Фандом: Шерлок BBC. Джеймс Мориарти, который не оставляет Шерлока в покое; Шерлок Холмс, который пытается не упустить ничего из внимания; и зыбкая тень их общего прошлого — тень по имени Ричард Брук.
75 мин, 28 сек 16001
Спустя полтора месяца основные приготовления были завершены. Джим хранил информацию в ноутбуке, и не мог удержаться от того, чтоб постоянно не проверять все то, что и так было десятки раз перепроверено. Каждое дело Мориарти зависело от множества мелких, но очень важных деталей, от тонкости их сопоставления. В точно указанное время конкретный человек должен иметь при себе определенную вещь и появиться в нужном месте, и одновременно двумя минутами позже на другом конце города другой конкретный человек будет набирать номер экстренной службы спасения, чтобы спустя три гудка назвать нужный адрес, — это например. Цепочка из «конкретных людей», снабженных полными инструкциями (порой они сами не догадывались о том, что из их действий — инструкция, а что — личный выбор, потому что Джим все-таки был хорошим манипулятором) могла достигать двадцати, а то и больше звеньев.
В деле о Шерлоке Холмсе составляющих было меньше, но почти все они могли повести себя непредсказуемо. Например, наемные убийцы, которые окружали Шерлока и берегли его жизнь — они действовали сами по себе, получив от Джима только туманные намеки вместо подсказок, и Мориарти мог только предполагать, что они не сделают вещей, которые могут ему помешать, и что не выдадут себя раньше времени. Или Майкрофт Холмс, который обязан предупредить Шерлока об этих людях. Или, наконец, сам Шерлок: главное действующее лицо и цель всей игры. Джим полагал, что предусмотрел каждый возможный его шаг, любую вероятность и пути развития ситуаций, но оставался существенный риск. Шерлок был умен, он думал по-другому — не как остальные люди и не как сам Джим. Оттого это и было интересно.
Еще одним непредсказуемым звеном был полковник Моран, однако Джим полагался на его подчинение. Если Себастьян выполнит все его указания в точности, он из числа сомнительных переменных попадет в число констант. Джим, по крайней мере, на это рассчитывал.
С остальными было проще. Это Моран нашел для него Китти Райли, так-себе-журналистку, на которую Джим не обратил бы ровным счетом никакого внимания, если бы не одно существенное «но».
— И что же он сказал вам?
— Это не имеет значения, но его слова были унизительными. Все, конечно, наслышаны про его характер и манеру общения, но с женщиной…
— Я думаю, что он не различает женщин и мужчин, для него все это — низшие существа.
— И вы тоже?
— Я — в особенности, — Ричард Брук невесело усмехнулся, запустил руку в волосы и красноречиво вздохнул. Он казался растерянным, неуверенным в себе, как будто боялся чего-то, и постоянно поглядывал в окно, где из-под рекламных надписей и наклеек, сулящих пятую чашку кофе бесплатно, проглядывала тихая улочка Лондона. — Он очень требовательный. Беспринципный. Жесткий. Не терпит неповиновения. Я как актер намного лучше мог бы изобразить некоторые вещи, но ему нужно было, чтоб я вел себя точно по его сценарию. Он кричал на меня, стоило начать спорить. Даже не представляю, что они с братом сделают со мной, когда узнают, что я все рассказал вам…
— Нет-нет, Ричард, даже не волнуйтесь об этом! Вы наконец можете говорить открыто, пресса нуждается в правде. Никто не посмеет тронуть вас, если все наконец поймут, как все обстоит по-настоящему!
Ричард несмело улыбнулся. Это была именно та реакция, которой добивался Джим: Китти Райли не только верила ему, но и сопереживала. Крайне непрофессионально с точки зрения журналистики, но он не зря выбрал ее — не особенно талантливую, зато имеющую личную неприязнь к Шерлоку. Каждый получит то, чего хочет: Джим — разгромную статью, которая подорвет жизнь Шерлока, а Китти — известность, которая обязательно к ней придет.
По крайней мере, пару месяцев славы она точно получит, а дальше все уже в ее руках.
Ричард улыбнулся немного увереннее:
— Я расскажу вам все, что о нем знаю, — пообещал он, воодушевленно глядя в глаза Китти, — только дайте гарантию, что мне ничего не будет угрожать.
Играть труса Джиму не очень нравилось, однако в роль Ричарда Брука он вошел моментально. Это был хорошо знакомый образ, привычный, как удобная домашняя одежда; Джим не признавался себе, но был рад тому, что некоторое время он обязан будет жить именно так. Маленький откат в прошлое, и вишенка на торте: Шерлок Холмс, который обязан еще хотя бы раз взглянуть в глаза Ричарда Брука.
