Чертовщина в Дебрево

Уже в густых сумерках началось действо. Ничего сверхфантастичного, Анон, ты не услышишь. Бабушка повязала им эти белые платки на лоб, и начала что-то читать. Дрожащие от ужаса девчонки моментально глупо выпрямили спины, ноги вместе, руки по швам, дрожать перестали, шевельнуться не могут, словно окаменели, стоят как столбы неживые, у самой воды, в темноте. Бояться они продолжали, но это чувство было сильно притуплено, оно почти не ощущалось, только знали, как сильно расширились зрачки, и бешено крутили глазами во все стороны. Бабушка долго бормотала, иногда махала руками, брызгала на них водой, а потом все закончилось внезапно. Девочки от неожиданности еле устояли на ногах, мышцы снова обрели возможность произвольно двигаться, страх сменился скукой. Бабушка сняла с них платки. Они довели Олесю до двери дома, и пошли к себе. Дед сцеживал свежее молоко через мелкое сито и начал ругаться, что мол нет никого, никто не помогал скотину загонять, бабушка ему молча дала знак заткнуться и легла на диван. Юлька уснула мгновенно.

После этого бабушка три дня лежала в дикой лихорадке, с сороковой температурой, и разумеется, никакие антибиотики и народные средства ей не помогали. На 4-ый день она встала с кровати абсолютно здоровой.

Как потом она нам рассказала, этот странный обряд, который лишает человека контроля на стоим телом, превращая его в окаменелость, называется «столб». Его делают, что бы человек, над которым совершается какое-то действие, не мог от страха убежать, заорать, утопиться, прыгнуть из окна и все такое прочее. А белые платки — платки похоронные, снятые с покойника перед укладкой его в гроб.

А что касаемо порчи — бабушка человек не «черный», и к методам сведения порчи на того, кто сделал, не прибегает. Ясно только, что какой-то заразе девчонки помешали своим копанием, они ведь у всех на виду были, по всей деревне таскались.

Такая история, Анон. В этом Дебрево еще много чертовщины происходило, может, попозже еще напишу.