышку хотели открыть снизу. Когда дядя Коля спускался вниз, я держался подальше от двери в кладовку, ожидая что-то ужасное, но дядя Коля совершенно невредимым вылез наверх вместе с банкой, лишь заметив, что внизу весь пол чем-то заляпан. Я поблагодарил и пошёл с банкой на кухню. Естественно, есть я не хотел, и как только хлопнула дядя Коля вышел за ограду, я схватил мобильник и вылетел на улицу. Оставаться дома было невыносимо. Не зная куда идти, добрёл до конца улицы и сел на качели.
Во всех последних событиях я видел нечёткую, но вполне очевидную взаимосвязь. Десятки книг о демонах и культистах всплывали в памяти, и если хотя бы десятая часть в них была правдой, то дела мои были хуже некуда. По крайней мере, днём на улице я чувствовал себя в безопасности, но нужно было искать место для ночёвки, возвращаться к себе казалось безумием. Когда я в очередной раз проклинал конкурс, затянувший меня в то проклятое подземелье, раздался звонок. Звонили с неизвестного номера. Я взял трубку, и услышал плачущую мать Серёги. Он спрашивала, не знаю ли я, где прошлой ночью был её сын. Я сказал, что нет, и спросил, что случилась. Она очень путанно, то и дело прерываясь на плачь, рассказала, что рано утром пошла доить корову и на пороге обнаружила залитого кровью Серёгу. Он был без сознания. Серёга жил без отца, поэтому его мама тут же побежала к соседу. На жёлтых жигулях сосед повез раненого в больницу. Врачи констатировали большую, но не смертельную кровопотерю и множественные порезы стеклом. В сознание он не пришёл до сих пор.
После этого картина приобрела более-менее целостный вид. Стало понятно, кто проник в подвал. Было совершенно не ясно зачем. Ещё более взволнованный, чем утром, я набрал номер Витька. Он уже знал про Серёгу, даже ходил в больницу, но там сказали, что до завтрашнего дня в палату никого не впустят. Витя предположил, что Серёга повздорил с речниками, и те проткнули его розочкой. Я не стал переубеждать друга. Поделившись впечатлениями, мы договорились, что я останусь у него ночевать, а завтра утром мы вместе пойдём в больницу.
Совершенно не зная, что делать дальше, я отправился скитаться по улицам посёлка. В голову лезли совершенно разные догадки, от помешательства Серёги, до древнего проклятия, но ни одна из них не могла удовлетворить бурлящий разум. Когда я посмотрел на часы, было уже 16:17. Выходит, я около 2 часов прослонялся по улицам и даже не сел отдохнуть. На удивление, ноги не дали о себе знать, я даже не устал. Тем не менее, я решил, что лучше не шутить со здоровьем, и сел за столик на ближайшей детской площадке. Погрузившись в раздумья, я не заметил, как кто-то подошёл ко мне. Поднял взгляд. Это были Кира и Костя. Они держались за руки.
Страница 6 из 10