Послушный Шерлок — о, как он шел по хлебным крошкам! Джим давал ему шанс. Ей-богу, давал! С его точки зрения рука, которая указывает детективу путь в этом расследовании, была более чем заметной: вначале конверт с крошками на пороге дома, потом книжка со сказками — куда еще более прозрачно? — и следы на полу. Следующая часть была сложная, это Джим признавал, но… Шерлок великолепный знаток химии, тут не поспорить. У него должно получиться, а если нет, то будут новые подсказки.
В деле о Шерлоке Холмсе составляющих было меньше, но почти все они могли повести себя непредсказуемо. Например, наемные убийцы, которые окружали Шерлока и берегли его жизнь — они действовали сами по себе, получив от Джима только туманные намеки вместо подсказок, и Мориарти мог только предполагать, что они не сделают вещей, которые могут ему помешать, и что не выдадут себя раньше времени. Или Майкрофт Холмс, который обязан предупредить Шерлока об этих людях. Или, наконец, сам Шерлок: главное действующее лицо и цель всей игры. Джим полагал, что предусмотрел каждый возможный его шаг, любую вероятность и пути развития ситуаций, но оставался существенный риск. Шерлок был умен, он думал по-другому — не как остальные люди и не как сам Джим. Оттого это и было интересно.
Еще одним непредсказуемым звеном был полковник Моран, однако Джим полагался на его подчинение. Если Себастьян выполнит все его указания в точности, он из числа сомнительных переменных попадет в число констант. Джим, по крайней мере, на это рассчитывал.
С остальными было проще. Это Моран нашел для него Китти Райли, так-себе-журналистку, на которую Джим не обратил бы ровным счетом никакого внимания, если бы не одно существенное «но».
— И что же он сказал вам?
— Это не имеет значения, но его слова были унизительными. Все, конечно, наслышаны про его характер и манеру общения, но с женщиной…
— Я думаю, что он не различает женщин и мужчин, для него все это — низшие существа.
— И вы тоже?
— Я — в особенности, — Ричард Брук невесело усмехнулся, запустил руку в волосы и красноречиво вздохнул. Он казался растерянным, неуверенным в себе, как будто боялся чего-то, и постоянно поглядывал в окно, где из-под рекламных надписей и наклеек, сулящих пятую чашку кофе бесплатно, проглядывала тихая улочка Лондона. — Он очень требовательный. Беспринципный. Жесткий. Не терпит неповиновения. Я как актер намного лучше мог бы изобразить некоторые вещи, но ему нужно было, чтоб я вел себя точно по его сценарию. Он кричал на меня, стоило начать спорить. Даже не представляю, что они с братом сделают со мной, когда узнают, что я все рассказал вам…
— Нет-нет, Ричард, даже не волнуйтесь об этом! Вы наконец можете говорить открыто, пресса нуждается в правде. Никто не посмеет тронуть вас, если все наконец поймут, как все обстоит по-настоящему!
Ричард несмело улыбнулся. Это была именно та реакция, которой добивался Джим: Китти Райли не только верила ему, но и сопереживала. Крайне непрофессионально с точки зрения журналистики, но он не зря выбрал ее — не особенно талантливую, зато имеющую личную неприязнь к Шерлоку. Каждый получит то, чего хочет: Джим — разгромную статью, которая подорвет жизнь Шерлока, а Китти — известность, которая обязательно к ней придет.
По крайней мере, пару месяцев славы она точно получит, а дальше все уже в ее руках.
Ричард улыбнулся немного увереннее:
— Я расскажу вам все, что о нем знаю, — пообещал он, воодушевленно глядя в глаза Китти, — только дайте гарантию, что мне ничего не будет угрожать.
Играть труса Джиму не очень нравилось, однако в роль Ричарда Брука он вошел моментально. Это был хорошо знакомый образ, привычный, как удобная домашняя одежда; Джим не признавался себе, но был рад тому, что некоторое время он обязан будет жить именно так. Маленький откат в прошлое, и вишенка на торте: Шерлок Холмс, который обязан еще хотя бы раз взглянуть в глаза Ричарда Брука.
Послушный Шерлок — о, как он шел по хлебным крошкам! Джим давал ему шанс. Ей-богу, давал! С его точки зрения рука, которая указывает детективу путь в этом расследовании, была более чем заметной: вначале конверт с крошками на пороге дома, потом книжка со сказками — куда еще более прозрачно? — и следы на полу. Следующая часть была сложная, это Джим признавал, но… Шерлок великолепный знаток химии, тут не поспорить. У него должно получиться, а если нет, то будут новые подсказки.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 21
